Я накормлю тебя

      — Юи-чан, хватит, — Микаэль счастливо рассмеялся, увернувшись от подзатыльника друга. — Пожалуйста.              Виновато улыбнувшись, сидящий перед ним юноша покачал головой. Наоборот, подобная остановка со стороны молодого вампира лишь усиливала задор: он уронил того на кровать, чтобы беззаботно защекотать бока, несмотря на столь сильное, хоть и наигранное сопротивление. Веселый, заразительный смех слетел с губ Микаэля, юноша пробовал поймать руки друга, но только лишь для возможности сделать ответный «удар».              Сколько уже продолжалась забава? Час? Два? Они уже успели потерять счет времени, полностью отдаваясь в игру. Считать секунды стало бессмысленным, особенно теперь, когда Юичиро согласился жить вместе с братом; когда они находились так далеко от войны. Вампир сделал все возможное, чтобы его единственный дорогой человек был счастлив и не узнал всех ее горестей. И теперь он заслуженно мог взглянуть в яркие зеленые глаза и увидеть в них надежду. Судорожно, почти на инстинктах глотнув воздух, Микаэль слабо улыбнулся. Он знал: его брат останется с ним, несмотря ни на что. Удушающая боль в горле ничего не испортит.              — Мика-кун? — даже прекратив щекотку, Юи недоуменно взглянул на друга, когда тот сильно схватил его за запястье, и после уже тише, немного вкрадчиво добавил. — Что-то не так? Ты.. голоден?              Отпрянув назад, вампир стыдливо отвел взгляд. Юноша был прав: они так увлеклись, что даже забыли о еде, о жажде, которая сдавливала тонкими пальцами горло. И в этом была его, Мики, вина. Желая отвлечься, он перевел потребности на второй план, и теперь пострадали оба юноши, правда, каждый в своем плане: один — скован физически, другой — наблюдал за этим. И, конечно, Юичиро не мог оставить все как есть, хотел что-нибудь предпринять.              — Даже не думай, — пробурчал Микаэль, спрятав лицо в сомкнутых в замок ладонях. — Я могу потерпеть. Дай мне время.              Юи не слушал. Дотянувшись до заготовленной на подобные случаи иголкой, он надавил ее кончиком на подушечку пальца и даже не вздрогнул — привык к таким «укусам». Не обращал внимания юноша и на сдавленные стоны, доносившиеся, казалось, из самой груди Микаэля, хотя тот всего лишь прикоснулся к его губам, медленно растирая по ним кровь.              Думал ли он в тот момент? Казалось, нет. Страдания брата, друга оказались невыносимы. Сколько раз Юичиро говорил ему, чтобы тот питался хотя бы раз в день, не сдерживал себя и свои инстинкты? Но нет, что уж там, это опасно, он не сможет остановиться и доведет до худшего из всех возможных концов! У вампира всегда находилось нескончаемое множество отговорок, лишь бы не пить кровь мальца. И подобное отношение действительно выводило Юи из себя. Сколько можно страдать «во благо»?              — Хватит, — полушепотом произнес он, сильнее надавливая на палец, тем самым оставляя больше кровавых следов. — Я накормлю тебя сам.              Устало прикрыв глаза, Микаэль вдохнул. Невозможно спорить. Слишком упрямый. Делает только хуже. А хуже ли? Соленый запах наносил удары, словно хлестал его по щекам в отместку за предыдущие ошибки, недоверие. Исправить? Затруднительно, но можно попробовать. Нужно просто поддаться инстинктам, да?              Молодой вампир мягко прикусил настойчивый палец, всасывая стекающие капли крови в себя. По горлу проносились маленькие заряды, удовлетворяющие его жажду. Он слышал, Юичиро улыбался: тихий смех выдавал его с головой. Тепло. Микаэль уже давно не ощущал подобного. На сердце радость, а в голове остался лишь один яркий образ. Вкусный. Желанный.              Жадно глотая, старший Хакуя уложил руки на талию брата, чтобы прижать того сильнее к себе, ощущать телом его жар. Он не находил сопротивления, такого необходимого, чтобы вовремя остановиться. Открыв глаза, Мика взглянул на Юи. Такой невинный, все еще ребенок. Радовался. По всей видимости, тому, что его друг наконец утолил жажду. Не понимал, заставляя отстраниться.              Это неправильно.              — Маленький, глупый Юи-чан, — Микаэль аккуратно опустил его на кровать, нависая над телом, нежелающим сопротивляться. — Я ведь люблю тебя.              — Я знаю, — уложив руку на шею вампира, улыбнулся тот в ответ, а после лишь притянул к себе. — Я тебя тоже.              Их губы соприкоснулись.