Под луной

Считанные часы до подъёма я провела, обнимая подушку, прижимая ее к себе и все время тихо смеясь, чтобы не разбудить Сашу. Я не верила, что все развивается идеально. Это был определенно лучший день в моей жизни, а точнее ночь. А еще… это был именно такой первый поцелуй, о котором я мечтала всю жизнь. Да, Чансон был странным парнем, но я почему-то ему верила и была уверена, что все это не ограничиться этим месяцем. Я с самого начала чувствовала, что все будет – не как у всех, по-особенному, но со счастливым концом. Из глаз потекли слезы счастья, я перевела взгляд на стену. Слышишь ли ты сейчас мой плач? Мне захотелось провести рукой по стене, я чувствовала, что он там, совсем рядом. Я могла ощутить его тепло сквозь стену. Влюбленность переросла в любовь. Я на секунду крепко зажмурила глаза и уснула. Подъем оказался неожиданным – Саша со всей силы прыгнула на меня и начала с чего-то ржать. А у меня было много интересного, чтобы рассказать. - Мы вчера целовались. – Я пристыженно прикусила глаза. - Что? – ее выражение было бесценным. – Ах так?! Она схватила подушку и начала мягко меня дубасить, пришлось хватать другую и отвечать ей ударом на удар. Мы упали совершенно без сил, упали прямо на пол и продолжали заливисто смеяться. Лучшая ночь в моей жизни, а потом лучшее утро – идеально. Все складывалось слишком хорошо, и я надеялась, что это не затишье перед бурей. Из-за такого особенного утра я и не заметила, что за окном идет дождь. Причем очень сильный, он капал с серых небес, оставляя на земле глубокие лужи. Когда я вышла из номера, Чансон стоял прислонившись к стене. Он протянул мне маленькую записку и скрылся за дверью. - Что там у тебя? – я быстро запхала бумажку в карман и сделала вид, что не понимаю о чем она. Тайная переписка разжигала огонь, это было странно романтично, и мне определенно нравилось. Я зашла в туалет и медленно развернула записку. «Ты же помнишь, что я люблю дождь?». Я быстро написала снизу короткое «Конечно» и кинула на его стол, проходя мимо. Потом он передал мне еще одну через официанта. «Пойдем гулять?». Мне уже не надо было ничего писать, потому то он сидел не так далеко и смотрел прямо на меня, так что я просто кивнула. У него был огромный черный зонт-трость, который выглядел мрачно, но при этом очень элегантно. Все начиналось спокойно, но зонтик быстро полетел куда-то в сторону, мы прыгали по лужам и танцевали под теплым дождем, держась за руки. Он снова поцеловал меня, поцелуй отдавал дождем, мятным чаем и бананами. Такой коктейль кружил голову. В этот раз поцелуй был старше, но я отпрянула, стоило нашим языкам соприкоснуться. Это все еще жутко смущало. Но он не извинялся и вообще молчал. Это была его отличительная черта – он правда нес ответственность за свои поступки и слова. На нем была красивая кожаная куртка, которая давно перекочевала на мои плечи. Естественно, что она была слегка велика, но кого это волновало? От нее исходил запах кожи и его духов. Я не хотела ее отдавать, но это было бы, как минимум, не красиво. Я снова пришла к нему после полуночи, Саша еще не спала, но отпустила меня без единого слова. Кажется, Чансон начал ей нравиться. Я раньше не замечала, но на его столе стояло очень много разнообразных рамок для фото. Деревянные или пластиковые, с рисунками, разных размеров. Это выглядело очень лампово, в Чансоне действительно было что-то очень особенное. Его нельзя было с кем-то сравнить, парень имел такую индивидуальность, что мне иногда казалось – я не его уровень. Но почему-то он встретил меня тогда, почему-то он продолжал общаться именно со мной, и почему-то целовал тоже – мои губы. Приятно чувствовать себя частью чего-то особенного. А еще я откопала целую стопку глянцевых журналов, большинство были про мужскую моду. Там были и довольно старые выпуски, и самые-самые современные. Мне всегда нравилось разглядывать эти цветные картинки и листать тонкие страницы. На некоторых нарядах были загнутые уголки, и я случайно наткнулась на ту самую кожаную куртку. Мне стало немного смешно, но одновременно почему-то тревожно. Мне приходится иметь дело с тем, что я чувствую. Больше не отвлечься, не спрятать реальность. Я просто любила его, но было что-то еще, что особенно меня беспокоило. Я не могла объяснить свои ощущения, но я знала – грядет что-то странное. Я просто наблюдала, как он аккуратно вырисовывает линии и оставляет легкие штрихи карандашом. Рисунок снова сложился в меня на фоне заката у моря. Это было красиво – невероятно, это было прекрасно – ожидаемо. Я аккуратно прижала листок к сердцу, приеду домой и повешу в рамочке над кроватью. Неожиданно стало темнее. Намного темнее. И я до сих пор задаюсь вопросом, не стало ли тогда темно в наших сердцах? На секунду я даже подумала, что ослепла. Но свет быстро вернулся, видимо, пропадало электричество. Чансон выглядел странно, он приковал взгляд к окну и, кажется, стал жутко бледным. Я резко подскочила и открыла шторы – темнота. Я впервые наблюдала лунное затмение, и это было жутко. Но если мне – просто страшно, то парню определенно стало плохо. На его лбу выступила испарина, он схватился за голову и еле-еле доковылял до кровати, потом упав, как мертвый. - Надо вызвать врача. – Я схватила телефон, но его рука остановила меня. - Это просто головная боль из-за затмения, не волнуйся, пожалуйста. – Мне ничего не оставалось, лишь сидеть с ним всю ночь до рассвета и крепко держать за холодную руку. Он всю ночь ворочился, как будто ему сняться кошмары. Хотя почему как будто? Я уверена, что они ему снились и еще какие. Иногда он негромко вскрикивал и мое сердце уходило в пятки. Его температура тела была определенно ниже, чем надо, и меня это волновало. Но к рассвету все действительно пришло в норму – ему стало не просто лучше, ему стало совершенно хорошо. Он даже проснулся со счастливым выражением на лице, крепко обнял меня и тихо прошептал «спасибо». Мне хотелось спросить «что это было?», но я ведь итак знала что. Просто лунное затмение, которое, вероятнее всего, влияло на давление. Хотя такая острая реакция – это немного странно, я согласна, но вряд ли это было опасным для жизни. О чем я вообще думаю? Разве у него могут быть какие-то секреты от меня? Я ему полностью верю, я уверена, что если надо будет, то он мне сам расскажет все от начала до конца и не доведет дело до самого пика. Я невесомо прикоснулась губами к его лбу, температура была в норме, прошептала «поспи» и собиралась уходить за завтраком для нас обоих. Но парень мягко схватил меня за руку и дернул на себя. Я чуть ли не упала прямо ему в кровать, но этого, слава богу, не произошло. - Что? – я огрызнулась, может и грубовато для такого случая. Мне стало стыдно, но я держала себя в руках. Извиняться было бы совершенно глупо. - Мне надо сказать тебе кое-что. – Его взгляд был наполнен слезами. Я сглотнула. Он пугал меня. Подул ветер, раздувая шторы, в комнату пробилось пару солнечных лучей. Они были яркими, как никогда, и ослепляли. - Кое-что очень важное.