Однажды в ноябре

Ноябрь. Холодно. Да-да, это единственное, что я могу сказать про свое состояние на настоящий момент. Пай-Мальчик? Я? Возможно. Вообще я не отрицаю, на глазах всех учеников я такой невинный, как и остальные. В отличии от обычных школ, наша школа типа для уродцев. Нет, мы не инвалиды, мы монстры. Те, кого не понимают обычные люди и пугают мамаши своих любимых чад. Нам повезло, в какой-то степени. Никто из нас, «не таких, как все», не знает о пошлятине, наркотиках или даже элементарном алкоголе. Наш мир другой. Совершенный от мира людей. Закрытый от гнилых недостатков эволюции и поведения безкультурного народа. Я сижу, закутавшись в мягкое одеяло, пью имбирный чай с лимоном. Горячие капли напитка обжигают горло. Становится тепло. Достаточно. Я бы с огромным удовольствием продолжал наслаждаться уютным одиночеством, но время беспощадно. Абсолютно. Школа… Родимая. Уроки начинаются примерно через 15 минут. Плюс минус минуты три или две. Все равно. Еще успею. Подойду к середине урока, еще успею и в кафетерий за кофе заскочить. Возможно, я забыл упомянуть одну деталь. Для меня она уже неважна, но для окружающих – шок. Я человек невидимка. Точнее, могу стать невидимым тогда, когда мне взбредет. Ладно, не факт… Пора одеваться. *** Невский паренек с бледно-сероватой кожей проходил мимо старой аллеи, которую в осенний и зимний период окружали кружева тонких нитей веток, что беспощадно скрипели своим возрастом. Хрупкая фигура, закутанная в шерстяной шарфик океанического цвета, направлялась к противоположней стороне парка, постоянно разочарованно шмыгая носом и иногда поскальзываясь на ранних замороженных лужицах. Чуть прикрытые глаза ледяного цвета постоянно смотрели под ноги, аккуратное лицо, обрамленное густыми волосами пыталось не дрожать. Билли пытался прибавить темп, чтобы быстрее попасть в учебное заведение и наконец отогреть свои замерзшие кости. В порыве мыслей парень и не заметил, как наткнулся на неопределенную фигуру. Буркнув тихое «Ой», брюнет предпочел даже не посмотреть на стоявшего и продолжить свое увлекательное занятие – наперегонки с ветром и вирусными инфекциями. Достаточно быстро преодолев дистанцию под названием «Парковые лужилед и всякие там маньяки насильники за деревьями», наш герой чуть ли не бегом направился в школу. Кстати да, он забыл купить себе обещанный утром кофе. Что же, пусть мерзнет, несчастный. *** Я опоздал? Нет. Печально. Я так надеялся на то, что приду, а там все такие тихие, прилежные. Типичные ученики мистера Мамми, особенно на его уроках. Толпа для меня, как кот для мыши. Я не люблю толпу. Меня бесит множество людей и скопление любых существ. Шумные. Шум на дух не переношу. Я вам казался дружелюбным? Возможно. Дружелюбие и простодушие это ключ к доверию каждого из монстров, уж поверьте мне. Тихо превращаюсь в невидимку и пробираюсь к кабинету, как воришка. Незаметно. Люблю так. Снова на что-то наталкиваюсь, да черт его побери! Второй раз на что-то налетаю! -Эй, парень, проблемы? – грубый голос с нотками абсолютного безразличия раздается где-то в районе у меня над головой. Поворачиваюсь и… О БОГИ ЭТОЖ ДЖОННИ СПИРИТ. Тот самый. Ну этот. Который. Который некоторый. Нужно быстрее мотать ноги… Только я собрался улинять, как сильные руки сжали мое плечо и я буквально заскулил. Железная хватка. -Я еще раз спрашиваю, - более спокойно. – Почему ты второй раз за день налетаешь на меня, метр с хвостиком? -Я… - я немного запнулся, продумывая в голове каждую деталь нашего разговора. От лучшего исхода до смертельного. –Я случайно. Правда. -А ты знаешь, что за случайно бьют отчаянно? – я побледнел. -Нет, не удавалось слышать такой поговорки. – язвительно отвечаю и быстрее убегаю в кабинет. Любимый, никогда не думал, что так скажу, звонок, раздался у меня над головой. *** Время близилось к вечеру. Веселые монстры расходились по улицам, доставая яркие зонтики. Дождь застиг врасплох неожиданно, как раз, когда наш Билли решил прогуляться до местного кафе и попить злополучный кофе. Крупные капли хрусталя рассыпались об асфальт, Инвизи сидел на ступеньках и следил. Следил за дождем. Ему нравились причудливые частички света и небес, что опадают водой на землю. Парень терпеть не мог одиночество, в душе, но чаша его равновесия быстро рушилась в школе, он раздражителен там. Зато здесь, в уютном и уже не единожды родном одиночестве, Билли смог почувствовать себя раскованным от оков своей души и осмыслить все, что с ним сегодня произошло. -Грустишь? – мягкий баритон сверху головы и массивные ладони уже опустились на промокшие плечи парня. -Именно. – прошептал Инвизи, даже не посмотрев на своего собеседника. Ему это было не нужно. Просто поговорить – да, но не лицо этого существа, это уж точно. -Ты можешь промокнуть. -Я знаю. -Может, тебя до дома проводить? -Было бы неплохо. – обернувшись, парень взвыл от неожиданности. На него смотрели сиреневые глаза, полные заботы. Довольно неожиданной заботы. – Джонни? Что ты здесь делаешь? -Ну, как видишь, тебя провожать собираюсь. – легкая улыбка коснулась тонких губ широкоплечего парня. -Может, чайку? -Было бы неплохо. Собравшись со своими мыслями и духом, Инвизи встал со ступеней и спокойно пошел к аллее, подзывая призрака к себе махом руки. -Черный или черный? – типичный вопрос Билли к гостям. Парень не хранил у себя какого-либо иного чая. Только у этого, единственного чая, был свой стержень, вкус, аромат. Невидимка не мог терпеть другого чая, он мог пить его с травами, медом, имбирем, лимоном, мятом, чем угодно. Но чай обязательно должен быть черным. Дома у невидимки было достаточно тепло, но к сожалению, Инвизи был холодным, ледяным для себя и всех остальных. Причем не только морально, но и физически. Брюнет постоянно мерз, именно поэтому имел целую коллекцию теплых пледов. Вот и сейчас, он сидел, укутавшись в мягкий плед цвета весенних оливок и взволнованно теребил края кончиками своих тонких и хрупких, словно у пианиста, пальцев. Призрак сидел напротив и смотрел на невидимку. Пытался в нем разглядеть душу. Ту самую, которую давно потерял. Дрожащий брюнет с надежно укрытым страхом смотрел на Джонни из-под полуопущенных ресниц. -Мерзнешь? – довольно громко произнес призрак, прерывая нежные ноты блаженной композиции тишины. Билли лишь кивнул и обнял себя руками, со стороны, будто ребенок. Совсем неожиданно Спирит подсел к невидимке и крепко обнял его, словно обжигая горящим телом. Вы спросите: что? Что за гадость? Теплый призрак? Да. Именно. Отвечаю вам таки. Брюнет громко выдохнул и ближе пододвинулся к теплому телу. Приятный жар разлился по всему телу, приятнейшее чувство безопасности и защищенности поглощало словно засыпающего парня с головой. -Слушай, ты, конечно теплый, - было начал парень, - но… - не успел он договорить, как другой заткнул его поцелуем. Мягкий, тянущий, но в тоже время легкий и приятный, точно как тающие капли слез на глазах. Парень был удивлен, поцелуй был на неожиданность удовлетворяющим и показался достаточно притягивающим для него. Пугливые глаза ледяного цвета распахнулись, хрупкие ладони инстинктивно потянулись к лицу призрака. Тонкие пальцы коснулись бледной кожи, дрожали и тряслись, будто выплясывали чудный танец на скулах Спирита. -Стоп, подожди! – резко отстранился брюнет, буквально отталкивая призрака. Тело горело, в висках и в груди все стучало, резкая головная боль навалилась на парня. –Это. Все. Неправильно! -С чего бы? – довольная и пошлая усмешка украсила лицо Джонни. –Ты так поддавался мне! Спорим, ты и на большее способен? -Ч-чего? – вопрос поверг невидимку в шок. На большее? К чему этот тюремщик клонит вообще? -Да-да, к тому самому, ты будешь подплясывать мне своими бедрами, пока я буду вколачиваться в твое хрупкое тельце. – грубый голос вонзается в слух брюнета тысячами смертельных стрел. -Нет. Уходи. Просто уйди. Немедленно. – мямлит Инвизи, больше заворачиваясь в мягкий плед. Парню обидно. До боли в горле. Хрустальные слезы бесшумно падают на поалевшие щеки. Почему он всегда думал, что превосходит остальных учеников в уме и достаточно выделяется среди этой невинности, но… на самом деле все не так. Он лишь неотъемлемая часть от них всех. Только надавили и сломался. Быстро. *** Мне казалось он просто свалил. Ну и ладно. Больше нужен, но я только хотел погрузиться в свои мысли, как сильные руки взяли меня и понесли. Боже? Куда? В мою комнату? Страх мгновенно овладел мной, я пытался сбегать, я царапал наглеца, даже пинал, но чертой рост. Я всегда был маленьким по росту и не особо владел силой, зато юрок и быстро исчезал. Но… Но сейчас я растерялся. Я не могу исчезнуть. Он лишь усмехался и начал раздевать меня. Грубо. Больно. Ощущая явный толчок в спину – меня кинули на кровать. После руки, приносящие лишь одну нещадную боль, которая постоянно окутывает меня и забирает в бездну небытия. Эти руки, грубые, тяжелые, словно каменные, щупали и грязно трогали мое тело, мяли, царапали спину, избивали, приносили лишь ее, лишь боль. Я будто провалился в свое подсознание, я ничего не делал, не стонал, не мычал, даже не сопротивлялся. Перед глазами все было размыто, зато тело чувствовало многое. Все. Абсолютно. Я отлично чувствовал, как зубы разбивали мою кожу на части. Укус за плечо. Кровь. Теплая, мучительно горячая, стекающая прямо на постель. Он стал моим ночным кошмаром на всю мою оставшуюся жизнь. Мои ноги были резко раздвинуты, после резкие движения, меня снова разбили, порвали. Багровые шипы впивались в мое нутро, кромсали, съедали меня всего, снова она. Снова кровь. Обжигающая, как масло и густая, как смола. Я чувствовал, как все обрывается, как все вокруг пропадает в небытие. Я снова чувствовал эти неприятные толчки, но сейчас они казались какими-то приглушенными, как будто пропустили через пленку. Он ушел. Быстро, ничего не сделав. Дверь, я помню, она была чуть приоткрыта. Наверняка торопился, может даже решил немного постыдиться своего поступка, поэтому быстро и свалил. Я пытался встать, но не мог. Эти осколки боли оставались во мне, приносили еще большую ноющую и тягучую боль. Время было ночное, наверняка. В комнате стояла тьма, окно чуть приоткрыто. Отдаленные звуки машин и шелест деревьев пытались убаюкать, приласкать меня, как бы извиняясь за этого придурка. *** Безжизненное тело лежало среди окровавленных простыней, ресницы парня чуть подрагивали на прохладной стре ветра, волосы, прилипшие в шее щекотали голубоватую кожу. Он устал. Устал от всего этого. Ему хотелось совершенно другого. Возможно стать обычным человеком и устроиться среди людей? Да. Он хотел этого. Чувствовал себя чужим в этом сброде ничего не подозревающих монстров. Наутро он остался в том же положении, постельное белье пропиталось неприятным запахом крови и спермы. Брюнет внимательно всматривался в окно, птицы. Свободные существа, хочется к ним. *** -Доктор, доктор, вы меня слышите? – обеспокоенный голос какой-то дамы слышился Билли сквозь пелену сна. –С ним все в порядке? -Определенно есть прогресс, парень борется с болезнью. – спокойный и чуть грубоватый, но до боли знакомый голос. – Но скорее всего, это временно, пока еще никто не приходил в себя. Невидимка раскрыл глаза и увидел перед собой лишь белую палату, вокруг все было до отвратности чистым, лишь проржавевшие решетки на окнах и железная дверь придавали этому гиблому месту хоть какой-то шик. Запах сырости и таблеток неприятно давили на голову. Он был одет в обычную больничную одежду, лежал на кровати, тоже кристально белой. Голоса говорили где-то за дверью, после и вовсе удалились. Паренек попытался встать с постели и у него это получилось. Кожа была нежно-персикового цвета, но все же невыносимо бледная, как у людей. На запястьях виднелись чуть красноватые порезы, кажущиеся какой-то невыносимой декорацией. Он не помнит их. Совершенно. Взор закрывали темные волосы, постоянно лезущие в глаза. Он просто выглянул в окно: все серое, земля, небо, даже деревья. Все замерло. Мертвое. Железный лязг двери. В палату вошел он. Джонни Спирит, но он казался каким-то… человечным. Смугловатая кожа, прищур и та же неприятная улыбка. -Ты, наконец, очнулся? – усмехающийся голос снова дразнит. -От чего? – парень не понимает. Он птица в клетке, его поймали и еще спрашивают, как он попался. -Ты больной, мой милый, и больше никогда, запомни, никогда не сможешь вылечиться. – уходит. Снова дверной лязг. -От чего вылечиться? – с явным недоумением спрашивает Билли. Он тихо подходит к двери и заглядывает в коридор. Такие же железные двери, люди в белых халатах и масках, ужасно. Парень оглядывается и видит какую-то бумажку, приклеенную к своей двери. Что это? Он никогда не сможет это узнать. *** Женщина лет сорока тихо сидела у этой двери и рыдала, глядя на бумажную табличку: «Билл Кауфман. Диагноз: Шизофрения. Состояние: Нелечимое» Многим медикам было абсолютно все равно, что их пациенты это редкий дар. И этот пациент, чье имя Билли тоже был не исключение. Никто даже не задумывался о том, что его лечащий врач лишь ломает парня, насилует его, пытается убить. Мир жесток и с этим ничего поделать нельзя.