Преломление лучей Хьюга

Без проверки Беты. Извиняюсь за незамеченные ошибки, опечатки.       Хьюга Хиаши прибывал в плену тяжелых мыслей. Мужчина до последнего надеялся на старшую дочь. Он даже постарался подбодрить Хинату перед спаррингом, но наследница, в который раз проявила слабость.       Стукнув кулаком по столу, глава обратил внимание, как пару кистей для письма подскочило, стремительно скатываясь к краю. Когда те готовы были упасть, шатен молниеносно вернул их на место. Взгляд потяжелел и перестал реагировать.       Хината принесла разочарование. Подвела. Опозорила перед частью клана. Как глава он обязан принять меры. Если Ханаби, которая младше на пять лет, сильнее, то нет смысла тратить время на старшую. Как отец… Шиноби с чувством сжал кулаки. Как отец, он расстроен и переживает за своих детей. Почему все обернулось так? Хината сломалась. Хитоми – калека. Ханаби – обречена перенять наследование. Не такого детства он желал своим дочерям…       - Хиаши!       За дверью послышался хрипловатый голос отца. Подобравшись, глава клана Хьюга постарался принять наиболее безмятежный вид. Даже ему было тяжело оставаться спокойным, когда в груди плескалась горечь.       - Входи! – горло пересохло от переживаний – голос рассёк резкостью. Перегородка отодвинулась в сторону. Экс глава остановился в проеме, окинул сына пронзительным взглядом кланового додзюцу, отошел в сторону, открыв взору худенькую фигурку второго гостя.       Хиаши не ожидал увидеть дочь, поэтому непроизвольно свел брови в настороженности, что сделало и без того не эмоциональное лицо отталкивающим. У Хитоми застыла похожая маска отрешенности, а в молочно-голубом бьякугане горела решимость. Какое-то время дочь с отцом не прерывали контакта взглядов. Девочке было не комфортно. Она интуитивно чувствовала мощь отца. Хотелось развернуться и уйти, но тихая ярость и любовь к сестрам не позволили убежать. Сегодня была задета гордость Хинаты и Ханаби, с этим она больше не могла мириться. Какой бы трепет она не испытывала к взрослым, она готова была к разговору.       Не отводя взгляда, сереброволосая прошла к центру небольшой комнатки, что служило кабинетом отца. Дедушка уже нашел место по правую руку от главы. Под внимательными взглядами хранительница бьякугана опустилась на колени. Вытянув руки к полу, Хитоми склонила голову в вежливом поклоне достойном принцессы. Отсчитав до двадцати, калека выпрямилась, удобно устроившись на согнутых ногах.       - Хиаши-сама…       - Если ты пришла просить за Хинату – остановись! – властный баритон отца перечеркнул все застывшие слова на языке химе. Стукнув зубами, девочка повторно сцепилась взглядами.       - Меня волнует, как Вы, отец, относитесь к моим сестрам. – С вызовом проговорил ребенок. – Меня волнует, что из добродетели Вы делаете постыдство. Меня волнует, что у Вас нет сердца!       - Хитоми! – прикрикнул дедушка.       Эти слова химе долго носила в нагрудном кармане. Но не было ситуации, чтобы обвинить родителя. Сейчас была…       - А еще меня волнует тот день, – проигнорировав старшего, продолжила калека, прищурив глаза, - когда состоялось похищение.       Дедушка старчески прочистил горло и перевел взгляд на сына. Хиаши остался хладнокровен. Молчание подымало нарастающий звон в ушах. Сглотнув напряженный комок, Хитоми почувствовала, как вспотели ладони. Она давно хотела поднять эту тему. Но для всех она всего лишь ребенок с ограниченными возможностями, а ореол безопасности не давал взрослым воспринимать химе всерьез. Хитоми понимала, что это может быть преимуществом, но гордой душе, привыкшей к ответственности, было труднее с каждым годом принимать себя мелочью.       - Жаль, что моя дочь не понимает очевидных вещей. – Спокойный тон мужчины в совокупности со смыслом пощёчиной прошлись по самолюбию беловласки. – Что до нападения – не твоё дело!       Та-та-та, подобно фейерверку в голове пронеслись ситуации, когда химе молча пропускала слова. Фитиль терпения, как в далеком прошлом, поглотило пламя. Язык развязался:       - Откуда мне понимать «очевидное», если ты ни разу не пришел поговорить со мной?! Избегал, как смертельную болезнь. Твоей очевидности хватало только на строгость, граничащей с тиранией. – Слова вырывались так быстро, что разум не поспевал останавливать накопившуюся волну. – Ты, заставил Хинату поверить в её слабость! – неуважительно ткнула указательным пальцем в отца девочка. - Ты, позволяешь Ханаби мучиться в одиночестве и нести ношу наследования! – ткнула уже та в деда.       Грудная клетка вздымалась от эмоциональной встряске. Тело слегка подрагивало. Хитоми стало так обидно, что хотелось разреветься от несправедливости. Арктический холод и мощная сила духа пропитали каждое слово, это состояние особого стержня единственное, что поддерживали Хитоми.       - А что до меня - вы спихнули Старейшинам! И в этом списке нет тебя - дедушка. Лишь уважение заставляет подчиняться приказам, даже не просьбе. Лишь из-за любви, я пытаюсь понять… Вы кормите меня, одеваете; тратили деньги на лекарства, на восстановление… - включила тормоза наследница. Нужно было свести все в мирное русло. Сделав паузу, Хитоми поспешила сказать: - Давайте поговорим, как взрослые люди и если после разговора вы усомнитесь в моей… готовности к таким разговорам - я подчинюсь вашей воле, Хиаши-сама!       Ужасающий, пронзительный взгляд орла, что присматривается к своей добыче. Эта гордая птица всегда смотрит с высока: парит в небе и дружит с ветрами. Орел смотрит вниз лишь от необходимости и кто знает, что принесет этот взор – смерть или свободу. Именно такая ассоциация отразила вибрации превосходства предка. Как поднебесная птица, Хиаши привык раскрывать крылья вширь и любить солнце, но с опаской принимать новые лучи. Хитоми стойко игнорировала мелкую дрожь, хотя внутри желудок закреплялся все в новые узлы.       - Хорошо. – Холодное согласие отца, вырвало облегченное сопение со стороны химе. Давно же ей не приходилось так нервничать. Голова закружилась, из-за чего рассказ отца подхватило воображение.       Хиаши начал сначала. Праздник Конохи и прием посла, который граничил с клановой церемонией. Обнаружение похитителей и их смерть. Выход на подозреваемых предателей, которыми оказались – Хьюга Кин и Хьюга Томэй. От неожиданности Хитоми не заметила, как открыла рот, но ни единый звук не прервал главу.       - … Когда были пойманы подозреваемые, я передал дело Старейшине Хьюга Акио, но в тайне твой дед отвечал за достоверность. – Хитоми молча перевела взгляд на старца. Промолчав, вернула внимание к отцу. – Вскоре были получены доказательства причастности твоего телохранителя. В его доме была найдена зашифрованная переписка, а так же копии клановых подходов. Расспросить об уликах никто не успел. Хьюга Кин откусил язык той же ночью. Ирьенины помогли сохранить жизнь, но добиться признания виновности или опровержения – мы не смогли. Совет посчитал его виновным. Что касается служанки, Хьюга Томэй, по стечению обстоятельств женщина потеряла рассудок той же ночью. Перед этим нашлись свидетели, которые видели, как Томэй подмешала в бочку с рисовым вином анестетик. Именно благодаря ему стража уснула. Совет вынес – помилование, посчитав, что она и так наказана.       Повисла молчание.       - Как-то все слишком гладко… - Высказалась химе. – Если Кин-сенсей сплавлял информацию, - наклонив голову к левому плечу рассуждала беловолосая, - то почему он не избавился от улик? Слишком глупо оставлять все при себе.       - Ты права, Хитоми, но в письмах был дан ответ: их надо было обменять после похищения. Если бы письма были уничтожены ранее, то и сделка считалась расторгнутой.       - Все равно слишком рискованно.       - Ты просто не хочешь принять то, что твой наставник предал тебя и Хинату, ради своих эгоистичных амбиций. – Вмешался в разговор дедушка. Хитоми сдержалась, чтобы не закатить глаза. Сдались ей эти проповеди!       - Я просто хочу понять, дедушка, что мне во всей истории не нравится. – Выдавила вежливую улыбку наследница. А после задала очередной вопрос: - Если Кин-сенсей не мертв, тогда где же он? Я не видела его в клановом квартале…       - Его тут и нет. Если бы он был обычным шиноби, то его бы ждала тюрьма шиноби-преступников, но он из клана Хьюга. Мы не могли рисковать, Третий нас понял, поэтому было решено, что Хьюга Кин будет искуплять свою вину на благо Конохи.       Хитоми показалось, что по спине протопали слоны, выбив весь воздух из легких. Стало жутко не по себе. Голос ребенка превратился в шепот, но острый слух шиноби уловил четко.       - И что же это за «благо» такое?       - Тебе незачем знать, - не менее холодно, чем обычно, отрезал глава.       - Хорошо, - согласилась лунноглазая химе. Девочка решила перескочить на другую тему. – Но… все это выглядит так, словно вы нашли козла отпущения!       - Хитоми! – повторно гаркнул дедушка.       - Когда не можешь доказать, неважно даже то, что ты знаешь виновного.       Слова отца, с философским подтекстом дали ответ ребенку. Они знали кто виновен самого начала? Тогда кто? Вспомнилась пропитанная болью и яростью речь Жины, зазвучали в голове имена: Томэй и Кин. Неужели все это стоило поломанных жизней как минимум двух человек?       - Как Вы могли?! – в обреченной ярости выдохнула хранительница бьякугана.       Комментировать её новые обвинения никто не стал. Молчание знак согласия… Оказывается, Жина была права. Главная семья виновата, а корень вины лежал на предателях, которые все еще ходят по клану. Отдали дело Хьюга Акио…       Как по волшебству память выдала фразы Старейшины:       «- … А если я найду того, кто вылечит вас?»       «- … Есть такие медики, которые творят, казалось бы невозможное. Уж мне-то не знать!»       «… Но ей не сравниться с той же Цунаде Сенджу. Вот она точно справилась бы. Я мог бы договориться с ней... Если, конечно, вы хотите этого, химе?»       «- Потому что вы моя химе, госпожа Хитоми. Мне будет приятно, если мы станем хорошими друзьями».       В противовес сладкому заискивающему тону Акио пришел строгий женский главврача кланового госпиталя:       «- Что он тебе тут наговорил? О чем вы говорили? Что ты успела ему рассказать?»       «- … Я прошу тебя держаться подальше от моего брата!»       «- Ты не поймешь…»       - Неужели… Хьюга Акио? – удивлено выпучив глаза, девочка смотрела на родственников, но не видела их.       Молочно-голубые глаза светились потусторонним светом, пронизывая реальность. Экс глава заинтересованно присматривался к внучке. Хиаши застыл. Хитоми являлась близнецом Хинаты, которая унаследовала черты матери, но поразительным образом беловласка не походила ни на кого. Раньше заметные различия списывались на обесцвеченные волосы, а оттенок бьякугана не казался таким заметным. Глава видел перед собой десятилетнего ребенка, но все инстинкты кричали об обманности. Такая дочь ему нравилась больше. В такой химе нуждался клан… Но такая дочь бесполезна, если не может унаследовать клановые техники…       - Я права? – решила убедиться Хитоми.       - Мы не можем утверждать! – ответил дедушка.       - Почему Вы не доверяете Старейшине Акио, но отдали меня его сестре, госпоже Хотару?       - Это долгая история. – Прокряхтел дедушка. – Когда-нибудь я расскажу тебе, но не сегодня. Все что тебе нужно знать – доверяй госпоже Хотару!       Замолчав, Дар шинигами переваривала полученную информацию. Теперь все медленно становилось на свои места. Голова пухла. Хитоми и вовсе почти забыла причину своего прихода. В глубине виднелись новые замки тайн и только один из них чуть-чуть приоткрылся.       - Я хочу поступить в академию шиноби. – Неожиданно, даже обижено буркнула принцесса. – Я обязана стать куноити!       Решимость, что горела в додзуцу не позволила двум скептикам высказать отрицание. Обменявшись тяжелыми взглядами Хиаши и Экс глава клана к чему-то пришли. Хитоми была готова к отказу, поэтому готовила контратаку. Девочка понимала: для представительницы клана Хьюга немыслимо не уметь использовать чакру. Но за историю академии были такие ученики. Они не сдавали экзамены на применение техник, компенсировали другим: умом и физической подготовкой.       - Хотару-сама сказала, что у ирьенинов свои экзамены. – Не дождавшись реакции, старалась уговорить предков, химе сцепила руки в замок.       - Для этого не обязательно идти в академию, - хмурился отец. Разговор изменил русло, от чего хранительница бьякугана почувствовала умиротворенность. Впервые она как будто разговаривала не со статусом, а именно с родственниками.       - Но там учат основам… Разве клановые не обязаны проходить академию?       - Есть исключения. Такие как ты. – Упрямился мужчина. – Обучение начинается с шести лет. Надо ли говорить, сколько ты пропустила?       - У меня были причины. – Процедила сквозь сомкнутые зубы принцесса. – Можно договорится на ускоренную программу. Думаю я смогу догнать остальных. Все-таки медицина намного сложнее усваивается, но ничего справляюсь.       - Ты слишком уверена.       - Мне нельзя сомневаться! Ради клана, ради семьи, ради себя… Если решила - то пойду до конца. Таков мой путь куноити! – довольно пафосно закончила калека, почему-то в голове всплыл голос Наруто, который всегда шел напролом. И будет идти... Удивительно, что прошлая жизнь переплеталась с этой. Плохо, что мозаика была разбита на непонятные пазлы.       - Что же, это можно устроить, - задумчиво подпер подбородок дедушка.       - Отец! – настороженно приостановил старика глава.       - В академии – место, где растет новое поколение. Думаю, будет неправильно с нашей стороны лишать Хитоми-чан общения со сверстниками.       Наследница понимающе дернулась. Политика. В таком большом клане чувствуешь политику наиболее остро. Она затрагивает даже детей. Все верно в академии учатся как клановые, так и без клановые. В первую очередь академия это мост налаживания отношений между разными кланами и людьми. В таком скрытом селении как Коноха достаточно кланов. Чтобы существовать в мире, нужно завязывать крепкие узы с малолетства. Даже такая как она может послужить мостом. Тем более химе не полностью лишена чакры…       - Только при одном условии, - сдался Хиаши, серьезно буравя дочь. – Как представитель побочной ветви! Ты не скажешь, что Хината и Ханаби твои сестры и не снимешь повязки.       Притронувшись рукой к забинтованному лбу, хранительница бьякугана сменила печальные черты на расплывшуюся улыбку.       - Идет!

***

      Ветер путался в кронах зеленной листвы. Сорванные листья, подчиняясь закону физики, плавно опускались к земле. Множество голосов с различными эмоциями образовывали жужжание над зданием Академии.       Хьюга Хитоми дождалась, когда лист осядет на ладонь, после чего крепко сжала ту в кулак. Послышался ели уловимый хруст. Молочно-голубой бьякуган светился решимостью, а клановые черты лица запечатали серьезность. По мальчишески коротко стриженные белесые волосы были зачёсаны назад и лишь ветер вырывал серебристые пряди с прически. Перебинтованный лоб украшала повязка с клановой эмблемой, а фиолетовый комбинезон привычно прилегал к телу.       Поправив лямку мешковатой сумки, вторая принцесса клана Хьюга затесалась в толпе учеников Академии. Сопровождающий с побочной ветви, уважительно кивнул химе и внимательно посмотрел на детей клана. Каждого предупредили молчать.       Расспросив у своих про некого инструктора Умино Ирука, новая ученица проследовала к учительскому помещению. Здание казалось сложным и запутанным, но Хитоми знала, что стоит привыкнуть и все покажется иначе. Вот к чему она ни как не могла адаптироваться, так это к шуму.       В коридоре Умино Ирука сам перехватил девочку, при этом сверяясь с фотографией. Молодой мужчина с каштановыми волосами, которые были собраны в кустовой хвост. Стандартное облачение шиноби Листа с чунинским жилетом. Не красавец, но и не урод. Приятные черты, непривычно добрые черные глаза и заметный горизонтальный шрам на переносице.       - Хьюга Хитоми! – утвердил мужчина, сам кивнул головой, как бы в подтверждение.       - Да. – Откликнулась девочка, та хотела улыбнуться, но от волнения мимику скрутило.       - Я - Умино Ирука, инструктор в Академии шиноби.       Серьезность девочки не удивила шиноби. Он привык к клановым детям, а Хьюга, как и Учиха, отличались дисциплиной. Пройдя вперед, Умино попросил новую ученицу следовать за ним. На ходу подкрепил фотографию к личному делу и закрыл папку. Хьюга старалась запомнить дорогу, попутно слушая комментарии инструктора Академии. Экскурсия была неполной, поэтому Хитоми пообещала себе в свободное время обойти здание самостоятельно. Они побывали в медпункте, где местный ирьенин сделал соответствующие манипуляции и записи. Беловласка заметила, как одна из трех папок перекочевала к медику. Бюрократическая система была развита и здесь. Следующая остановка оказалась аудитория. Мимо мотались ровесники. Глядя на них, Хитоми не могла сдержать улыбку. Дурачились, бегали, прыгали, кричали, смеялись, - все превращалось в хаус и щекотало нервы взрослым, но Хитоми переполняло счастье. В её прошлом детстве не было такой свободы… В этом еще не довелось... Но она мечтала о детстве.       - Хьюга Хитоми, - услышав свое имя, химе дернулась и повернулась. – Это Мизуки, инструктор Академии и куратор твоей группы. – Мимолетно оглядела пепельноволосого мужчину девочка и вернула растерянный взгляд на Ируку. - Если возникнут вопросы - обращайся. Еще увидимся, так что хорошо учись.       Хитоми чуть дернулась, когда большая рука инструктора, что привел её, неожиданно нежно погладила по голове. Так же внезапно, с доброй улыбкой на лице, шатен ушел.       - Ну, очень приятно познакомиться, Хитоми-чан.       Химе сосредоточила взгляд и... застыла. Перед глазами пронеслись картинки связанные с этим человеком. Голова заболела, для поддержания равновесия она отступила назад. Заметив, неожиданную бледность ученицы, Мизуки придержал ту, когда девочка пошатнулась.       - Все хорошо? – заглядывая той в глаза, спросил мужчина. Его стал беспокоить испуганный взгляд малышки.       - Все хорошо, - медленно и как-то неуверенно пролепетала Хьюга. Шумно сглотнув, химе повернула шею, чтобы увидеть, как злополучная папка была в зажатой руке инструктора. – Такое иногда бывает, - постаралась исправиться та, добавив убедительную отмазку: - Давление низкое.       - Меня предупреждали о нечто подобном, но я более внимательно почитаю документы. – Присев на корточки, Мизуки оказался на уровне малышки. – Точно все хорошо? Если надо сходим в медпункт…       - Нет… не надо, - перебила того химе. – Извините, все уже хорошо.       - Ладно, но если что обязательно скажи мне. Как твой куратор, я отвечаю за тебя.       Неужели этот добрый и милый человек тот, кого показала старая память?       Два образа совершенно не вязались в голове.       - Уверен, мы станем хорошими друзьями Хитоми-чан! А теперь пойдем, я представлю тебя группе.       Знакомство со своей группой прошло… спокойно. Хитоми заметила отсутствие своей сестры, а так же Узумаки. По расспросам узнала, что в Академии есть еще одна группа сверстников, но к выпуску они должны будут объединиться. Насчитав по перекличке, тридцать пять человек: пара из Хьюга, побочная ветвь (с Хитоми – трое); тройка Сарутоби; один Инузука; тандем из клана Курама и большая часть не клановых, - наследница отметила нехватку представителей других кланов. Вот и пригодились трактаты кланов Конохе, не зря мама занималась их обучением. Из этого пепельноволосая сделала вывод, что большая часть клановых, вероятнее всего, находится в параллельной группе. Здесь же собраны наименее важные кадры. Если клановые это аксиома, то часть без клановых может обтесаться до слияние групп. Тем более одна третья – девчонки! Хитоми не могла видеть их в действии, но что-то подсказывает, что их головы забиты не учебой… Больно летают те часто и обсуждают кого-то из клана Учиха. Хитоми на свою голову спросила кто это, так получила восхвалённые рассказы, а смысл не уловила. Воображение сразу выдавало какого-то мачо и элитного кегебиста. Гремучая смесь! Так что об Учиха Саске, луноглазая узнала больше, чем бы ей хотелось.       Когда шел обеденный перерыв, Хитоми попросту сбежала от одержимых фанаток. Массируя виски, попутно пропуская через пальцы медицинскую чакру, Хьюга искала место для обеда. Концентрироваться на ходу было сложно, как и найти тихое местечко. Хитоми зацепилась за кроны деревьев недалеко от Академии. Селение вообще поражало своими насаждениями и растительностью. Подумав немного, Хитоми углубилась в заросли. Оказалось, и там было не спокойно.       Хитоми дернулась и зависла, когда услышал снова «Саске-кун». Пока проходила переустановка системы были замечены новые коды: Ино-свинина и Лобастая. Что они обозначали, поняла позже – грубая форма обращения или клички. Тяжело общаться со сверстниками… Она уже хотела развернуться и уйти, но «подружки» обратили внимание на свидетеля их ругани.       - Тебе чего? – не особо вежливо спросила розоволосая (интересный цвет, нежный такой).       - Да, так искала место для трапезы. – Только сейчас Хитоми обратила внимание, что девочки держали платочки, в которые завязывали бэнто*. – Не желаете расположиться здесь и присоединиться ко мне? – доброжелательно улыбнулась она.       Отреагировали симпатичные девочки по-разному.       - Мы с радостью примем приглашение, Хьюга.       Девочка с пшеничными волосами, собранные в высокий хвостик, и глубокими аквамариновыми глазами, вежливо наклонила вперед голову. Действие было проделано с привычной грацией, так Хитоми поняла: перед ней точно представительница клана. Возможно, не простая. Взгляд Ино мог бы потягаться с бьякуганом Хитоми в проникновенности, если бы только не было двух факторов: клановые глаза слепца и яркость.       Девочка, с нежно розовым оттенком распущенных волос, задумчиво посмотрела на посерьезневшую «подругу». Открытый широкий лоб и яркие изумрудные глаза, кричали о характере. Еще не успев познакомиться, Хитоми прониклась к ним уважением.       - Харуно Сакура, - представилась девочка с красной лентой на голове. В её одежде так же царствовал красный. Хорошим признаком было и то, что она резко сменила настроение на доброжелательное.       - Яманака Ино, - представилась блондинка, лукаво улыбнувшись.       - Хьюга Хитоми, - не осталась в стороне калека, - очень приятно. Присядем?       - Хитоми-чан, ты же наша одногодка? – сразу пошла в лобовую девочка из клана мозголомов. Попутно устраиваясь на зеленой траве.       Хитоми отметила, что они обе отвязали платки и расстелили те на траве, только после этого уселись. Поймав внимательный взгляд аквамариновых глаз, химе поняла что спалилась. Теперь точно можно было сказать, что она приближенная к главной семье. Начиная с этикета, который вбивается, до приготовления места посадки – небарское дело седеть на голой земле. Хитоми вернула Ино многозначительную улыбку. В этих взглядах был скрытый диалог: «Я тебя раскусила!» - «Я тоже!»       Харуна скорее прозеркалила их действие, чтобы не выделяться. Почему Хитоми была в этом уверена? Да просто движения Харуно были скованы, как будто она не привыкла к формальностям, которые задала Ино. Все-таки клан Харуно всегда являлся "тихой гаванью". Он отличался от других упорством и силой духа. Клан не привлекали к себе лишнего внимание, предпочитая остаться в тени.       - Думаю, да. Я долгое время была на клановом обучении, так что только сейчас вошла в группу «В».       - Клановое обучение? – полюбопытствовала розоволосая.       - Лобастая, это обучение в клане. Оно не редкое, но обычно идет параллельно с учебой в Академии. Я была только рада сбежать от клановых заморочек. – Самодовольно заявила натуральная блондинка.       - Я знаю, что это такое, Ино-свинина. Просто… Я слышала что есть причины, если не поступаешь в академию с самого начала. Хитоми-чан, может ты очень сильная?       - Эй!       Обзывания привели к встрече лбами. Как быки, девочки бодались и сопели, пока обиженно не отвернулись друг от друга. Звонко рассмеявшись, Хитоми решила разрядить атмосферу и ответить на заданный вопрос:       - Уж, что не могу приписать себе, так это силу.       - Самокритично, - заметила Ино. – Ты мне нравишься, давай дружить. – Подмигнула та.       - Не слушай её, она самовлюблённая блондинка. – С эмоциональной миной затыкала пальцем в сторону «подруги» Сакура.       - Лобастая! – в который раз возмутилась Ино.       - Вы мне определенно обе нравитесь, - прыснув в кулачок хранительница бьякугана.       Дальше пришлось поспешить с обедом. Переговариваясь, Хитоми узнала последние новости. Яманака была как живая газета, на будущее Хьюга решила дружить с прирожденным шпионом. Сакура же представляла ходячую библиотеку.       Тут Хитоми не могла понять, какой пластичный мозг надо иметь, что бы в десять лет обладать чуть ли не феноменальной памятью. Так получилось, что знания прошлой жизни изменило психологический возраст Хитоми, но даже она привыкшая к огромному потоку информации не могла похвастаться такой разработанной памятью. Как выяснилось позже: в тайдзуцу Хьюга имела перевес. Хотя как посмотреть – в городе слепцов и одноглазый будет королем.       Когда же девочки узнали, что Хитоми совершенно не интересуется кумиром их воздыхания, то вначале обрадовались (конечно, минус одна соперница), а потом зажглись идеей обязательно познакомить с ним (как это так, их кумира и не оценили?).       Под несильным сопротивлением Хитоми на одной из перемен была втянута в группу «А». Но её внимание привлекло наконец-то знакомое лицо - Узумаки, что как-то растеряно застыл возле мрачного брюнета.       - Наруто, - сразу оживилась Хитоми, быстро разделив расстояние. – Давно не виделись.       Широкая улыбка совершено преобразила строгое лицо белокурой Хьюга. Она хотела обнять мальчика, но стушевалась. Девочка была готова, что Узумаки не узнает её, но блондин отреагировал шумно и нестандартно.       - Хитоми-чан? А где же… Как это? – начал скакать вокруг девочки неугомонный ураганчик, пока не встретил тормоз в лице Харуно. Девочка очень ощутимо стукнула балбеса по голове. Хитоми с нескрываемым шоком смотрела на сложившуюся шумиху.       - Наруто-бака, оставь Хитоми-чан в покое. Ты мешаешь нам познакомить её с Саске-куном.       Зеленоглазая хотела повторно вдарить однокласснику, но Хьюга мягко перехватила кулак, а потом тихонько похлопала по сжатому кулачку.       - Сакура-чан, прошу, не бей больше Наруто, - со снисходительной улыбкой попросила беловласка. Харуно передернула плечами, как будто той стало холодно. Услышав легкое согласие, Хитоми обратила внимание на сидевшего на полу Узумаки, что причитал и гладил голову. Класс замолк и как-то внимательно следил за действиями главных актеров.       - Хитоми-чан, - послышался робкий голосок, который резко отвлек хранительницу бьякугана от оказания первой помощи. Не хотелось бы из-за привычки светить Мистической Рукой.       - Хината-химе, - чуть приклонив голову, поприветствовала сестру та, расплывшись в добродушной улыбке. Хитоми дала понять брюнетке, что все в порядке, но Хината все равно выглядела обеспокоенной. Впрочем, перехватить её взгляд было не сложно - Наруто.       - Вставай, - протянула руку, все еще сидевшему Наруто, девочка. Наруто так долго выбирал: принять помощь или нет, - что Хитоми уже становилось неловко. Принял! Поднявшись, Наруто спросил:       - А где коляска?       - Потом, – шепотом отмахнулась Хьюга. Как будто этого и ждал, Узумаки расплылся в широчайшей улыбке и заложил руки за голову. Хитоми также не сдержала улыбки.        У каждого были свои вопросы, на которые хотелось узнать ответы, но прозвеневший звонок на урок заставил Хитоми ринуться из класса. Попутно бросив:       - Короче, со всеми приятно познакомиться! Встретимся на совместных занятиях!       - Хай, Даттебайо! – разлетелся клич блондина.

***

      Вечером, того же дня, после сбора и обработки ингредиентов для больницы, Хитоми решила забить на тренировку по тайдзуцу. Калека решила попробовать уговорить главу на встречу с бывшим сенсеем.       - Хитоми, - устало выдохнул Хиаши. - Хорошо я поговорю с Хокаге. Но я бы оставил все как есть!       - Как хорошо, что я это не ты. Правда, папа? – беззаботно улыбнулась девочка, хмурому отцу.