Подарок на день рождения

После долгого и выматывающего концерта, где надо вечно активничать и прыгать по сцене, упасть на мягкую кровать – просто рай. Но, несмотря на сегодняшний загруженный график, Пак Чимин нисколечко не устал. Может, это от огромной поддержки и энергии, что давали фанаты, а, может, и из-за того, что сегодня у него день рождения. В свои двадцать Чимин имел семью, много милых и добрых фанатов, а главное – шестерых парней, что заменяют ему родителей и братьев, пока он далеко от дома. Джин всегда накормит; Намджун проследит за тем, чтобы Пак был тепло одет; Юнги поможет дельным советом, не оставив в беде; Хосок поднимет настроение даже тогда, когда, казалось бы, поднимать-то и нечего; Тэхён поддержит любую идею, не оставив друга в одиночестве. А Чонгук… Чонгук просто успокаивает своим присутствием, рядом с ним Чимин чувствует себя как-то иначе. Под видом фансервиса он ловит моменты, когда можно по-настоящему покайфовать от близости макнэ. И все это странно и неправильно, но Чим ничего не может поделать, поэтому он просто смирился, продолжая делать вид, что все его чувства к Чону-младшему – это лишь игра на камеру. Когда Пак вернулся в свой номер, то там никого не оказалось. Да это и не странно, Чонгук (который в этот раз жил с ним), скорее всего, сейчас опять зависает у Тэ и Хосока. Чимину даже стало немножко обидно, что младший проводит так много времени с Тэхеном, совсем не обращая на него внимание. Видимо, тому не интересно с Паком, ведь Тэхен намного веселее и ближе духовно. Чимин от таких мыслей приуныл, даже забыв о праздничном настроении и своем юбилее. В дверь кто-то постучал, отрывая Чимина от мыслей. Он лениво открыл дверь и наткнулся на счастливейшую морду Хосока. – Ну и че ты, как принцесса, в заточении сидишь? – хихикал хен, хватая друга за руку и таща за собой. – Пошли, мы там еды заказали. Именинник ты или не именинник? Чимин лишь угукнул, поддаваясь неугомонному другу. Парни и впрямь устроили праздничный вечер, заказав много вкусностей. Они веселились и обсуждали прошедший концерт, вспоминая, кто и где успел налажать. Чонгук весь вечер просидел рядом с Тэхеном, и даже когда Чим пытался пододвинуться ближе, отодвигался или делал вид, что ему надо срочно отойти. Пак пытался не обращать внимание на явное игнорирование его персоны, но у любого человека рано или поздно кончается терпение. Посчитав, что просто встать и уйти будет некультурно, тем более, когда ребята организовали такой пир, Чимин остался сидеть на месте, иногда метая молнии в довольного Тэхена и радостного Гука. Пак прекрасно знал, что Чонгук ничем ему не обязан и ревность вообще не к месту, но разве он может пойти против себя и своих чувств? Когда Хоуп вновь рассказывал что-то забавное, а Чонгук и Тэ в очередной раз заржали, начиная перешептываться, Пак резко вскочил и, пошатнувшись на слабых ногах, схватился за голову. – Простите, мне что-то поплохело. Я пойду полежу, – Чим покинул номер хенов в гробовой тишине под взгляды шести глаз пар. – Че это с ним? – тихо спросил Джин, когда дверь за ним закрылась. – Не знаю, – пожал плечами Хосок, – Может, переутомился… Чонгук поджал губы, отводя взгляд от закрытой двери. Настроение резко упало, и смеяться уже не хотелось. Он чувствовал себя паршиво, избегая весь день хена, но найти в себе силы признаться ему во всем не мог. Гук слишком долго думал над этим и решил сделать это в виде подарка на день рождения, когда заметил, что Чимин к нему неровно дышит. Но когда этот самый день наступил, вся решимость словно испарилась, оставив после себя неприятный осадок. Упав на свою кровать, Чимин слабо улыбнулся. И все же хороший он актер, раз все поверили. Он улегся удобнее, свернувшись калачиком и уставился в окно, за которым уже было темно. Пак следил за временем, надеясь, что кто-то, в лице Чонгука, все же начнет за него волноваться и придет. И ведь как в воду глядел. Через минут десять, после того как он ушел, в его номер кто-то тихо вошел. Но Чимин сразу же расстроился, успокаивая разбушевавшееся сердце, когда понял по шагам, что это Джин. – Чимин-ни, все хорошо? – Да, хен. Прости, что заставил волноваться, – Чимин обернулся к Джину и виновато улыбнулся. – Тебе лучше? Может, тогда вернешься? – Нет, я устал. – М, хорошо, отдыхай, – старший мягко улыбнулся и, потрепав по волосам Чимина, вышел. Чим облегченно выдохнул, переворачиваясь на спину. Чонгук, наверное, и не заметил его ухода, хотя ушел он «громко». Но Джин же как-то зашел в номер, значит, Гук все же в курсе. Пак поджал губы и зажмурился. Неожиданно накатило чувство одиночества и никчемности. Когда ты не нужен одному самому важному человеку, то кажется, что ты не нужен никому. Чимин перелег на кровать младшего, крепко обнимая его подушку и судорожно вдыхая запах. Приятная волна мурашек прошлась по телу, отчего Чим слабо вздрогнул. И все же быть рядом и не иметь возможности прикоснуться намного сложнее, чем быть далеко. Чонгук, чтобы не привлекать внимание, решил пойти за Чимином чуть позже, но Джин опередил его, попросив ключ от номера. Когда хен вернулся и сообщил, что Пак в порядке, то от сердца отлегло. Чонгук не на шутку перепугался, волнуясь за Чимина, который так быстро покинул их. Когда Юнги начал ворчать о недосыпании и усталости и еще что-то про надоедливых малых, Чонгук понял, что это тот самый момент, когда надо рвать когти. Он по-тихому ушел от друзей, пожелав всем спокойной ночи. Идти к Чимину было страшно, но больше сдерживать себя не было сил. Когда Чимин выходит из комнаты с заспанной моськой, или, когда тренируется, завлекая своими бедрами, а особенно, когда берет высокие ноты, то хочется вжимать его во все ближайшие поверхности и нагибать раком. Но стоит старшему лишь надуть губки или мило улыбнуться, как это умеет только Пак, то в душе просыпается странное чувство, а руки сами тянутся к мягким щекам Чимина. Но Гук вовремя отдергивает себя, не давая волю нежностям. Когда он зашел в номер, то его взгляд тут же упал на Чимина, нагло лежащего на его кровати. Чон тихо подошел и наклонился к нему. – Чимин-а, подъем, – пробасил Чонгук, наблюдая, как хен падает с его кровати, испуганно смотря на него. Чон не выдержал и заржал от такой картины. Перепуганный Чимин, который судорожно обнимает подушку, а после трет ушибленную задницу – это дорогое удовольствие. Старший медленно поднялся, швыряя подушку в него. – Да ладно тебе, хен. Сначала в душ сходи, а потом валяйся, сколько хочешь, – хихикал Чонгук. – Уже не хочу, – пробубнил Пак, насупившись. Он направился к вещам, откуда достал большое полотенце. – Ты правда еще не был? – удивился Чонгук. – Может, сходим вместе? Время сэкономим… После услышанного Чимин выпучил глаза, уставившись на младшего. Слышать такое ему еще никогда не приходилось, потому мозг очень долго загружал и обрабатывал информацию. – Э, нет, спасибо, – замялся он. Отказываться не хотелось так же, как и выглядеть глупо перед донсеном, когда тот окажется полностью обнаженным рядом с Чимином. От таких мыслей Пак сглотнул и попятился к двери ванной комнаты. Чонгук сжал кулаки, ожидая не такого ответа. Неопределенность его, если мягко сказать, подзаебала, а неуверенность хена уже бесит. – Подожди… Чимин ошарашенно смотрел в глаза Чонгука, который схватил его за руку и впечатал в стену, прижимаясь всем телом. Его губы были так близко, что Пак незаметно для себя задержал дыхание, боясь пошевелиться. – Ты мне нравишься, хен, – выдохнул Чонгук, наклоняясь к губам парня ниже. – И я знаю, что нравлюсь тебе… Чимин судорожно выдохнул, когда вспомнил о таком важном дыхательном процессе. Он продолжал во все глаза смотреть на Чонгука, который нисколько не шутил. – Ч-что? – Давай встречаться, Минни? – до соприкосновения их губ оставалось пару миллиметров. Чонгук дразнил старшего, наблюдая, насколько того хватит. Но Пак всегда был слабой натурой, особенно когда дело касалось Чонгука. – Даа, – впился он в манящие губы, полностью утонув в ощущениях. Чонгук лишь улыбнулся, отвечая на требовательный поцелуй хена. – Мы пойдем в душ или нет? – пробормотал он в губы Чимина, тихо посмеиваясь над его пылкостью. – Угу, – Чимин смог, наконец, оторваться от Гука и тут же смутился, отводя взгляд в сторону. Раздеть Чимина и затолкать его в душевую кабинку не составило труда. Самое сложное оказалось – это держать себя в руках, когда рядом предмет твоего вожделения. Чонгук ласкал подтянутое тело хена, пока тот прижимался вплотную, чувствуя бедром возбуждение младшего. Хотя сам не далеко ушел, плавясь от чужих прикосновений и сгорая от желания. Чон не был уверен, что это следует делать прямо сейчас, но чиминовское «это мой подарок, я хочу» переубедило его. Он покрывал шею Чимина поцелуями, следя, чтобы случайно не оставить засос, хотя безумно хотелось, чтобы другие видели, кому теперь принадлежит Пак. Длинные чонгуковские пальцы растягивали Чимина, а тот выгибался от новых ощущений и кусал губы, чтобы не застонать в голос. – Не сдерживайся, – попросил Чон и подхватил Чимина на руки, чувствуя, как его крепкие ноги обхватывают пояс. Проникновение было болезненным как для Чимина, так и для Чонгука, потому что Пак оказался слишком узким. Гук даже хотел остановиться, но неуверенные движения бедрами Чима остановили его, заставляя двигаться навстречу и вдалбливаться в податливое тело, которое через некоторое время начало отзываться, вновь выгибаясь. Задевая простату, Чонгук делал глубокие толчки, ловя губами стоны старшего, который уже во всю подмахивал и извивался. – Чонгукии, – простонал Чимин, кончая на живот макнэ, пока тот изливался в него. – О май гад… – С днем рождения, – восстанавливал дыхание и ухмыльнулся Чон, медленно покидая расслабленного Чимина и опуская его на пол. Тот схватился за младшего, не устояв на подкосившихся ногах. – Осторожней… – С-спасибо, – счастливо улыбался Пак. Душ они все же приняли, но это заняло немного больше времени, чем предполагал Чон, ведь Пак теперь передвигался осторожно и всякий раз шипел. Чимин все же признался в своей любви Чонгуку, но позже, когда они оба лежали на кровати. Гук поглаживал Пака по голове, путая свои пальцы в его волосах, и слушал тихое сопение. – Кукки? – неожиданно позвал старший. – Что? – Я люблю тебя, – шепнул Чим, смутившись, и уткнулся носом в шею младшего. – Я знаю, – улыбнулся тот. – И я тебя тоже. – А Тэхена? – Что? – непонимающе спросил Чонгук, пытаясь посмотреть в глаза Чимина. – Нет, ничего, – Пак резко отвернулся, укладываясь спиной к Чонгуку. – Хэй, ты что, ревнуешь? – улыбаясь, Чонгук крепко обнял Пака и прижал к себе. – Нисколечко, – фыркнул Чим, а Чонгук издал смешок. – Я только твой, – шепнул он на ухо старшего, вызывая улыбку на его губах. – Но мне нравится, когда ты ревнуешь… – А вот больше не буду, – Чим повернулся и показал язык, но тут же понял по улыбке донсена, какую ошибку совершил. – Так значит, ревновал все-таки! – Нет! – опомнился Пак, но тут Чон коснулся его губ, вовлекая в нежный поцелуй. У них осталось так мало времени до утра и так много друг для друга.