Группа крови

      15 мая, 2009 год, 21:57       С того дня прошёл год и Джувия Локсар ни разу не вспоминала о том, как пожертвовала кровь незнакомцу. С Леоном она рассталась довольно давно, но ещё минимум три раза возвращалась к отношениям с ним. Ничего серьёзного у них не ладилось, но Бастия пытался всеми силами вернуть её, пытался соблазнять, радовать подарками и не думал сдаваться, вновь и вновь получая отказы. Джувия его почти не любила, скорее, испытывала лёгкую симпатию.       Несколько дней назад они вновь начали всё сначала и Леон, как и ожидалось, был на седьмом небе от счастья, в то время как Джу уже жалела, что дала ему сотый шанс. Локсар не могла понять толком, что именно её так отталкивало в нём… но смутно ощущала неприязнь всякий раз, когда он нежно целовал её или укрывал пледом.       Наверное, ей наскучила ласка. Постоянная нежность приелась, а ей, по всей видимости, не хватало чего-то смелого, чего-то иного…       Бастия довольно посмотрел на свою девушку, что сидела у окна с книгой в руках. Она приняла его предложение попить чай и посмотреть фильм, однако оба знали, что это приглашение не таит в себе никаких извращённых намёков. Леон прекрасно понимал, что Джувия не даст лишить себя девственности, и Джу прекрасно понимала, что Леон слишком прислужлив, чтобы настаивать на своём. Иногда женщине хотелось чувствовать себя покорной, может быть даже слегка запуганной… но таковым скорее был Бастия, что жутко нервировало её.       — Какой фильм ты хочешь посмотреть?       — Желательно ужастик, — отозвалась она, не отрывая взгляд от книги. Леон мягко улыбнулся:       — Ты уверена? Я думал, что ты захочешь посмотреть романтический фильм.       — Леон, — устало застонала Локсар, захлопнув книгу, — ты же знаешь, что мне не нравятся такие фильмы, мы проходили это много раз. Ужастик, ладно?       — Ну… как хочешь, — он пожал плечами и открыл ноутбук, разыскивая подходящий… как вдруг встрепенулся, сильно повеселев. Посчитал, что ужастик даже лучше драмы, потому как девушки на страшных моментах жмутся к парням. Он довольно нажал «play» и сел к ней на диван.       За окном уже темнело, вовсю сверкала майская гроза. То, что надо.       Джу устроилась в объятиях Бастии, задумчиво положив голову на поднимающуюся и опускающуюся грудь парня. Он обнял её за плечи.       Пара смотрела фильм, изредка вздрагивая на неожиданных моментах, и Леон довольно часто приподнимал её подбородок, чтобы глубоко поцеловать. Локсар отвечала на поцелуй, хотя и весьма не охотно. В тот момент, когда на экране ноутбука загорелись титры, Грея Фуллбастера пытались успокоить медсёстры.       Он провёл в больнице весь год, но был переведён из реанимационной палаты в отделение для душевнобольных.       Врачи не могли быть уверены, что он тронулся, но пришли к такому неутешительному выводу после нескольких месяцев бесконечных криков Грея. Он кричал, иногда плакал, но чаще смеялся и требовал, чтобы его выпустили. Смирительные рубашки не помогали, он долбился грудью в стены, причём строго в те, за которыми находились коридоры, ведущие к выходу. А кричал он…       — Первая! — завопил Фуллбастер, не дав медсёстрам себя поймать, и даже потешился надеждой, что доберётся до окна, но мощный врач по имени Гажил обхватил его сзади, появившись из ниоткуда, как чёрт из табакерки. — П-первая! Отпустите, я хочу, мне нужно… Первая!       — Да что – первая?! — взбесился Редфокс и приказал Леви, новому стажёру, принести два шприца с успокоительным.       — Группа крови! — на повышенных тонах захихикал Грей, вырываясь. — У меня первая группа крови! Она такая… Такая… Мне нужно… Мне нужно больше!..       — Неужели это продолжается уже год? — спросил запыхавшийся врач у Эльзы. Она постоянно прибывала с этим пациентом с тех самых пор, как провела операцию и спасла ему жизнь.       — Да, — тихо шепнула она, наблюдая, как Люси и Леви общими усилиями стараются поставить буйному Фуллбастеру укол. Люси была чуть опытнее, а потому с готовностью вывернула руку орущему Грею и сделала то, что нужно было. Вогнала содержимое укола в его тело и через пару минут парень обмяк у Гажила на руках. Тот подхватил спящего, чуть дёргающегося брюнета и устало положил на койку, принявшись затягивать на нём ремни, чтобы, проснувшись, не буянил вновь. — Сколько я помню, он только и говорит о первой группе крови.       — Но у него третья, — сказала Люси, утерев потный лоб тыльной стороной ладони. — Могло его что-то связывать с первой?       — Я не знаю, — устало нахмурилась Скарлетт, помассировав виски. Она смутно понимала, что когда-то что-то такое промелькивало… но не могла вспомнить. Как бы не старалась, этот момент безнадёжно ускользал из памяти.       Гажил неторопливо подошёл ближе к медсёстрам, утерев пот тыльной стороной ладони, и обернулся на Грея: тот неподвижно лежал, безжизненно запрокинув голову. Ремни туго опутывали его с ног до головы, мирное сопение слетало с губ… но уголки рта подрагивали, словно в нервном тике.       Он пытался улыбнуться во сне.       Гажила передёрнуло.       — Что нам с ним делать?       — Я пыталась найти его родных, но ничего не вышло, — удручённо покачала головой Леви. — У нас не было ничего, кроме паспорта, который оказался в куртке, когда Фуллбастер попал в аварию… О браке там не указано.       — Уж и не знаю, что делать… — нервно заломила руки Люси.       — А что можно сделать? Остаётся только запасаться уколами с успокоительным, — вздохнула Леви.       Но Гажил серьёзно покачал головой, чем вызвал удивление у юной МакГарден. Люси и Эльза переглянулись.       — Дело здесь обстоит не совсем так, как ты думаешь. Мы говорим не только о Грее. Мы говорим о деньгах.       — Деньгах?..       — Да, — тихо ответила Эльза растерявшейся девушке. — Он целый год живёт за счёт больничного обслуживания, а оно не бесплатно. Накопилась приличная сумма, а у этого парня нет наличных и нет родственников, которые бы могли погасить счёт. Мало того, что Фуллбастер приносит так много проблем, так её и разоряет больницу.       — Денег не хватает не только на вакцину, — промямлила Люси, — но и на наше жалование. Врачам сильно урезали зарплату.       Леви сглотнула:       — Ч-что вы хотите этим сказать?..       — А то, что поступил приказ от начальства, — Редфокс высунул из-за пазухи сложенный вдвое плотный лист. — У Фуллбастера осталось три месяца. Если за этот срок он не поправится или кто-то не внесёт за него плату, то мы будем вынуждены усыпить его, иначе больница совсем разорится.       Леви побледнела, как полотно, и просипела:       — Н-нельзя так… Вы не можете его убить… О-он же наш п-пациент…       — Мне жаль, — сказал здоровяк, — но это реальный мир, а он таков. Не платишь за койку – будь добр её освободить.       Маленькая особа испуганно прижала кулачок к груди… не подозревая, что Грей вовсе не спит, а внимательно слушает разговор, мастерски имитируя сопение.       Ах вот значит как?.. Три месяца? Грей едва удержался от усмешки. Пусть попробуют. Пускай только попробуют. Нет, он не уйдёт так просто.       Фуллбастер чувствовал кровь… Чувствовал боль и экстаз одновременно весь этот год… Грей ощущал, что кровь не смешивалась, что его настоящая и чья-то ещё, которую так страстно он хотел присвоить себе, не сливалась воедино. Новая, прекрасная кровь первой группы текла по сосудам отдельно, словно жила своей жизнью. Она проталкивалась по венам с трудом и приносила упоительное покалывание…       Он чувствовал, что ему нужно больше этой прекрасной крови.       Больше крови.       Больше крови!       — БОЛЬШЕ! — закричал он во всю мощь лёгких, так что врачи подпрыгнули, и под буйный хохот пациента суетливо принялись вводить второй шприц успокоительного. Дурь от лекарств застилала глаза, он чувствовал, как вот-вот выскользнет из реальности под действием чудовищной порции усыпительного… Но успел подумать, что обязательно разыщет того Бога или Богиню, что даровала ему эти болезненные, но такие прекрасные жгучие алые капли…       Успел подумать, что нехватка первой группы крови похожа на настоящую ломку.       Грей провалился в забытье, но даже во сне видел и чувствовал кровь, текущую в его жилах, словно горячий яд.