Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

Низкий гул прокатился через всю усадьбу, дойдя до лаборатории, где Северус готовил последнюю партию его защитного зелья. Промаркировав варево и отправив его в камеру хранения, он ощутил вибрации в полу. «Какого черта?», подумал он с любопытством. Покинув лабораторию, он встретился с Ремусом, когда тот выходил из кухни; его лицо также выражало любопытный взгляд. — Что это за шум, Северус? — спросил он, поравнявшись с другом. — Не знаю. Вроде он исходит откуда-то сверху, — ответил Северус, когда они пошли к лестницам, ведущим наверх. Едва достигнув лестничной площадки, они сразу поняли, откуда идут эти звуки. Улыбнувшись друг другу, двое мужчин отправились к двери, ведущей в Южную башню. Как только Северус распахнул дверь, низкий гул превратился в оглушительный грохот. Сири практиковался в игре на барабанах, и, похоже, значительно улучшил свой уровень. Северус и Ремус шагнули в комнату и поразились тому, что предстало их глазам. Не только лишь Сири создавал весь этот шум. Драко тоже сидел перед барабанами и двое молодых людей вели своеобразную дуэль. Сириус широко улыбнулся друзьям, когда заметил их и подошел поближе. — Разве это не фантастика? — почти прокричал он, чтобы быть услышанным через грохот барабанов. Ремус был в восторге. Сири действительно улучшил свою игру под руководством Драко. — Он играет намного лучше прежнего, не так ли? — изумился Ремус. Оба подростка заливались пóтом, но их мысли до сих пор были сконцентрированы на музыке. Драко выполнял сложные серии ударов, а Сири повторял за ним, как только тот прекращал, и нескончаемый поток звуков сотрясал пол и заставлял дребезжать оконные стекла. Драко прекратил стук. Он взглянул вверх и улыбнулся троим мужчинам, ожидая, когда Сири закончит играть. С финальным аккордом Сири посмотрел на отца, улыбаясь и вытирая пот со лба. — Ты начинаешь прогрессировать, — заметил Северус. — Да. Можно сказать, я нашел свой ритм! — рассмеялся Сири. — Это было реально круто! — воскликнул Рон из-за угла, где он наслаждался шоу. — Мы выяснили, что у Сири гораздо лучше получается играть на слух, чем при чтении нот, — объяснил Драко. — Как только я отбросил ноты в сторону, он расслабился и заиграл намного лучше. — Верно. Я вкладывал всю свою концентрацию в чтение нот, и это зачастую заставляло меня колебаться, когда я играл по ним, — добавил Сири. — Точно, — продолжил Драко. — Поэтому, я предложил ему просто закрыть глаза и слушать, как играю я, а потом повторять. После нескольких попыток у него получилось и с тех пор с каждым разом становилось все лучше и лучше! — Я под впечатлением! — улыбнулся Ремус. — Это помогает сосредоточиться, Сири? Северус кивнул, задаваясь тем же вопросом. — Да, сэр, — ответил Сири. — Смотрите! Он закрыл глаза, концентрируясь, и вскоре комната засияла золотистым светом. Он излучал тепло и уют. Каждый из присутствующих ощутил силу, исходящую от молодого человека. Они испытали огромное удовлетворение, принятие и невероятную глубину чувств по отношению друг к другу. Когда Сири открыл глаза и осмотрелся кругом, улыбка осветила его лицо. Он чувствовал связь между собравшимися. Он смог прочесть это по выражениям их лиц. «Да, это именно то, что нужно», подумал Сири. «То, в чем я давно нуждался». Он вновь закрыл глаза, наслаждаясь этим чувством. Оно заполнило его разум и душу. Он чувствовал, как сила связи создается и укрепляется между ними всеми. Северус также отчетливо ощущал эту связь. «Да, Сири, возьми то, что мы тебе предлагаем. Мы все собрались здесь для тебя. Все, что принадлежит нам — твое», подумал он. Сири услышал в своем сознании отца и остальных, предлагающих ему поддержку, силу и семью. Он послал в ответ сообщение о том, что понял, что они ему предлагают, и выразил им благодарность, прежде чем разорвать связь. Северус придвинулся к сыну и положил руку на его плечо. Ни один из них не произнес ни слова. Отец и сын улыбнулись друг другу и кивнули головами в знак понимания. — Я проголодался! — воскликнул Рон, сломав напряженность, которая начала расти, когда мужчины пытались справиться с воздействием этого глубокого момента. Все они догадались снять напряжение смехом и направились вниз, на первый этаж. После того, как первоначальная неуверенность прошла, шесть человек устроили возбужденную дискуссию за обедом. — Это ты, Сири, заставил нас чувствовать себя так в ту минуту? — спросил Рон. — Если честно, даже не помню, что я сделал, — признался Сири. — Я просто хотел, чтобы вы знали, что я ощущал в тот момент. Остальное, полагаю, было вашим ответом на мои чувства. — Мы всегда будем с тобой, — сказал Драко, ощущая себя так, будто он был единственным, кто находился в долгу перед самым могущественным молодым волшебником, сидящим напротив него. — Спасибо, Дрэй, — тихо ответил Сири. — Я чувствовал поддержку со стороны вас всех сегодня. Это глубоко тронуло меня и помогло мне больше, чем любой сеанс терапии. — Мы твои друзья, — добавил Рон. — Где нам еще быть? Поэтому мы и сказали тебе, что мы с тобой! — Да, Рон. Я знаю, — уверенно ответил Сири, коснувшись виска. — Но мне нужно было почувствовать это, — добавил он, дотронувшись до своей груди. — Ты почувствовал это? — одновременно спросили Сириус и Ремус. — Да. Я это почувствовал. А вы? — спросил Сири. — Это было для меня почти непреодолимое ощущение тепла, довольства… — Мы связаны, — сказал Ремус. — Да! — выдохнул Сири. — Я не уверен, чувствовали вы то же самое или нет, но это было, как если бы я мог «слышать», как вы все утешали меня, протягивая руку и касаясь меня, — он снова провел рукой по виску. — Я мог слышать, как вы успокаивали меня, говоря, что я не одинок. Это было именно то, в чем я нуждался в тот момент. — Северус, как думаешь, это может перерасти в телепатическую связь между нами? — спросил вдруг Сириус. — Я не уверен в этом, — задумчиво протянул Северус. — Я скорее склонен думать, что это был просто сильный заряд эмоций. Сири действительно нуждался в этом в тот момент. Его магия была очень сосредоточенной. Он имел сильный контроль над собой и своей магией и, возможно, направил ее на свои чувства, желая, чтобы мы об этом знали. На мой взгляд, это было не более чем простой случайностью. — Как бы то ни было, я рад, что это произошло, — признался Сири, улыбаясь. Все остальные кивнули в знак согласия и остаток трапезы прошел в относительной тишине. *** — Привет, Соня, — сказал Сири, закрыв за собой дверь. — Привет, Сири! — улыбнулась она, подняв на него глаза. — Как ты сегодня? — Если честно, прекрасно, — признался он. — Я могу поговорить с тобой о том, что беспокоило меня в течение долгого времени, прежде чем мы перейдем к другим темам? — спросил он, заняв место напротив нее. — Это твоя работа, Сири, — поддразнила она. — Мое дело — слушать. Что тебя беспокоит? — Я хочу вернуться к разбору моих чувств к Джуно. — Хорошо. Что именно ты хотел бы разобрать? — Я чувствую, что теряю связь с ней, — тихо ответил Сири. — Теряешь связь? — переспросила она. — Или ты просто скучаешь по ней? — Скучаю, — сказал он, и его глаза грустно заблестели. — Понимаю, — улыбнулась она. — Ты же ни разу не виделся с ней после суда? — Да, и почти не разговаривал после школы. Я чувствую себя так, будто что-то потерял, как если бы большáя часть меня отсутствовала. — Решение твоей проблемы очень простое, Сири, — сказала ему Соня. — Пойти и увидеться с ней. — Я в середине обучения. Я не могу просто взять и уйти! — воскликнул он. — Вздор, — возразила она. — Ты же все-таки тренируешься не в режиме двадцать четыре на семь. Можно же собраться и съездить к ней вечером! Поужинать, посмотреть кино или просто поговорить! — Я не чувствую себя комфортно, думая об этом, — заявил он. — Почему нет? — спросила она с небольшой тревогой. — Ну, ты, наверно, сама знаешь. — Я не слежу за тобой, Сири, — ответила она, однако кое-какие подозрения начали формироваться в ее голове. — Хорошо, на самом деле, она и папа… как бы сказать… ну… они… — он зарычал от досады из-за неумения описать отношения между его отцом и подругой. — Я, кажется, поняла, — ответила она, избавив молодого человека от излишнего напряжения. — Я хочу, чтобы ты немного подумал, прежде чем ответишь мне, Сири. Что ты чувствуешь от этих приятельских отношений между Джуно и твоим отцом? Хорошенько подумай, прежде чем ответить, и скажи мне правду. Для начала он попытался очистить свой разум от ненужных мыслей. Затем он задал себе вопрос. Ответ пришел незамедлительно. — Покинутость и злость, — честно ответил он. Соня кивнула, услышав, что ее подозрения подтвердились. — Я предполагала, что может возникнуть такая проблема. Давай посмотрим, правильно ли я все поняла. Ты чувствуешь себя обделенным, потому что они продолжают свои отношения — сближение, а возможно, и влюбленность. Я права? — Да, — ответил он, стараясь держать свой гнев в узде. — Это заставляет тебя сердиться, потому что ты чувствуешь, будто стал третьим лишним. Также ты чувствуешь себя обделенным из-за неурегулированности отношений между тобой и Джуно. Насколько я понимаю, ты видишь эту ситуацию именно так? — Да! — взрывообразно воскликнул Сири. — Я не понимаю, почему продвижение их отношений — хорошая вещь для них и плохая для меня! Почему мои отношения с Джуно не достигают прогресса? Соня задумалась на несколько минут, так как Сири явно хотел, чтобы она дала ему внятный ответ. Она не была уверена в своем предположении, думая, что тем самым Сев и Джуно защищают его. Глубоко вздохнув, она погрузилась в свои мысли. — Я не могу сказать точно, чего они этим добиваются, — начала она. — Я могу лишь высказать свою точку зрения, хорошо? — Ладно. Скажи мне, что ты думаешь на этот счет?  — Мой мотив в подобной ситуации заключался бы в том, чтобы защитить тебя, — ответила она. — Защитить меня? — озадаченно переспросил Сири. — Да. Подумай над этим. Это совершенно новые отношения для них обоих. Они не уверены, к чему все может привести. Теперь добавь к этому тот факт, что у одного из них есть ребенок. Да, я знаю, что ты уже не ребенок! — рассмеялась она. — Но, Сири, для твоего отца ты всегда будешь ребенком. Он никогда не захочет сделать тебе больно. И, насколько я знаю Джуно, она тоже не захочет обидеть тебя. Если из их отношений ничего не выйдет и это доставит тебе боль, они будут раздавлены чувством вины за то, что причинили тебе эту боль, — она пыталась заставить его понять, в то же время не будучи уверена, поняла ли все это сама. Но она чувствовала, что они ошибались. — Понимаешь? — спросила она. — Я могу понять, как они себя чувствуют в данной ситуации, — ответил он, его гнев немного утих. — Я знаю, что ты хочешь чаще видеть Джуно и добиться большего прогресса, — участливо сказала Соня. — Но, боюсь, ты просто должен научиться быть терпеливым. — Ладно, — немного нехотя согласился он. — Хорошо, — улыбнулась она. — Теперь, ты готов перейти к теме нашей сегодняшней сессии? — Да, — ответил он, нервно ерзая на месте. Она сняла коробку со стены позади нее и положила на стол. Сири осторожно следил за ее действиями. — Теперь постарайся расслабиться, — попросила она. — Ты уже обращался с ним, Сири. Сегодня, однако, я хочу, чтобы ты не только вытащил его из коробки, но и ожидаю, что ты вооружишь себя, — сообщила она. — Не торопись. Нервно сглотнув, он приблизился к столу. Он смотрел на кинжал, когда тот лежал, завёрнутый в тонкую бумагу. Он нерешительно поднял футляр. Его пальцы рефлекторно задрожали, и он сделал мысленную паузу. Успокоившись, он вынудил пальцы взяться за рукоятку и удалить нож из его гнезда. — Сириус объяснил мне, что ты должен изучить два хвата для успешной работы с этим оружием, — медленно сказала Соня, наблюдая, как он осторожно вертел кинжал в руках, стараясь держать пальцы как можно дальше от лезвия. Сири кивнул, отвечая: — Да, один для погружения ножа, другой для удара, — нервно выдохнул он. — Правильно, Сири, — успокаивающе произнесла она. — Ты готов продемонстрировать мне погружающий маневр? — Он кивнул и привел дыхание в норму. Он обернул кулак вокруг рукоятки и поднял руку. Когда лезвие поймало луч солнца, он испуганно ахнул и немедленно выпустил кинжал, который глухо стукнулся об пол. Парень задрожал, и Соня немедленно подлетела к нему. — Все хорошо, Сири, — успокоила она его. — Это был всего лишь солнечный блик, — он посмотрел на нее с немного застекленным выражением в глазах. — Сюда, пройди и сядь, — она отвела парня назад, к его стулу. — Просто посиди несколько минут, и мы попробуем еще раз, — сказала она, подойдя к окну, чтобы приспустить жалюзи и затемнить комнату. Она подняла кинжал и положила его на стол рядом с Сири, подсев к нему и ожидая, когда он успокоится. Через несколько минут он взял кинжал вновь, все еще слегка подрагивая. Он сжал нож и поднял его еще раз. Он закрыл глаза. Вид отвращения появился на его лице, когда он проделывал погружающее движение с кинжалом. Нож выскользнул из ослабевших пальцев Сири, когда тот задрожал вновь. — Для начала неплохо, Сири, — сказала ему Соня. — Я знаю, что то, чему вас учат, ужасает тебя. Мне жаль, что приходится готовить тебя ко всему этому, но нам не остается ничего другого. Прости, — тихо извинилась она. — Я через все пройду, — твердо ответил он. — Тебе не за что извиняться. — Тебе будет легче, если я скажу, что расстроена так же, как и ты? — спросила она. — Я чувствую себя ужасно, имея необходимость проводить тебя через весь этот кошмар. На мой взгляд, это несправедливо! — С этим ничего не поделаешь, Соня, — сказал он. — Тебе будет легче, если я скажу, что рад иметь такого проводника, как ты? — спросил он, нерешительно коснувшись ее руки. Она уставилась на его пальцы, лишенная дара речи простым, но таким глубоким жестом. Он никогда не обращался к ней так прежде. Она медленно накрыла его руку своей, наблюдая за его реакцией в ответ на ее прикосновение. Он слегка улыбнулся, и ее душа запела. «Да! Он действительно полон решимости пройти через это!» — подумала она, радуясь за него. Остаток сессии прошел так гладко, насколько было возможно. Сири испытал немного большее затруднение из-за маневра с ударом, поскольку тот наиболее сильно напомнил ему о страданиях в руках его дяди. Но к тому времени, как Соня сказала, что на сегодня хватит, это прошло и ему удалось выполнить движение несколько раз. Он все еще немного колебался, но она чувствовала, что по мере тренировок ему удастся побороть страх перед подобным оружием. После того, как он закрыл дверь ее кабинета, она по-быстрому накатала письмецо для Джуно и отправила его подруге одной из нескольких почтовых сов Северуса, обитающих в поместье. *** Взгляд удивления возник на лице Джуно, когда незнакомая сова влетела в ее окно. — Привет, дружок! — поприветствовала она красивую неясыть. — Что тут у тебя? — спросила она, отвязывая свернутый лист пергамента с ноги совы. Птица обосновалась на спинке ее стула, и Джуно поняла, что хозяин совы наказал ей возвратиться с ответом. Джуно, Привет, затворница! Угадай, где я? Я живу в роскоши! Я поселилась в самом красивом особняке, который ты когда-либо видела. Он мне так понравился, что я перенесла сюда свою практику и теперь живу здесь. Ты должна увидеть это место! Ты не могла бы взять несколько выходных и потратить их на свою подругу? Ты была так занята в последнее время! Почему бы тебе не взять перерыв, чтобы провести несколько дней со мной? Изнываю от нетерпения показать тебе здешние пейзажи. С любовью, Соня Джуно быстро написала краткий ответ: Соня, Привет, подруга! Очень рада получить от тебя весточку. Если честно, у меня как раз будет три выходных подряд, начиная со следующего воскресенья. Пошли мне адрес своего нового места жительства, или, возможно, мы могли бы сначала обсудить это за обедом? Дай мне знать…. Обнимаю, Джуно. Две подруги встретились за обедом в воскресенье и потратили время за обсуждением своей работы и предстоящих планов. — Ты все еще работаешь с Сири и Севом? — спросила Джуно. — Да, Сири вполне сносно справляется со своими проблемами, — ответила Соня. — А что насчет Сева? — Я не уверена, о чем ты спрашиваешь, Джуно, — уклонилась от прямого ответа Соня. — Ему до сих пор требуются случайные сессии, но сейчас он посещает меня совместно с Сири. — Как он? — Сири? — Соня притворилась глупой, намеренно раздражая подругу. — Нет! Ты издеваешься? — воскликнула Джуно. — Как Сев? — С ним все хорошо! — ответила Соня. — Почему ты спрашиваешь? — Я не видела его с тех пор, как закончился суд, — призналась Джуно. — Я сознательно избегала его, так как думала, что пора прервать с ним контакт из-за Сири и его проблем. — Ясно, — ответила Соня, не отрывая взгляда от подруги. — Никаких контактов вообще? — Нет, — сказала Джуно. — На данный момент они посреди аврорского обучения и я уверена, что у него просто нет времени для нас. — Стоп! Время для нас? — недоверчиво переспросила Соня. — А есть ли эти «мы»? — Гм… хорошо, еще недавно я думала, что то, что было, можно назвать, по крайней мере, началом «нас», но сейчас я уже не так в этом уверена, — призналась Джуно. — Ты хоть пыталась войти в контакт? — поинтересовалась Соня. — Нет. Ну да, я общалась с Альбусом в школе, но он сказал, что Северус временно недоступен для связи, — сказала ей Джуно. — О, — ответила Соня, скрывая улыбку. — Извини. Я уверена, что он свяжется с тобой, как только у него появится время. Прямо сейчас он, должно быть, ужасно занят. — Что ж, я надеюсь, эту невеселую тему можно закрыть, — криво улыбнулась Джуно. — Так где находится этот великолепный дом, в который ты переехала? — Он расположен на побережье. Фактически, он стоит прямо на утесе. Ничего не спрашивай, пока не увидишь его! Тамошний пейзаж просто великолепен! — сказала Соня с двусмысленным блеском в глазах. Их тандем трансгрессировал недалеко от стен Снейп-Мэнор. У Джуно отвисла челюсть, когда они ступили через скрытый вход. — О мой бог! — сказала она в благоговении. — Как ты нашла это место? Оно несказанно красивое! — Потерпи с эпитетами, пока не увидишь сады за домом и утес! — сказала ей Соня, тайно ожидая реакции Джуно, когда они достигнут задних садов. Соня знала, что у шести мужчин в данный момент проходит обычная воскресная тренировка. — Пойдем, я покажу тебе! — Она повела Джуно вокруг дома. Когда они подошли ближе, Джуно услышала голоса, с любопытством посмотрев на Соню. Она также отметила, как внезапно внимание ее подруги оказалось сосредоточено на всем, кроме нее. «Что происходит?», подумала Джуно, когда они обогнули угол к саду за домом. Поначалу Джуно встревожила сцена, которая предстала ее глазам. Понимание медленно пришло к ней, и улыбка на лице Сони стала тому подтверждением. Джуно замерла на месте, как вкопанная. Она наблюдала за этими шестью мужчинами, которые, казалось, в пылу битвы не замечали ничего вокруг. После того как она идентифицировала каждого «воина», ее взгляд переместился к одному в частности. Она была преисполнена благоговения оттого, каким изящным был Сев. Его движения были плавными, а рапира сидела в руке так прочно, будто родилась там. Он прокричал инструкции и другие пять воинов, присоединились к битве, демонстрируя прекрасную хореографию. Лезвия блеснули на солнце, и звон металла затмил собой все остальные звуки, когда клинки встретились в воздухе. Судя по движениям бойцов и их возгласам, она могла сказать, что это было не просто шоу. Они сражались на дуэли. Все следовали инструкциям Северуса безукоризненно. Но удары наносились со смертельной точностью. Она отметила, что все носили броню из драконьей кожи, но ни один из них, казалось, не был задет клинком оппонента. Она с любопытством посмотрела на Соню и спросила: — Как получается, что они не показывают признаков контакта с лезвиями? — О! Это потому, что они используют Зелье Щита, — объяснила Соня. — Зелье Щита? — эхом отозвалась Джуно. — Я никогда не слышала о таком. — Потому что Сев создал его совсем недавно, — взволнованно сообщила Соня. — Это — одно из главных его достижений после того, как он приехал сюда. — Одно из достижений? — переспросила Джуно. — И куда это «сюда»? — О, точно! Прости! Это — Снейп-Мэнор. Фамильный дом Сева. И раз уж речь зашла о достижениях, предлагаю тебе взглянуть на еще несколько, — она указала на сцену «сражения». — Единственным, кто по-настоящему знал толк в фехтовании, был Ремус. Сев обучил этому остальных, — они тихо стояли и наблюдали за ложным сражением до самого его завершения. Воины отсалютовали и тренировка завершилась. Они заметили этих двух женщин, только когда направились к патио. Сири был первым, кто отреагировал на их появление. — Джуно! — Он помчался к ней. — Мне не верится, что ты здесь! — Привет, дорогой! — Джуно улыбнулась ему. — Это было впечатляюще! — Тебе понравилось, да? — спросил он с восхищенным мерцанием в глазах. — Ты знаешь всех, не так ли? — добавил он. — Да, я знаю всех, — кивнула она. — Здравствуйте, господа, — поприветствовала она группу. Северус подошел к Джуно и взял ее за руку. — Привет, доктор, — прошептал он ей в ухо. — Я скучал по тебе. Мягко улыбнувшись, она сказала: — Я тоже скучала по тебе, Сев, — Сири держался на расстоянии вытянутой руки, с несколько угрюмым видом на лице. — Джуно пробудет здесь несколько дней в качестве моей гостьи, — сообщила Соня. Глаза Сева заплясали, когда он выразил свое восхищение по поводу этой новости. Сири нахмурился еще больше. — Эй, Сири, айда в душ, — предложил Рон, ощущая неважное настроение друга. — Конечно, — пробормотал Сири, взяв меч и вложив в ножны, после чего три подростка ушли. — Я что-то пропустил? — спросил Сириус, глядя на удаляющуюся спину своего крестника. — По-моему, я должна предупредить тебя, Северус, и тебя, Джуно, что у Сири имеется проблема насчет вас, — тихо сказала Соня. — Проблема? — Северус в недоумении изогнул бровь. — Я думал, что он хорошо к этому относится, разве не так? — Да, к этому хорошо, — ответила она, жестикулируя паре, которая все еще держалась за руки. — Его злят непонятные отношения между ним и Джуно. — Я знала, что рано или поздно это произойдет, — тихо сказала Джуно. — Я думаю, вы двое могли бы извлечь пользу из нескольких сессий по этой теме, Джуно, — предложила Соня. — В чем проблема? — спросил Ремус. — Сири снова чувствует себя лишним, — пояснила Соня. — В смысле? — не понял Сириус. — В то же время как он взволнован, что Сев и Джуно строят отношения, он также сердит от этого, — сказала она. — Сердит? — переспросили хором Сириус и Ремус. — Он зол, потому что любит меня как мать, и чувствует, что я отталкиваю его, не позволяя ему называть меня «мамой», — печально ответила Джуно. Северус сжал ее руку и сочувственно улыбнулся ей. — А-а, — протянул Ремус. — Если вы не имеете ничего против моего любопытного вопроса, скажите, почему вы не позволяете ему этого? Разве вы не чувствуете чего-то такого же сильного к нему? — Уверяю вас, что я безмерно люблю Сири. Но мы с Северусом еще только узнаем друг друга. Если у нас с ним ничего не выйдет, это может серьезно травмировать Сири, — объяснила Джуно. — Простите за грубость, доктор, — сказал Сириус сквозь зубы. — Но мне кажется, что вы обмениваете один вред на другой! — Бродяга… — начал Северус. — Нет! Дослушайте меня! Сири нуждается во всей поддержке и любви, которую он может получить прямо сейчас. На мой взгляд, вы оба неправы на этот счет! Подумайте о том, что он чувствует! Как он видит эту ситуацию? — Сириус ждал. Выражение Северуса изменилось от осторожного гнева до ужаса. — О нет! — прошептал он. — Я никогда не думал об этом. Он рассматривает это как очередное непринятие! Он думает, что Джуно отодвигает его, потому что он не достоин быть ее сыном! — Нет! — прокричала Джуно. — Это не так! Сев, я должна это исправить! — Мы исправим это вместе, Джуно, — сказала Соня. — Почему бы вам троим не встретиться в моем кабинете после обеда, и у нас будет хороший долгий разговор? — Я тоже? — спросил Северус. — Да, Северус. Эта проблема касается вас троих, — пояснила Соня. — На мой взгляд, важно, чтобы вы отработали ее вместе. — Я согласен, мы должны установить своего рода связь или что-то такое, — признался Северус. — Очень хорошо, в моем кабинете в восемь, вас устроит? — В восемь, — кивнул Северус. — Пойду скажу об этом Сири. — Хорошо, — ответила Джуно, быстро чмокнув его в щеку. — Не откажете в приглашении присоединиться к нам, одиноким холостякам, на обед? — предложил Сириус. — С радостью, господа! — усмехнулась Соня. *** — Моя главная проблема вот в чем, — начал позже Сири. — Я хочу знать, почему Джуно не позволяет мне называть ее «мамой». — Мы лишь пытаемся делать то, что считаем лучшим, — начал объяснять Северус. — ЧТО вы считаете лучшим? Вы уж меня извините, если я не буду доверять вашей идее о том, что является лучшим! — саркастически прорычал Сири. — Сири… — предостерегающе начала Соня. — Нет! Вы хотели знать, как я себя чувствую? Я скажу Вам! — закричал он. — Я в бешенстве! Вот как я себя чувствую! — Мы понимаем, что ты расстроен, Сири, — спокойно сказала Джуно. — Вот почему мы здесь. Мы хотим поговорить об этом. — Я устал говорить! Все, что мы делаем — говорим, беседуем, разговариваем! Это не устранит проклятую проблему! — устало ответил Сири. — Сынок… — вновь начал Северус, но Сири грубо прервал его, больше не сдерживая гнев. — Я сыт по горло дерьмом, скрываемым от меня в целях моей защиты. Вот здесь уже все сидит, — сказал он, проведя рукой по горлу. — Почему-то всегда все решали, что является лучшим для меня. Я сыт по горло людьми, которые одной стороной своего рта говорят о том, какой я великий, какой сильный. А другой шепчутся о том, что готовят мою жизнь для моей собственной защиты! Все рассматривают меня как гребаного идиота, который не может самостоятельно найти выход из этого дерьмового положения. — Сири! — предупредила Соня. — Незачем использовать эти грязные слова! — Но он ее не слышал. Он вновь видел перед собой красный свет. Он закрепил свой пристальный взгляд на Джуно. — Я сердит потому, что люблю тебя как мать. Я доверяю тебе свою жизнь, — сказал он взрывообразно. — Что ты делаешь в ответ? Ты отталкиваешь меня! У тебя хватает наглости сидеть здесь и говорить мне, что это является лучшим для меня! — Сири, я правда люблю тебя… — начала Джуно, но он не слушал. Его злость и гнев достигли точки кипения, и он был полон решимости высказать свое мнение, несмотря на проклятые последствия. — Ты сидишь здесь, — он перевел свой гневный взгляд на Северуса. — И говоришь мне, что хочешь делать то, что является лучшим для меня. Ты мешаешь мне формировать истинные отношения с ней, но находишь отличным строить свои прямо у меня под носом, а мне, значит, положено ничего не замечать и не расстраиваться этим! — Сириус Джеймс Снейп! — взревел Северус, вскочив на ноги. Он сделал один шаг по направлению к Сири, и тот немедленно оказался на ногах. — Давай. Скажи мне! — воскликнул Сири, усмехнувшись. — Скажи, что это не мое дело. Ты ведь это хочешь сказать, не так ли? — Сядь! — приказал Северус. Сири скрестил руки на груди и впился в отца вызывающим взглядом. — Парни, — тихо произнесла Соня, желая, чтобы они успокоились. Сири ненадолго перевел на нее свой пристальный взгляд и быстро вернул внимание к Северусу. — Продолжай, — его голос был низким и убийственным. — Скажи мне, что я не имею никакого права вмешиваться в вашу личную жизнь. Так или иначе, я недостаточно важен для любого из вас. Если бы я был кому-то нужен, мы бы никогда не оказались в данной ситуации. Ты отодвинул меня от себя, прежде чем я даже родился. Поверить не могу, как я мог быть таким наивным дурачком, чтобы думать, что ты действительно изменил свое мнение. Отлично! Я понимаю, — сказал он, вскинув руки и кивнув. — Вы оба можете пойти к черту. Я не нуждаюсь ни в одном из вас! Я заботился о себе целую гребаную жизнь, кто нуждается в вас? — После этих слов он обошел Северуса и направился к двери. Северус схватил сына за руку, когда тот проходил мимо, но Сири грубо оттолкнул его. Северус споткнулся, едва не потеряв равновесие, но быстро вернул себе опору и остановил Сири снова. Джуно пододвинулась к Соне, взгляд беспокойства и страха прошел между ними. — Я сказал тебе сесть! — крикнул Северус, толкая Сири к его стулу. — Я имел в виду ЖИВО! — А я сказал тебе идти к черту! — прорычал Сири, толкнув Северуса в грудь. — Я не нуждаюсь ни в ком из вас. Я могу позаботиться о себе сам! — Сири, сядь, — сказал Северус более уравновешенно после того, как заставил себя успокоиться. — Мы не сможем отработать это, если ты убежишь. — Отработать, через что?! — воскликнул Сири. — У нас нет никаких средств, что позволили бы нам отработать это! Я сказал тебе. Я уже все понял! Это твоя жизнь, ее жизнь. Мне нет в ней места. Наше прошлое доказывает, что ты можешь спокойно прожить и без меня. Джуно прояснила, что хоть она и любит меня, я не особо нужен и ей тоже! Я ЭТО УЯСНИЛ! Нет ничего, что помогло бы нам это отработать. Сессия окончена! Спасибо ни за что, Соня! — сказал он, после чего еще раз оттолкнул Северуса, пересек комнату и громко хлопнул дверью. Джуно тихо плакала, и Соня молча вручила ей платок. Северус подошел к Джуно, чтобы обнять ее, и Соня наконец заговорила. — Что ж, должна признать, что разговор пошел не так, как я надеялась. — Что нам теперь делать? — прошептала Джуно. — Ему доставили столько боли. Теперь я так понимаю его, но он даже не дал нам шанса признать, что он был прав! — Я знаю, — мягко ответил Северус. — Он сердит. Ему потребуется время, чтобы успокоиться. — Пойду разыщу его чуть позже, — сказала им Соня. — Пусть пока выпустит пар. — Надо сказать парням, чтобы проследили за ним, — ответил Северус. — Нет! Разве ты не слышал, что он сказал? — сердито вспыхнула Джуно. — Это именно то, что он имел в виду! Ты должен дать ему больше самостоятельности! Об этом он и говорил, когда обвинил нас в непонимании, что он способен сам о себе позаботиться! Доверяй ему, Сев! Северус согласно кивнул и нежно сжал ее руку. — Я сожалею о том, что он сказал. — Не думай об этом. Он принесет извинения, и я приму их. Я не расстроена, правда. Да, мне было больно это слышать, но он тоже страдает, Сев, — вздохнула Джуно. — Я желаю, чтобы он дал нам шанс все объяснить. — Я тоже хочу наконец видеть эту ситуацию ясной, — спокойно сказала Соня. — Почему бы Вам, ребята, не присесть и не поговорить об этом, пока мы ждем, когда Сири успокоится. — Я согласен, — сказал Северус. — Я думаю, что он рано или поздно придет сюда. Если ни для чего иного, то по крайней мере, чтобы свалить все это на Соню, — она тихо рассмеялась и согласно кивнула. — Я должна знать, что ты действительно чувствуешь, Джуно, — сказала Соня спокойно. — Мне неважно, что ты считаешь лучшим, или как ты пытаешься защитить Сири. Что ты чувствуешь к нему на самом деле? — Соня, я уже говорила тебе, — мягко сказала Джуно. — Скажи мне снова. Я хочу, чтобы Северус тоже это услышал. Я знаю, что ты не говорила этого ему. — Ты права, — она вздохнула, взяла Северуса за руку и мягко сжала ее. — Я пыталась держаться в стороне и не заходить слишком далеко в своих отношениях с Сири, потому что думала, что это не мое дело, — начала она. Северус понимающе кивнул. — В течение долгого времени с тех пор, как судьба свела нас, я допустила наш интерес друг к другу, я хранила его в специальном месте в моем сердце. Я люблю его, Сев! Он так важен для меня. Он такой особенный молодой человек. Я так расстроена из-за этого! Я согласилась с тобой, что не следует подпускать его слишком близко, но я так ужасно хочу этого! Почему у меня с ним не может быть отношений мать/сын, а только ты и я? Я уже чувствую этот путь в моем сердце, единственная вещь, которая действительно изменится — имя, которое он будет использовать, — сказала она со слезами на глазах. — Я должен перед тобой извиниться, Джуно, — сказал Сев после нескольких минут молчания. — Я не думаю, что действительно отнесся к тебе серьезно, когда ты пыталась сказать мне о своих чувствах. Может, это из-за того, что я до сих пор не узнал тебя достаточно хорошо. Я не уверен. — Все нормально, Сев. Мы просто расставим все точки над «и», причем сегодня же, — Джуно улыбнулась. — Если ты правда испытываешь к Сири такое сильное чувство, возможно, мы действительно должны заново обдумать, как нам себя вести, — признал Северус. — Соня? Я действительно хочу знать твое мнение на этот счет. Без всяких «Это ваша работа», пожалуйста. Я хочу знать, что ты об этом думаешь. — Очень хорошо, Северус. Если вы хотите знать мое мнение, то вот оно, — сказала Соня, глубоко вздыхая. — Я думаю, вы просто избрали неправильный путь. Вы превратили «нас» в проблему, которой никогда не должно было возникнуть. Это то, что происходит сейчас между Сири и Джуно. То, что они чувствуют друг к другу. — Я просто не хотел причинить ему боль, если бы между мной и Джуно ничего не вышло, — объяснил Северус. — Вот что я думаю, Северус. Независимо от того, получится у вас что-то или нет, в Сири и Джуно останутся чувства друг к другу. Не хочу показаться грубой, но ваши отношения с Джуно, неважно, как далеко они зайдут — это совсем другое, — мягко сказала ему Соня. — Ну вот, я опять облажался, — проворчал Северус. — Мне никогда не дано быть родителем. Наверно, я просто не достоин этого звания. — Не говори так, — спокойно произнес Сири из дверного проема. Северус вскочил на ноги. — Сири, — сказал он нерешительно. — Заходи и садись, Сири, — мягко попросила Соня. Когда он сел на свой стул, она положила руку ему на плечо, чтобы привлечь его внимание. — Я рада, что ты вернулся. Это показывает, как небезразлична тебе эта тема, — она улыбнулась. — Да, это и мое ужасное гриффиндорское убеждение делать правильные вещи все чертово время! — сказал он неохотно. Он посмотрел на Джуно и вздрогнул при виде ее слез. Он причинил ей боль, которой она не заслужила. Он поднялся и подошел к ней, затем стал на колени рядом с ее стулом, так, что их глаза оказались почти на одном уровне, и взял ее за руку. — Прости меня. Мое единственное оправдание довольно глупое. Я был сердит и позволил эмоциям взять над собой верх. Мне так жаль за то, что я сказал и тем самым причинил тебе боль. Джуно заботливо убрала волосы с его лица. — Я принимаю твое извинение, Сири. Ты страдал, и это как нельзя лучше оправдывает твое поведение. — Ты простишь меня за то, что я был таким злым и грубым? — спросил он, глядя на нее. — Эй! Ты моя радость! — Она улыбнулась. — Ты прощен, Сири, — добавила она, обернув руки вокруг него. Он крепко обнял ее в ответ и поднялся с пола. Потом он повернулся к Соне. — Я хочу извиниться и перед тобой тоже, — сказал он. — Я благодарен за все, что ты для меня сделала. Я никогда не хотел, чтобы ты думала иначе. — Я знаю, Сири, — улыбнулась она. — Извинения приняты. Он отошел от стула Джуно к Северусу, который встал при приближении сына. Сири посмотрел ему прямо в глаза. — Прости, папа, — начал он. — Подожди, Сири, — Северус поднял руку, чтобы остановить его. — Ты не должен извиняться передо мной. Ты был прав. Все, что ты сказал — что я не доверяю твоему убеждению позаботиться самому о себе, что скрываю от тебя правду и многое решаю за тебя; это все было верно. Вся твоя жизнь была шарадой, придуманной Джеймсом, но исполненной мной, и поддержанной всеми нами: Дамблдором, Сириусом, Ремусом. Мы подготовили план твоей жизни, привели его в действие и ловко вели тебя в направлении, которое, на наш взгляд, было самым лучшим. Если кто-то и должен извиняться, то это я. — Договорились, — кивнул Сири. — Но я собирался извиниться не за это. Я хотел попросить прощения за то, что заставил казаться твои отношения с Джуно дешевыми и бессмысленными. Это было неуместно и я приношу свои извинения. — Я согласен с Джуно. Ты пострадал, отсюда и твои нападки. Я рад, что ты в состоянии принести извинения, и я принимаю их, — он дал Сири быстрое объятие. — Теперь присядь, и мы сможем закончить наше обсуждение, — Сири возвратился к своему стулу, с надеждой глядя на Северуса. Когда молчание слегка затянулось, Сири почувствовал, что начать разговор предстоит именно ему. — Я лишь хочу знать, почему я, кажется, всегда нахожусь за бортом, — сказал он печально. — Это потому, что я не заслуживаю? Я не достоин принадлежать никому? — он боролся со слезами расстройства и боли. Его дыхание стало тяжелым, а кулаки были сжаты так плотно, что костяшки пальцев побелели. Джуно поспешила к нему. Она обняла его и прошептала: — Ты заслуживаешь этого как никто другой, Сири. — Да, ты достоин всего, чего ты просишь, сынок, — добавил Северус, присев рядом с сыном. Сири взглянул отцу в глаза, ища в них знак; его собственные глаза светились надеждой. — Ты уже кое-кому принадлежишь, Сири. Ты принадлежишь мне, — сказал ему Северус. — И мне, — тихо добавила Джуно. — Я люблю тебя, Сири. Ты не можешь разделить со мной кровные узы, но ты — мой сын. Здесь, — добавила она, приложив руку к сердцу. Глаза молодого человека наполнились слезами, когда он переводил взгляд от своего отца к Джуно. Он подавил рыдание, и Северус потянул его в свои руки. Сири соскочил со стула и приземлился коленями на пол. Он отчаянно пытался проглотить огромную глыбу, застрявшую в горле. Джуно стала на колени рядом с Северусом, и он заключил в объятия и ее, и Сири. Сын спрятал лицо в его шею и прошептал: — Это то, о чем я думаю? Вы говорите о том, на что я надеюсь? — Да, Сири, — ответила Джуно. — Мы поняли, что были неправы насчет тебя. Я бы почла за честь стать твоей «мамой», — слезы потекли ручьем из его глаз, когда он дал им волю. Он обнимал отца в течение нескольких долгих минут, а Северус гладил сына по волосам и шептал небольшие утешительные слова в его ухо. Вернув себе самообладание, Сири вытер глаза, и Соня вручила ему носовой платок. Он высморкался и засмеялся.  — Я такой идиот! — сказал он. — Эй! Прекратите поливать моего сына грязью! — грозно сказала Джуно, и смех рассеял часть напряженности момента. Сири крепко обнял ее и помог ей подняться. — Соня? — сказал он. — Да? — Ты чувствуешь себя обделенной? — Обделенной? — она выглядела озадаченно. — Ну, я раздаю здесь и сейчас редкие объятия, и тебе еще ничего не досталось, — рассмеялся он. — О! Ты неисправим! — Она засмеялась, когда он заключил ее в большое, теплое объятие. Вскоре все расселись по своим местам и разговор из терапевтической сессии превратился в приятную беседу четверых взрослых. Сири наблюдал, как Северус взял Джуно за руку. Он улыбнулся, когда Сев украсил ее поцелуем. Он испытывал желание обнимать себя с дикой энергией. Мечта, которой он жил столько, сколько мог себя помнить, все-таки осуществилась. У Сири наконец была семья! — Мама? — внезапно сказал Сири. — Да, Сири? — не замедлила ответить Джуно. — Просто проверка, — ответил он с робкой усмешкой. — Ты неисправим! — засмеялась она. *** Джуно провела в Снейп-Мэнор три дня. Пока Соня была занята терапевтическими сессиями, Джуно делила свое время между Сири и Севом. Ее баловали экскурсиями в розариях с Северусом и прогулками по утесам с Сири. Она наблюдала за их учебными спаррингами, пытаясь не быть слишком встревоженной жестокостью атак. Прошлым вечером в усадьбе она стала свидетельницей одной из тренировок Сири и Драко на барабанах. Она была поражена тем, как гармонично играл их дуэт. Она также увидела дуэль по фехтованию между Северусом и Роном и была взволнована от того, с каким мастерством Северус обучал молодого человека. Рон был почти так же хорош, как его учитель! К сожалению, ее маленький отпуск подошел к концу слишком быстро. — Сири, пообещай, что навестишь меня, если тебе представится такая возможность, хорошо? — попросила она. — Обещаю, — выдохнул он. — Я люблю тебя, дорогой, — сказала она, подарив ему быстрое объятие. — И я люблю тебя, мама, — прошептал он с улыбкой на лице. Он никогда не чувствовал себя таким счастливым. Он отстранился, и Джуно повернулась к Севу. — Пойдем, — сказал он. — Я провожу тебя до ворот. — Ты тоже можешь навестить меня в любое свободное время, ты же знаешь. — Я сожалею, что пренебрегал тобой, — сразу начал он с извинений. — Но я думаю, ты знаешь, как я был занят. — Да, я поняла. Я рада, что мы смогли прояснить эту ситуацию с Сири. Теперь вы оба сможете больше сосредоточиться на том, что вас ждет. — Сири и правда здорово прогрессировал в последнее время. Поначалу у него была настоящая проблема с оружием. Черт, поначалу у него была проблема со всем этим! — проворчал Северус. — Соня сказала, что он нуждается «в терапии прикосновений?» Что она имела в виду? — спросила она. — Она чувствует, что он избегает физических контактов, пренебрегает ими. Он не знает, что такое положительное прикосновение, и мы начнем исправлять это со следующей сессии. Ты готова принять в этом участие? — спросил он. — Если это поможет моему мальчику, то я буду здесь, — заявила она твердо. — Во что бы то ни стало, Северус, во что бы то ни стало. Я сделаю это! — отчаянно объявила она. Он улыбнулся, прижался к ее лбу своим и простоял так несколько минут. — Я озадачена, — сказала она через некоторое время. — Он не испытывал никаких затруднений, обнимая нас тем вечером. Это было чрезвычайно положительно. — Он скорее был на высоком эмоциональном подъеме, — пояснил Северус. — Он дотрагивался до тебя с тех пор? — спросил Северус. Джуно обдумала прошлые несколько дней. — Только сегодня, — призналась она нерешительно. — Снова, высокий заряд эмоций, — ответил Северус. — Ты не видела, что он имел физический контакт с любым человеком за время своего пребывания здесь просто потому, что он не знает как. Он избегает дотрагиваться до любого человека, и никому не позволяет прикоснуться к нему. Добавь к этому отрицательные прикосновения, которые он получал на протяжении большей части его жизни, и ты увидишь, из чего состоит проблема. — Наш бедный ребенок, — печально произнесла она. Северус улыбнулся. — Мне понравилось, хорошо, кроме слова «бедный», но услышать «наш ребенок» было приятно, — признался он. — Мне тоже нравится этот звук, — улыбнулась она. — Я в самом деле люблю его, Сев. Он такой замечательный человек, любой был бы горд называть его сыном. Северус нежно поцеловал ее и прошептал: — Что ты думаешь о его Па? Она заглянула глубоко в его глаза-ониксы и мягко улыбнулась. — Я думаю, что Па мог бы просто любить Сири так же, как люблю его я. — Надеялся, что ты это скажешь, — ответил он и коснулся ее губ еще раз. — И хочу добавить — я абсолютно уверен, что люблю маму Сири не меньше его самого. — Надеялась, что ты это скажешь! — засмеялась Джуно, после чего вышла за ворота и исчезла с негромким хлопком.