Мой маленький граф

Небо, казавшееся чёрным саваном, обрушивало на землю яростные капли, словно желая поглотить всё в пелену серого дождя. Клочок земли, на который сама смерть наложила несводимый отпечаток, казался в такую непогоду ещё более угнетающим, не оставляя в душе ничего, кроме обгладывающего отчаяния и желания выбраться из этого места как можно быстрее, чтобы глотнуть хоть капельку света, чтобы хоть чуть-чуть почувствовать себя живым. Но все стояли. Агатовые тени, прорезающие пелену дождя, провожали в последний путь гроб, погружаемый в землю. С любопытством скользя взглядом по присутствующим, Себастьян, вновь убедившись в безучастности людей к чужой жизни, с теплотой и невольным желанием посмотрел на кольцо, мирно покоящееся у него на ладони. Губы тронула улыбка, явно контрастирующая с царившей скорбью и мрачностью этого места. Когда чёрный гроб скрылся в земле, Элизабет, очарование которой поглотило безудержное горе, подошла к демону, подняв на него изумрудные глаза, полные слёз. Хрупкие руки судорожно сжимали мокрый платок, в то время как извилистые дорожки вновь и вновь очерчивали овал прелестного личика. – Как, Себастьян? – тихо спросила она, – за что его убили?.. Тихие слова, заглушаемые ветром, были еле различимы, и всё же дворецкий приложил руку к груди, замерев в скорбном поклоне. – Примите мои соболезнования. Губы Элизабет дрогнули, и, не выдержав, девочка прижалась к демону, спрятав своё лицо в складках плаща. – Я не верю, что его больше нет, – обессилено прошептала она, словно каждое словно отнимало у неё все силы. Неподалёку раздавались рыдания Финниана и Мейлин, больше ничего не нарушало покой застывшего в вечном безмолвии места. Бережно приобняв маленькую леди, Себастьян вздохнул, почтенно опустив голову. – Я скорблю вместе с вами. Когда с формальностями, которые казались демону лишь пустой тратой времени, было покончено, люди покинули кладбище, и только семейство Миддлфордов до заката не оставляло этого места, позволяя юной вдове, которая дважды пережила смерть своего мужа, делиться отчаянием с холодным могильным камнем. Украдкой наблюдая за ними, Себастьян не испытывал ни чувства раскаяния ни стыда, а лишь странное нетерпение и предвкушение предстоящего. Длинные пальцы то и дело вертели кольцо, играя гранями синего камня, и изредка в кровавых глазах мелькало что-то странное и отчуждённое, но оно тут же сменялось нежностью и коварством, странно сочетающимися друг с другом. Когда зловещие тени избороздили кладбище, когда ночь с теплотой обняла это место, тишину нарушал лишь ветер, скрипящий ветвями. С улыбкой взглянув на кольцо, Себастьян отделился от склепа, и, подхватив лопату, лёгкой поступью приблизился к свежей могиле. Лезвие легко вошло в мягкую землю, безжалостно вторгаясь в покой мёртвого. Один удар. Второй. Третий и вот уже лопата ударилась обо что-то твёрдое. Откинув ненужное орудие, Себастьян спрыгнул в яму, и со страной улыбкой проведя по крышке гроба рукой, медленно открыл его, скользнув взглядом по мальчику, уснувшему вечным сном. Губы медленно коснулись губ мертвеца, тут же изогнувшись в пугающей улыбке. Бережно подхватив Сиэля, который тут же повис у него в руках, демон выбрался наружу, опустив графа на каменную скамью. – Сейчас вы такой покорный, – усмехнулся Себастьян, задумчиво перебирая тонкие пальчики. Вытащив кольцо, демон с вожделением взглянул на него, но переборов себя надел на большой палец мертвеца. Пару минут ничего не происходило, но вот длинные ресницы Сиэля дрогнули и мальчик медленно приоткрыл глаза, затуманено взглянув на Себастьяна. – С пробуждением, господин.

***

Мягким бархатом ночь ласкала две фигуры нашедшие своё пристанище среди мёртвых. Лёгкий ветер медленно перебирал волосы Сиэля, которые граф то и дело откидывал с лица, задумчиво смотря куда-то вперёд, невольно теребя кольцо. Себастьян покорно стоял у него за спиной, позволяя мальчику молча прощаться с прежней жизнью, устремив тяжёлый взгляд глубоких синих глаз в безмолвную, мёртвую даль. – Элизабет сильно плакала? – повернув голову к демону, поинтересовался граф, наконец, прервав гнетущую тишину этого места. – Она была вне себя от горя. – Вот как, – тихо отозвался Сиэль. Вдохнув ночной воздух, он медленно поднялся, и, подойдя к демону, с улыбкой наблюдавшему за ним, заглянул в глаза. – А что дальше, Себастьян? – васильковые омуты против воли с болезненной требовательностью впились в дьявольски красивое лицо. – Что дальше? Я бросил всё, хотя и до сих пор не понимаю зачем. – Вы жалеете? – с улыбкой поинтересовался демон, насмешливо наблюдая за тем, как Сиэль сжимает его рукав. – Нет, – твёрдо ответил мальчик, – я не жалею. Издав смешок, Себастьян резко притянул графа к себе и, зарывшись носом в его волосы, с улыбкой выдохнул: – Я благодарен. – О чём ты?.. – Мне нужно было убедиться, что я не ошибся, и мой мальчик всё мне доказал. – Подожди, – уперев кулачки в грудь Себастьяна, Сиэль отстранился, хмуро вглядываясь в лицо дворецкого, – ты меня обманул? В чём тебе нужно было убедиться? – Я давал обещание никогда вам не лгать. Подобное решение действительно было подкреплено тремя причинами, одна из которых самая главная. Во-первых, мне действительно будет легче защищать вас от жнецов, без непосвященных зрителей. Во-вторых, королева давно планировала уничтожить вас как ненужную ей пешку, знающую слишком много, при всём моём желании было бы странно, если бы вы всегда оставались живы. – Королева? – удивлённо переспросил Сиэль, чувствуя, как от тысячи мыслей голова начинает идти кругом, словно ты вот-вот сойдёшь с ума. – Как ты узнал?.. – Я просто дьявольски хороший дворецкий, господин. – А какая самая важная причина? – Я не хотел делить вас ни с кем, – притянув растерянного и озадаченного Сиэля к себе, Себастьян медленно поцеловал его в шею и, когда мальчик вздрогнул, переместился к нежным губам, покорно приоткрывшимся навстречу его языку. Чувствуя, как щёки пылают от смущения, а низ живота предательски сжимается от предвкушения, Сиэль усилием воли отстранился от демона, который раздосадовано оторвался от его губ. – Себастьян, ну не здесь же, – возмутился граф, как только руки требовательно притянули его назад. – Господин, вы стесняетесь мёртвых? – с усмешкой осведомился демон, целуя пришедшего в себя мальчика в ухо и шею. – Никого я… – пытаясь вырваться, ворчал Сиэль. – Ты нарочно переводишь тему?! – Какой же вы неугомонный, – со вздохом отстранился Себастьян и, взяв графа за плечи, заглянул в сапфировые глаза, которые пытливо изучали его лицо. – Что вы хотите узнать? – В чём тебе нужно было убедиться? – повторил вопрос Сиэль. После некоторого молчания демон всё же ответил: – В силе вашей привязанности ко мне. – Какой ещё привязанности? – мгновенно вспыхнул граф. Щёки всё больше начинали пылать по мере того, как рубиновые глаза загорались ехидным огоньком, а губы растягивались в невинной улыбке. – Признаться честно, я не ожидал, что вы так быстро согласитесь на моё безумное предложение. – Я пытаюсь сохранить себе жизнь, чтобы отомстить. Не более, – буркнул Сиэль, силясь отвернуться, но Себастьян заключил пылающее лицо в ладони. – Чтобы вы ни говорили, вы мне всё доказали, и я вас никогда не отпущу. Теперь вы только мой. – Моя душа и так твоя, к чему всё это? – как можно равнодушнее дёрнул плечом мальчик. – Знаете, милорд, демоны ужасно жадные существа. Мне мало вашей души – я хочу, чтобы вы принадлежали мне полностью, до кончиков волос. Переборов смущение и раздражение, Сиэль пристально посмотрел в глаза Себастьяну. Последние дни они балансировали между жизнью и смертью, яростно, неистово цепляясь за любую возможность выжить и спасти друг друга. В такие моменты, когда Смерть притягивает родное существо к себе, весь ужас и масштаб происходящего неожиданно наваливается на плечи тяжёлым грузом, давя открывшейся истиной, что без него из жизни исчезает жизнь. Как глупо и предсказуемо, но как раздирающе больно и страшно. Ужасно страшно – вот так вот лишиться главной части своего существования, преследуемый палачами-иллюзиями и безжалостными воспоминаниями. Поэтому, имеет ли всё остальное значение? Душа, под давящими событиями жизни, отчаянно требует отдыха. Обняв Себастьяна за шею, Сиэль прошептал ему на ухо, щекоча кожу губами: – Я не знаю, что ты скрываешь от меня, и надеюсь, что на то есть серьёзные причины. Но я был похоронен, поэтому ужасно хочу принять ванну. Надеюсь, ты всё давно продумал? Иначе дворецкий из тебя никудышный… Улыбнувшись, демон притянул мальчика к себе и, запустив пальцы в его волосы, коснулся холодного лба губами. – Какой из меня дворецкий семьи Фантомхайв, если бы я не справился с этой задачей? Поправив секатором съехавшие на переносицу очки, Уилл провожал холодным взглядом две фигуры, растворяющиеся в ночной тьме, нежно облизывающей их силуэты. – И что он нашёл в этом мальчишке? – с искренним непониманием вопросил Грелль, облокотившись о бензопилу. – И почему я не могу забрать его душу? Стёкла очков нехорошо блеснули. – Демон отдал огромную цену за эту душу. – А? – единственное, что смог выдавить красноволосый жнец, скучающий вид которого вмиг изменился на изумлённый. – Сиэль Фантомхайв скончался ночью в камере от потери крови. – Тогда…почему?.. – Грель беспомощно махнул рукой в сторону удаляющихся силуэтов. – Это чудовище додумалось явиться к нашему начальству. Не знаю, чем они думали, но за плату они согласись вернуть душу в тело. – Тогда зачем мы пришли за этим гадёнышем? – раздражённо осведомился жнец, явно считая несправедливым такое внимание Себастьяна к человеческому существу. – Душа вернулась в тело, но оно продолжало умирать. Однако этот демон всё-таки сумел опередить Смерть, – с неприкрытым презрением ответил Уилл. – Мальчишка сам обрёк себя на плен. Идёмте, диспетчер Сатклифф, у нас много работы. – Уилл! – всполошился Грель, устремляясь за начальником, – а что было платой? – Эти сведения не подлежат огласке. И, ради Бога, займитесь, наконец, работой. Мне и так приходится работать сверхурочно.

***

Что такое умиротворённость? Странное, желанное состояние, граничащее с безумием и счастьем. Рождающее болезненное стремление окунуться в него с головой и остаться в нём навсегда. Нечто недостижимое, нереальное, вызывающее недоверие, когда оно неожиданно поселяется в душе, ибо это слишком непостоянный и капризный гость. А когда умиротворённость, неожиданно, за руку приводит демон? Притихшую, покорную, ласково льнущую к нему. Он заводит её в умирающую, подрагивающую душу и грозит расправой, если она неожиданно её покинет. Разве такого демона можно отпустить? Пусть даже всё это он выполняет лишь потому, что хочет в очередной раз показать свою превосходность над людьми. Пусть. Однако душа после всех мучений, обретшая умиротворённость, готова на что угодно, лишь бы вновь её не потерять. – Что это за место? – переступив порог огромного поместья, которое скрывали густые деревья, удивлённо спросил Сиэль, не находя ничего знакомого в интерьере. – Сотканный из моих мыслей дом, где мы будем жить, – пояснил Себастьян, с улыбкой подталкивая поражённого мальчика внутрь. – Поскольку ваша жизнь осталась позади, я решил не воссоздавать старое поместье снова. Вы не против? – Нет, так будет лучше, – отозвался Сиэль, нерешительно замерев на месте. Сейчас ему казалось, будто не он управляет Себастьяном, а Себастьян им, и от этого чувство неловкости сковывало все движения, что неимоверно злило гордого графа. – Я не хочу, чтоб вы чувствовали себя чужим в своём доме, – словно прочитав мысли мальчика, с улыбкой сказал Себастьян, и, присев перед господином на колено, с пугающей нежностью провёл согнутыми пальцами по нежной щёчке. – В нашем доме. – Тогда я хочу принять ванну и выпить чай. Алые глаза с жадностью скользнули по хрупкой фигуре и огонек, зажёгшийся в них, явственно отображал полную удовлетворённость. – Сию минуту. Перелистнув страницу книги, Сиэль взъерошил мокрые волосы, подавив зевок. После ванны Себастьян разместил его в огромной комнате, и сейчас граф сидел на кровати под балдахином, в своём привычном домашнем халате, пытаясь занять себя книгой, в то время как демон готовил ему чай, однако мысли вновь и вновь возвращались к прекрасному слуге. Может, Себастьян затеял всё это ради того, чтобы он, наконец, непосредственно начал заниматься расследованием дела своих родителей, дабы побыстрее поглотить строптивую душу? Нахмурившись, Сиэль раздражённо посмотрел на книгу, словно в ней заключались все его беды. Пальцы, зарывшиеся в мокрые волосы, немного нервно откинули чёлку, упавшую на лицо, открыв белоснежный лоб. Большие сапфировые глаза в мучительной задумчивости устремились куда-то вперёд, не заостряя ни на чём внимания. Когда Себастьян вошёл в комнату графа, его взгляд невольно скользнул по Сиэлю, явно пребывающему в своих мыслях. Губы против воли тронула чарующая улыбка, в то время как что-то внутри отчаянно требовало отбросить ненужные формальности и вдоволь насладиться маленьким графом, ради которого он так многое прошёл и так многое отдал. – Ваш чай, господин, – бархатным голосом возвестил Себастьян, являясь полной противоположностью своих мыслей. Мальчик, который всего минуту назад был мрачным и насупившимся, с очаровательно прилизанной чёлкой, поднял лазурные глаза на вошедшего демона, и Себастьяну показалось, что терзался граф мыслями о нём. – Я хотел спросить тебя кое о чём, – принимая кружку из рук дворецкого, сказал Сиэль. – О чём же? – Раз я больше не на службе у королевы, чем мы будем заниматься? Рубиновые глаза неторопливо метнулись на графа и по тому, сколько сладостного желания было в них скрыто, мальчик с невольным облегчением отбросил свою теорию, однако смутился от собственного порыва покориться этому взгляду. – Не волнуйтесь, я не позволю вам скучать, – сгорая от нетерпения, пленительно улыбнулся Себастьян. Две пары глаз невольно встретились. Именно в такие моменты взгляд говорит больше чем слова. В этот же миг чашка чая была небрежно отставлена, а искусные руки демона обхватили согнутые колени, прильнув к белоснежной коже губами. – Это безумие, Себастьян, – не в силах говорить, прошептал Сиэль, прикрыв глаза и откинув голову. – Я хочу показать вам насколько умею быть нежным, – пряча демоническую улыбку в поцелуе бедра, прошептал бархатный голос. – Вы готовы, господин? Прикусив губу, Сиэль испуганно кивнул, чем вызвал трогательный смешок у Себастьяна. Отстранившись, он провёл ладонью по лбу графа, откидывая мокрые волосы и запечатляя лёгкий поцелуй на холодной коже. Васильковые глаза удивлённо распахнулись, являя демону взгляд полный непонимания и тщательно скрываемого испуга. – Я никогда не хотел причинить вам боль, милорд, – словно раскаявшись, прошептал Себастьян, лаская большим пальцем пленительные губы. – Простите мне мою слабость, я лишь безумно хотел обладать вами, но теперь я собираюсь показать вам, насколько умею доставлять удовольствие. – С этим словами демон поднялся и медленно задул все свечи, заставив комнату погрузиться в кромешную тьму. – В этом порочном искусстве главное не видеть партнёра, а чувствовать его. – Окутал Сиэля с ног до головы бархатный голос. Как бы мальчик не вглядывался, он не мог увидеть изящную фигуру своего демона. – Поэтому просто доверьтесь мне, – тёплое дыхание ударилось о губы. – Тогда не тяни, а начинай, – прозвучал приказ, в то время как голос дрогнул от нетерпения. Смешок утонул в жадном поцелуе. Требовательно притянув к себе Сиэля, Себастьян скользнул губами по тонкой шее, зарывшись пальцами в волосы, и слегка опустил голову мальчика, грудь которого тяжело вздымалась в такт биению сердца, казавшемуся сейчас оглушительным. Одна рука демона неторопливо скользнула к поясу халата, скрывающему любимое тело, в то время как язык медленно очертил дорожку вены, проступающей сквозь белую кожу, заставив длинные ресницы затрепетать, словно крылья испуганной бабочки. Как же было приятно вновь прикоснуться к этой нежной коже, целовать её, исследовать губами, срывая тихий стон и ощущать покорность чудовищно хрупкого тела после того, как остервенело вырывал его из лап смерти. Как же было дико прийти за мертвым господином, холодным, как могильная плита! И как же невыносимо осознавать, что отпустил, не убёрег, хотя клялся защищать до последнего вдоха. Как же страшно понимать такому порочному существу как демон, что клятвы переросли в нечто большее, чем просто слова и обязанности контракта. Как только ненужная ткань была бережно снята, Себастьян скользнул вожделенным взглядом по распростёртому под ним мальчику. Осознание, что он полностью владеет этим юным телом, дурманило голову не хуже опиума, и границы дозволенности начинали медленно расплываться, но стоило только вспомнить, как легко причинить вред столь хрупкому существу, как остатки разума ненадолго возвращались. – Вы не представляете, как прекрасны, мой лорд, – с очаровательной улыбкой прошептал Себастьян, скользнув длинными пальцами по мальчишеским изгибам тела, и, бережно перевернув Сиэля на живот, склонился над ним, обследуя фарфоровую спину губами, заставляя графа выгибаться и стонать. В этот момент Себастьян был очень рад, что юный господин не видит его, иначе эти исказившиеся в демоническом облике черты испугали бы его мальчика, чего он совсем не желал. Пока губы покусывали тонкую шею, оказавшуюся у Сиэля очень чувствительной, от чего граф заливался прекрасным стоном, искусные руки скользнули от плеч к талии и, опустившись к ягодицам, в сладком предвкушении сжали их, борясь с сумасшедшим желанием раздвинуть и проникнуть внутрь хрупкого тела, его тела. Только его. Однако по тому, как напрягся граф, Себастьян просто продолжил ласкать молочные ягодицы, прекрасно понимая, что после воздержания всё нужно сделать очень бережно. – Почему ты ещё в одежде? – чувствуя, как ткань трётся о его кожу, наконец, смог промолвить Сиэль неслушавшимся языком. – Вы желаете, что бы я был обнажён? – подняв голову, демон изогнул губы в обворожительной усмешке, щекоча спину мальчика волосами. – Хочу, – уткнувшись пылающим лицом в складки простыни, твёрдо ответил граф. И немного помедлив, произнёс: – ляг. Себастьян, который принялся расстегивать фрак, удивлённо взглянул на него, но, улыбнувшись, послушно опустился на подушку, следя жадным взглядом за тем, как Сиэль нерешительно подобрался к нему, словно провинившийся котёнок (это сравнение ещё больше распаляло демона, который уже даже не пытался скрыть пылающий огонь глаз). Отчаянно краснея, граф, привыкнув к темноте, взглянул на своего дворецкого, и потому, как сейчас он особенно напоминал потустороннее создание, желание разлилось по телу, словно кто-то ввёл его в кровь. Гордый, Сиэль вовсе не намеревался уступать демону, поэтому решительно взобрался на него, непослушными пальцами расстёгивая пуговицы, в то время как глаза, с пляшущим вокруг сузившегося зрачка огнём, внимательно следили за ним, не упуская даже мимолётного движения. Как же раздражала Сиэля эта извечная усмешка! Несмотря на то, что демон в сто, а то и в тысячу раз был сильнее его, граф не желал допускать лидерства Себастьяна, что приводило того в восторг. Вот и сейчас распаляемый необузданным желанием и гордостью, мальчик, наконец, справился с пуговицами, любуясь белоснежной грудью без единого изъяна, которая так и манила прикоснуться к ней губами. Как только тонкие пальчики ласково скользнули по ней, дыхание демона участилось, от чего Сиэль сам чуть не сорвался, но, с удовольствием чувствуя своё превосходство, медленно наклонился, нерешительно прильнув к молочной коже губами. Хрипло выдохнув, Себастьян прикрыл глаза, яростно борясь с собой, однако позволив маленькую слабость, положил руки на бёдра Сиэля, и, лаская кожу, переместился к спине, нажимая на особо чувствительные точки, от чего, не силах более сопротивляться, мальчик уткнулся носиком ему в плечо, отрывисто постанывая. Демон прикрыл глаза. Слабость переросла в безумие. Скользнув руками по спине графа, Себастьян перекатился в бок, оказавшись над ним, и прежде чем Сиэль вздумал бы двигаться, обхватил его запястья одной рукой, не позволяя шевелиться. Широко распахнутыми глазами, Сиэль следил за тем, как демон бережно раздвигает его ноги, устраиваясь между ними, и, продолжая держать его запястья, второй рукой приближается к ягодицам. Сквозь огромное окно лунный свет робко просачивается в комнату, лаская фигуру Себастьяна серебряным светом, целуя его обнажённую грудь. Мальчик не может отвести взгляд от своего прекрасного демона, и желание внутри невольно разгорается до пугающего безумия, однако чувство страха перед болью никуда не девается, и сапфировые глаза с лёгким испугом ловят каждое движение Себастьяна. Заметив это, демон с огромным усилием пересиливает себя, чтобы грубо не овладеть хрупким телом, покорно находящимся под ним. Но меньше всего он хочет причинить своему драгоценному мальчику боль, поэтому, продолжая бережно обхватывать запястья Сиэля, Себастьян поцеловал его в носик, и, медленно опустившись вниз, раздвинул его губы языком, проникая внутрь, целуя всё ненасытнее, сплетая свой язык с его. В это же время вторая рука скользнула к возбужденному органу Сиэля, и, обхватив его, от чего мальчик тут же вздрогнул, широко распахнув глаза и застонав в губы демона, медленно скользнула то вниз, то вверх, заставляя графа трепетать и выгибаться. Когда момент разрядки был уже близко, Себастьян неожиданно отстранился. Хрипло выдохнув, мальчик пару минут восстанавливал дыхание, не в силах открыть глаза из-за сковавшего всё его тело удовольствия, но, как только что-то шершавое скользнуло по его напряжённому органу, громко застонал, стараясь не закричать от блаженства. Пока язык демона искусно играл с его головкой, ласкал возбуждённую плоть, Сиэль, стиснув между пальцами простынь и заливисто крича от наслаждения, неожиданно вспомнил тот момент, когда их обоих хотели убить, когда он видел своего Себастьяна яростно сражавшегося, истерзанного и рвущегося к нему сквозь невыносимую боль. Вспомнил тот момент, когда там, на пляже, он думал что демон умер и чувство отчаяния, которое поглотило всё, не оставив ничего кроме апатичной пустоты. В этот же миг Сиэлю захотелось что-то сказать Себастьяну, но из груди вырывались лишь крики вперемешку со стонами, когда демон неторопливо проводил по его органу губами, при этом, словно доводя до безумия, играя языком, но только стоило графу обессилено замереть, как искусные губы отстранились, оставив его изнемогать от желания. Однако, когда Сиэль предпринял попытку приподняться, длинные пальцы сомкнулись вокруг его возбуждённой плоти, ласково поглаживая её, словно наслаждаясь срывающимися стонами. Рука скользнула то вниз, то вверх, неожиданно увеличив темп, что заставило мальчика, хрипло выдохнув и перестав метаться, тут же излиться. – Милорд? – Себастьян склонился над мирно дышащим Сиэлем, изучая рубиновыми глазами умиротворенные черты. Облизав пересохшие губы, мальчик пару минут не шевелился, но вот длинные ресницы встрепенулись, открывая завораживающую синеву с пылающей печатью. – Как вы, господин? – ласково улыбнулся Себастьян, бережно убирая мокрые волосы со лба. – Нормально, – отозвался Сиэль, внимательно следя за демоном, изучая его лицо, в то время как он нежно гладил его по голове, иногда позволяя себе скользнуть вожделенным взглядом по юному телу. – Ты до сих пор не снял брюки. Удивлённо взглянув на мальчика, Себастьян мило улыбнулся, запечатляя лёгкий поцелуй на его носике. – Я сейчас же исправлю эту оплошность. – Я…помогу тебе, – хрипло сказал Сиэль, слегка зардевшись. Не сумев сдержать улыбку при виде столь прелестного смущения, демон заправил чёрную прядь за ухо, медленно склонившись над графом, жадно впиваясь в его губы, приникая языком всё дальше, словно желая впитать его в себя. – Не стоит, господин, – отстранившись от нежных губ, с улыбкой шепчет Себастьян, ласково водя пальцами по молочному лицу. – Я помогу, – твёрдо произносит Сиэль, решительно приподнимаясь. Алые глаза против воли жадно вспыхнули, и демон с нетерпеливой улыбкой опустился на подушку, понимая, что мальчик просто не хочет ему уступать, в то время как внутренне сгорает от стыда, но охватившие возбуждение и ненасыщённость берут своё, заставляя Себастьяна изнемогать от нетерпения. Чувствуя, как кровь приливает к щекам, Сиэль кидает смущённый взгляд на вальяжно раскинувшегося демона, который впивается в него рубиновыми глазами, и, осторожно проводя слегка дрожащим пальцами по фарфоровому торсу, замечает, каким безумным желанием загораются гранатовые омуты, как насыщеннее становится кровавый цвет от чего дыхание графа слегка сбивается, и он, охваченный не меньшим возбуждением чем Себастьян, пытается расстегнуть брюки дворецкого, но из-за не покидающего смущения (ведь он никогда даже не позволял себе думать об этом!) и нарастающего желания это удаётся лишь с третьего раза, что, впрочем, чуть не доводит Себастьяна до безумия, стоит лишь взглянуть на эту до безобразия пленительную картину. С грехом пополам Сиэль расстегивает брюки демона, и, отчаянно краснея до самых ушей, кидает осторожный взгляд на своего дворецкого. Белоснежная грудь вздымается вверх, поза Себастьяна несвойственно развязна, а демонические глаза пристально следят за ним, в то время как длинные ресницы изредка опускаются, даруя образу порочного существа дьявольски прекрасный вид. Не помня себя, Сиэль медленно опускает голову, касаясь молочного живота губами, робко, но с желанием, не в силах противостоять очарованию любимого демона. Но когда мальчик поднимается, то невольно вздрагивает, пригвождённый алыми глазами, которые пристально, словно в мире более не существует ничего, смотря на него без тени улыбки на лице. Заметив испуг в больших синих омутах, Себастьян медленно закрывает глаза, стараясь держать себя в руках. – Простите, господин, вы выглядели слишком пленительно. «Ты тоже» – проносится в голове у Сиэля, прежде чем мальчик, поддавшись своему безумному возбуждению, запускает руку в брюки демона, обхватывая изнемогающий от желания орган Слышится тяжёлый выдох, Себастьян медленно закрывает глаза, однако больше ничем не выдаёт нахлынувшего новой волной желания. Алые щёчки становятся пунцовыми, однако Сиэль не спешит останавливаться, со стыдом принимая правду, что ему нравится доставлять демону удовольствие, и что он сам вот-вот взорвётся. Поэтому, преодолевая смущение и подгоняемый нетерпением, мальчик освобождает возбуждённую плоть Себастьяна из ткани, обхватывая пугающе большой орган своей ладонью. Когда она начинает нерешительные движения, демон хрипло выдыхает, радуясь, что может противостоять внутреннему монстру, который отчаянно рвётся наружу. Открыв глаза, он с восхищением наблюдает за тем, как очаровательно зардевшийся Сиэль ласково водит ладонью по его возбуждённой плоти, робко скользя вверх-вниз, поглаживая большим пальцем его головку. Демон не перестаёт удивляться, как мальчику удаётся доставить ему такое наслаждение. Понимая, что нужно переходить к более решительным действиям, Сиэль неуверенно смотрит на большой орган и всё же заставляет себя наклониться, но Себастьян, словно прочитав его мысли, толкает графа в плечо, и когда тот удивленно падает на кровать, склоняется над ним, впиваясь рубиновыми глазами в лицо. – Простите, господин, но я больше не могу терпеть. Вы, – демон сделал лёгкую паузу, заглянув в глаза удивительной синевы, – позволите мне? Мальчик нетерпеливо кивнул. Кажется, ещё чуть-чуть и он бы сам приказал Себастьяну овладеть им. Улыбнувшись, демон скользнул пальцами по белоснежным бёдрам, разведя их в стороны. Когда из груди Сиэля вырвался тихий выдох, он устроился между его ног, и, упираясь одной рукой в кровать, второй скользнул к ягодицам мальчика. – Вы готовы, мой лорд? – с улыбкой прошептал Себастьян, удивляясь, как вообще может спрашивать, изъедаемый желанием. Граф коротко кивнул, нетерпеливо заёрзав под демоном. Удовлетворённый решительным ответом, Себастьян раздвинул ягодицы Сиэля, осторожно проникая внутрь, чувствуя, как палец медленно входит в узкий проход. Вскрикнув, мальчик зажмурился, дожидаясь пока пройдёт боль. Словно ощущая это, демон с осторожной медлительностью вторгался в хрупкое тело, но как только граф блаженно выгнулся, заёрзав, словно приглашая зайти дальше, Себастьян увеличил темп, однако раздразнённый громкими стонами, вскоре отстранился, и почти неуловимым движением скинув с себя брюки, горящими глазами оглядел Сиэля с разведёнными ногами, удивляясь, как ещё может сдерживаться, чтобы грубо не наброситься на него. – Мой драгоценный мальчик, – прошептал демон на ушко графа, медленно входя в него. Сапфировые глаза широко распахнулись, а с нежных губ сорвался сладкий крик, лаская слух Себастьяна, который не отрывал взгляда от лица своего маленького графа. Поначалу размеренные движения вскоре перестали устраивать обоих, и демон, плавно подавшись сначала вперёд, а потом назад, наклонился, поцеловав стонущего Сиэля в губы: – Как только почувствуете боль – остановите меня, хорошо? Получив кивок в ответ, Себастьян вновь впился в нежные губы, ускорив свои движения, входя в мальчика всё быстрее, понимая, что без его просьбы вряд ли сможет себя остановить, но не смотря на всю хрупкость, Сиэль с жадными стонами принимал в себя демона и лишь когда тот перешёл границы дозволенности, слабо выдавил сквозь крик: – Себастьян, медленнее. – Простите, – покорно замерев, прошептал демон, медленно восстанавливая темп. Взглянув на закрывшего глаза Сиэля, он не выдержал, и, повернув его лицо к себе, поцеловал в губы, рукой нежно гладя волосы. Устало улыбнувшись, граф подался вперёд, глубже принимая в себя Себастьяна, но в этот же миг, вздрогнув всем телом, обессилено замер. Через минуту, словно сквозь вату, прозвучал хриплый выдох демона, который прикрыв глаза, склонился над мальчиком, поцеловав его в лоб, и упав рядом, притянул к себе. Уткнувшись носиком в теплую грудь, Сиэль глубоко вдохнул, с улыбкой обнимая Себастьяна. – Сегодня я вас изрядно помучил, – ударилось дыхание о его макушку, – как вы себя чувствуете? – Хорошо, – убаюкиваемый теплом родного тела, заплетающимся языком прошептал граф, ощущая, как веки наливаются свинцом. – Уверены? – не унимался Себастьян, внимательно вглядываясь в лицо, которое покрывал лёгкий румянец. – Если я решу умереть, то обязательно дам тебе знать, – всё больше прижимаясь к нему, с улыбкой прошептал Сиэль. Бросив на мальчика странный взгляд, демон обнял его, уткнувшись носом в макушку. – Не желаю даже слышать подобного, вы только мой и отдавать вас смерти я не намерен.

***

Проснувшись от явного дискомфорта, Сиэль обвёл сонным взглядом комнату, но как только его пронзила мысль, что это помещение даже отдалённо не напоминает его спальню, мальчик вскочил, как ошпаренный, удивлённо оглядываясь. Сонный мозг вяло заработал, позволяя ошалевшему хозяину вспомнить, что это его новый дом. После чего причина дискомфорта была выявлена – Себастьян куда-то подевался. Беспомощно оглядываясь, Сиэль скинул одеяло, и, с удивлением отметив, что он в ночной рубашке, спустил ноги на холодный пол, направившись к выходу из комнаты. Поместье встретило его мрачным молчанием. – Себастьян… – нерешительно позвал граф, но не получив ответа принялся спускаться по извилистой лестнице, заглядывая во множество комнат. «Да куда же ты делся?» – раздраженно думал Сиэль, начиная всерьёз волноваться. Пройдя по огромной гостиной, граф заметил что-то чернеющее на диване, и, подойдя ближе, удивлённо воззрился на безупречно сложенную одежду дворецкого. – Себастьян?.. – едва слышно вымолвили губы, в то время как мозг лихорадочно соображал, что бы это могло значить. Пока Сиэль мучительно закусив губу, смотрел на форму дворецкого, чьи-то руки подхватили его, прижав к себе, а нос зарылся в волосы ошарашенного графа. – А чего это вы такой напуганный? – с улыбкой спросил демон, поворачивая лицо мальчика к себе. – Поставь меня! – забрыкался тот и когда требовательный приказ был исполнен, гневно воззрился на Себастьяна, с умилением скользящего по его растрёпанной и взволнованной фигуре взглядом. – Куда ты подевался?! Я думал… – Сиэль осёкся, сжав кулачки. – Ох, господин, – присев на одно колено, демон притянул рассерженного мальчика к себе, сжав в объятиях. – Неужели вы решили, что я вас бросил? – Нужно появляться, когда я тебя зову, – покраснев от того, как легко он впал в панику, буркнул граф, стараясь казаться рассерженным только из-за того, что Себастьян куда-то запропастился, но демон и так всё прекрасно понимал, скользя лукавым взглядом по его лицу. – Даже если я не смогу сразу отозваться на ваш зов, знайте, что я никогда вас не оставлю. Сиэль буркнул в сторону что-то маловразумительное. С улыбкой наблюдая за ним, Себастьян неожиданно притянул мальчика к себе, и, неторопливо поцеловав в губы, подхватил на руки, направившись в комнату. – Ну-с, господин, раз вы проснулись, пора обедать. Ваш организм должен восстанавливать силы. – Прекрати разговаривать со мной как с ребёнком! Усмехнувшись, демон прижал раздражённого Сиэля к себе, поднимаясь по лестнице. – После ваших сладких стонов у меня просто язык не повернётся вас так назвать. Приобретая вид свёклы, мальчик бросил на Себастьяна испепеляющий взгляд, тут же сконфузившись от красочных картин, щедро подбрасываемых мозгом. – Мы же с вами повторим это снова, верно? – бархатным голосом прошептал демон, ласково целуя красного Сиэля в ушко. – Вот ещё, – фыркнул граф. Рассмеявшись, Себастьян приподнял пальцами пылающее лицо прижавшегося к нему мальчика, и, встретив на себе внимательный взгляд сапфировых глаз, наклонился, прошептав в губы: – Тогда я буду просто наслаждаться вами и не отпущу. Никто не отнимет у меня удовольствия наслаждаться вами, я не позволю. Простите, что пришлось соврать вам, выдумать несуществующие причины, но вам лучше не знать, что отдал безумный демон, чтобы вы жили, чтобы были рядом с ним. Я забрал вас у всех, я забрал вас для себя, и пусть знает каждый – будь то Бог или Дьявол – не отдам более никому.

Конец