3 Dates

- Итак, осталось всего одно свидание? – спросил Сехун, когда парни болтали по телефону позже той ночью. Он чувствовал, как бешено бьется его сердце, не давая возможности сделать глоток воздуха. Он не хотел, чтобы это все заканчивалось. - Похоже на то… - ответил Кай, пытаясь скрыть боль. Он впервые чувствует себя таким образом. Если быть честным, он надеялся продлить отношения с Сехуном дольше, чем на 3 свидания. Он никак не мог понять, что такого особенного в этом парне. Он не дарил ему Роллекс, как однажды это сделал Юнхо, не отдавал свою кредитную карту, как Ёнгук, и даже ни разу не сказал "Я люблю тебя", как постоянно повторял Тэмин. Так что же заставляло Кая испытывать все эти эмоции? - Так кто спланирует его? – полюбопытствовал Сехун. Он надеялся, что это сделает Кай, потому что боялся, что если это сделает он сам, то испортит их последний совместный кусочек воспоминаний. - Я не знаю. Давай решим позже, хорошо, Сехунни? – Кай уже прикидывал варианты, но пока ему в голову не приходило ничего стоящего. - М-может мы пойдем на свидание на следующей неделе… Пожалуйста? – Сехуну очень не хотелось, чтобы все заканчивалось. Безумно не хотелось. Он надеялся, что последнее свидание будет нескоро, и он сможет продолжать говорить с Каем по телефону, видеться с ним колледже, вместе обедать. Кай улыбнулся. Сехун словно прочитал его собственные мысли: - Конечно. Давай вместе подумаем над тем, как отлично провести время на последнем свидании, хорошо? Пип-пип. Телефонный разговор оборвался. Кай был в шоке. Он что, только что бросил трубку? Он пытался дозвониться Сехуну. Но пока он набирал его номер, получил входящий звонок с другого номера: - А-алло? - Джонин-а, прости. Закончились деньги на телефоне! – Сехун тяжело дышал в трубку. - Серьезно? - Угу. - Сехун, почему ты так тяжело дышишь? – обеспокоенно спросил Кай. - Я... я бежал к ближайшей телефонной будке… - Ты - что? - Кёнсу-хёна сейчас нет дома, так что я не мог попросить у него телефон. - Ты же знаешь, что я сам мог тебя набрать? - Ты и так всегда звонишь мне, так что я решил, что сегодня должен сделать это сам. Кай широко улыбнулся, услышав объяснение Сехуна. "Он такой милый". Он бежал к телефонной будке, чтобы позвонить Каю, и они смогли бы говорить всю ночь, как они обычно это делают. - А теперь тебе стоит вернуться в общежитие, Хунни. - Почему?~~ - надулся Сехун. Он хотел еще поговорить с Каем. Он часто засыпал с телефоном в руке под утро, после ночи разговоров. Он хотел постоянно слышать голос Кая. Такой глубокий и мужественный. А когда тот смеялся, Сехун чувствовал, как порхают бабочки у него в животе, вызывая желание подергать Кая за щечки, как только его встретит. - На улице холодно, я не хочу, чтобы ты там долго находился. - Н-но я… - Я тоже хочу поболтать с тобой, малыш. Но там, правда, холодно. Я не хочу, чтобы мой малыш подхватил насморк. Сехун покраснел, услышав, как Кай назвал его "малыш": - Так слащаво звучит… Парни рассмеялись словам Сехуна. - Ладно, думаю, тогда мне стоит возвращаться. - Хорошо, береги себя, Сехун-а. - Эммм… - Спокойной ночи, О Сехун. - Спокойной ночи, Ким Джонин. На несколько секунд между ними повисла неловкая тишина. Оба все еще не хотели класть трубку, словно ожидая чего-то от собеседника. - Я-я… - произнес Сехун, все еще не решаясь произнести эти слова. Он боялся, что эти чувства еще долго будут мучить его, даже после расставания с Каем. - Что, Сехунни? – спросил Кай. Он отчаянно сгорал от желания впервые услышать от Сехуна "Я люблю тебя". Почему он ни разу не говорил ему? Если Сехун признается, то Кай ответит ему тем же. Он никогда раньше не признавался никому в любви, даже своим родителям. - Я... я скучаю, пока! – быстро пробормотал Сехун, завершая звонок. "Я люблю тебя, идиот" - прокричал он, отчаянно жалея, что у него не хватает смелости сказать это Каю. Кай покраснел еще сильнее, услышав "Я скучаю" из уст Сехуна. Боже, как он может быть таким милым? И как у него получается заставить испытывать меня все эти эмоции? Он был готов извергать радугу, когда услышал от Сехуна "Я фкучаю". - Ты даже не представляешь, что я чувствую к тебе, О Сехун.