На грани безумия

Узумаки Наруто был... удовлетворён. Тогда, многие годы назад, решив для себя раз и навсегда покинуть Коноху и доверившись Девятихвостому демону он рисковал, рисковал всем, но не ошибся. Демон, которому он поверил, не обманул, не подвёл, более того, он не просто дал шанс на другую жизнь, он помог использовать этот шанс с максимальной выгодой для себя. Для них обоих, если на то пошло. А ведь всё могло бы быть иначе... «Но всё так, как сейчас», - в голосе Курамы было слышно самодовольство, словно он получил то, чего желал и ради чего трудился не покладая лап и хвостов. Впрочем, так оно и было. Наруто был одет в форму Анбу Конохи и сейчас прятался в тени скалы на голове Годайме хокаге. Внизу была раскинута процветающая деревня. По улицам ходили спокойные гражданские, по крышам торопливо сновали озабоченные делами шиноби. Анбу можно было только по отпечаткам чакры найти, порядок в Листе обеспечивали члены Полиции — с подачи Обито Какаши пришлось возродить эту структуру, правда, её членами были уже не Учиха, а тот, кто прошёл жёсткий отбор и чья кандидатура удовлетворила требовательного советника хокаге. Госпиталь под протекторатом Цунаде тоже процветал, ирьёнинов стало на порядок больше и их уровень мастерства заметно возрос. Внешней разведкой занимался и руководил Орочимару, которому на перевоспитание отдали Джирайю. Жабий Отшельник был изначально против, но... не то, чтобы его мнение кого-то интересовало, явно не Наруто и не хокаге. Да и его товарищи-саннины были однозначны в своём решении открыть глаза бывшего товарища на многое. Обучение будущих ниндзя во всех какурезато стало более сложным, программа — расширенной, а экзамены — жёсткими, порой жестокими. Но это было лучше, чем получать тела мёртвых генинов после первых миссий по окончании академии. Изучая хроники Эры клановых войн, Наруто пришёл к неутешительным выводам: многие знания утеряны, а уровень мастерства шиноби заметно снизился, многие джонины не смогли бы тягаться умениями с тогдашними воинами. Да даже посмотреть на нынешних каге. Что может противопоставить миру та же мизукаге? Стиль лавы и... всё? А старик тсучикаге? Свой радикулит, разве что. Да тот же райкаге отличается только силой и скоростью. Казекаге выигрывает за счёт кеккей генкая и объёмов чакры. А вот Какаши был интересным противником — владел всеми пятью стихиями, имел большой объём чакры, да ещё шаринган в придачу, ах да, ещё у него был призыв и клановые техники. В общем, даже уровень каге, его планка была не так высока. Раньше. - Любуешься? - из тени выступил шиноби, лениво шагая в сторону Наруто. - Есть чем, - дёрнул плечом Анбу. - Коноха сильно изменилась. - Скорее, стала такой, какой и должна была быть с самого начала. Мне жаль, что понадобились крайние меры для таких перемен. Хотя и вынужден признать, что они оказались самыми действенными, - Нара и некоторым другим кланам пришлось признать, что многие действия предыдущих хокаге были направлены во вред деревни, а не на её благо. Это был сильный удар по самолюбию и умственным способностям лучших стратегов Листа. - Шикамару, чего ты хочешь? - Наруто посмотрел сквозь прорези в маске на лицо бывшего товарища. - Убедиться, что ты больше не будешь вмешиваться в дела Листа. - Оно мне надо? Или ты думаешь, что хокаге до сих пор моя пешка? А, видимо так, - Наруто заметил выражение лица наследника клана Нара. - Уже много лет я не вмешиваюсь в дела Конохи, просто мне небезразлична судьба деревни и некоторых её жителей. Какаши с Обито, да Цунаде с Орочимару отлично справляются со своими обязанностями. Деревня процветает. Тебе не стоит беспокоиться и подозревать меня во всех смертных грехах, - Наруто позволил себе снять маску и открыть лицо. Он доверял Шикамару, верил в него. - Тебя беспокоит будущее деревни и её жителей, и пока это так, я не буду беспокоиться о судьбе Конохи. Однако если деревня нарушит соглашение... Я уже выполнил зачистку селения и сделаю это снова. Помни об этом. - Думаю, каждый из нас вынес для себя урок, - Нара посмотрел на Коноху. Несмотря на то, что они были абсолютно разными, они понимали друг друга с полуслова. - Передавай привет остальным. - Передам. Удачи и не забывай о том, ради чего была создана Коноха. - Проблематично... - Шикамару устало уставился на облака. Ветер донёс до Нара негромкий смех — на скале он уже стоял в одиночестве. Всё же, Коноха сильно изменилась. После саммита каге и распространения информации об Узушиогакуре и её жителях, Пятёрка великих стран начала усиленное обучение и тренировки своих шиноби, то есть наращивание военной мощи. Узумаки только усмехался на это, словно так они что-то сделают девяти джинчурики и другим джонинам их деревни, да бывшим Акацки. Кроме того, верхушку правления Узушио занимали все бывшие Анбу, с таким грузом прошлого, что и врагу не пожелаешь. Впрочем, у этого были и свои плюсы, ведь они знали всю подноготную каге и тонкости политики партии, так сказать. Узушиогакуре стала домом для многих шиноби, именно в стране Водоворота начали возрождаться некоторые кланы. Итачи стал главой клана Учиха, как и предполагал Наруто. Саске числился наследником. Был им, пока брат не привёл в дом жену и спустя год не обрадовал отото племянником. Учиха Тацуя был копией отца, переняв от матери только решительный взгляд и импульсивность — Темари была обладательницей стихии ветра, и это влияло на характер. Наруто помнил, какими взглядами наградили Гаара и Канкуро Итачи, когда тот просил у них руку сестры. И их нисколько не пугал рисунок вечного мангекё шарингана в глазах Учиха. Как и ожидалось, их глаза подошли друг другу и операция прошла успешно. А недавно Саске привёл в деревню красивую брюнетку с голубыми глазами, обладающую стихией льда — она была чудом уцелевшей куноичи из клана Юки и оказалась двоюродной племянницей Хаку. И, судя по всему, скоро клан Учиха пополнится ещё одним человеком. Клан Хьюга состоял из Неджи, нового главы и пары его соклановцев из побочной ветви, вернее, они таковыми были в Конохе, но не в Узушио. Наруто снял печать и обладатели бьякугана вздохнули свободнее, получив шанс на нормальную жизнь. Сасори и Канкуро сдружились и создали целую касту марионетчиков, особый отряд. Пусть и немногочисленный, но сильный и исполнительный. Наруто замечал взгляды, которые шиноби бросали на куноичи из своего отряда. И там явно кроется не просто забота и беспокойство. Многие джинчурики и бывшие Акацки обзавелись семьями, деревня разрасталась, по улицам бегали дети — им нечего было бояться на территории Узушиогакуре. Могущество страны и её слава были известным всему миру. Статус Водоворота был равен Пятёрке великих стран, а их потенциал во много раз превосходил другие какурезато. Верхушка деревни — самые элитные шиноби, обладатели кеккей генкаев и чудовищных техник, в мире было мало тех, кто мог сравниться с ними. Слава клана Узумаки гремела по всей планете. Джинчурики жили в мире и согласии со своими биджу. Демоны не пытались вырваться наружу и навредить, а другие деревни не предпринимали попытки похитить носителей хвостатых зверей — они знали, что если будет покушение на одного из них — за их головами придут остальные восемь. Мир шиноби и вправду изменился. Наруто казалось, что он совсем недавно пришёл на этот остров, сбегая от прошлой жизни. Но прошли годы с той поры. Ему уже двадцать семь лет. А ведь далеко не все шиноби доживают до этого возраста... Возникло ощущение чужого присутствия и его окутало песком, что постепенно становился плотнее и в итоге превратился в шиноби, что обнял Наруто и прижал его к своей груди. Шею обожгло поцелуем, щеку мазнули чужие алые волосы. - Так и знал, что найду тебя здесь, - Наруто сидел на берегу небольшого обособленного залива на южной стороне острова. Жители знали, что здесь тренируется их каге, поэтому не ходили сюда, вернее обходили его. Каждому нужен был свой уголок рая. - О чём думаешь? - ещё один поцелуй обжег шею, а руки, обнимающие его, сильнее сжались. Тело стоящее за спиной, опаляло его своим жаром, Наруто казалось, он чувствует палящий зной пустыни. - Вспоминаю с чего всё началось, - Узумаки накрыл ладонями руки обнимающего его шиноби. - Мы оба изменились с той поры, верно? Мы уже не те Анбу с масками биджу на лице, не цепные псы своих каге. А кое-кто и сам получил такой титул, - ветер взъерошил золотистые волосы Наруто. - Я рад, что получил приказ убить тебя и нарушил его. - Ага, так в мире стало на одного беглого джинчурики-нукенина больше, - Наруто развернулся в объятиях дорогого человека и посмотрел в его лицо. - Ты не жалеешь? - А я должен жалеть? - Гаара смотрел в глаза самого дорогого человека в мире. - Меня отучили жалеть давно, я уже не помню, как это. Но ты научил меня любить и сражаться за то, что дорого. И я рад этому. Благодаря тебе у меня есть гораздо больше, чем я когда-либо мог вообразить, то, о чём никогда не смел мечтать. Мы были сильнейшим и самым опасным оружием своих какурезато, сыновьями каге, не знавшими отцовской любви, Анбу, без имени и прошлого, нукенинами, предавшими селения и стали правителями собственной страны, самыми сильными шиноби своего времени, против которых никто не рискнёт выйти на равный бой. Единственные, кто способен противостоять нам — наши родные и близкие, друзья, ставшие семьёй. Мы — воспитанники биджу, несущие в себе волю и наследие не только предков, но и демонов, порождений истиной силы. «Вот-вот, слушай внимательно, что тебе говорят умные люди», - не смог как всегда промолчать Курама. - Я бы не справился со всем один, - вздохнул Наруто и прикрыл глаза. - На самом деле я никогда и не был один. Спасибо, Курама, - демон ничего не сказал, но Наруто чувствовал, что демон счастлив внутри него. Ему были приятны слова джинчурики. - Мы никогда не были одиноки, - согласился Гаара. - Я благодарен судьбе за Шукаку. Но только с тобой я понял, что значит по-настоящему жить. Именно ты снял с меня безликую маску и раскрыл глаза на мир вокруг. Мы были демонами, а стали людьми с душой демона. Это... сложно. - Но я понимаю и чувствую то же самое. Мы не просто люди, но и не демоны. Простым шиноби не понять этого, но думаю, те кто дорог, и так всё знают. Думаю, пора уже просто жить, как считаешь? - Наруто обнял Гаару и склонил голову на грудь Сабаку но, вслушиваясь в равномерное биение сердце шиноби. - А разве мы не живём? Думаю, мы начали жить, когда решили идти своей дорогой и принимать решения самостоятельно, когда начали дышать полной грудью без оглядки на других, разве нет? Мы могли утопить весь мир крови, умыть ею каждого шиноби, но мы не переступили грань. Грань, отделяющую нас от настоящего безумия. Думаю, вместе мы справимся с любой проблемой, с чем-угодно, что подбросит нам судьба. - А как насчёт справиться с этим? - и Наруто поцеловал Гаару, зарываясь пальцами в чужие волосы, прижимаясь всем телом к любимому человеку. Гаара рассмеялся в поцелуй и с жаром ответил. Руки жадно ласкали всегда желанное тело, что сводило с ума и заставляло сбрасывать все маски. Стянув плащ каге, Гаара бросил его на песок. Следом полетел его собственный, а за ним и майка-сетка. Наруто смаковал малейшее прикосновение к бледной коже Гаары, к спине, к каждому кусочку обнажённого тела. Песок подхватил два тела, сплетённых в объятиях страсти и мягко уложил на берег. Двое шиноби были одни в этом оазисе — собственном островке любви и счастья, что они нашли друг в друге. Алое солнце, окрашивающее багряными лучами море стыдливо пряталось за горизонт, глядя на тела молодых мужчин, что не видели и не чувствовали ничего вокруг. Лишь природа была безмолвным свидетелем чувств сильнее, чем можно вообразить, чувств, что лишают разума и даруют смысл жить. Биджу абстрагировались от происходящего со своими джинчурики и наслаждались последними лучами солнца и плеском волн. Да, они не свободны, они по-прежнему сидят в клетках в телах своих носителей, но их никто не ограничивает и не считает бесчувственными монстрами с безграничными запасами чакры. Они — получили своё право на жизнь, пусть и в качестве «меховых грелок», как любил скалиться Наруто. Джинчурики выпускали их, давали размять лапы и потренироваться в волю с другими биджу. Жители Узушио наперегонки мчались посмотреть на дружеский спарринг хвостатых. Ареной служил небольшой остров неподалёку, который Узумаки покрыл дополнительными фуин-барьерами, что не позволяли техникам навредить окружающему миру. Все джинчурики стали самыми элитными шиноби, параллельно большая их часть являлась главами кланов в Водовороте. Но Наруто был спокоен и это спокойствие, эта ровная уверенность в близких передалась Кураме и другим хвостатым. Узумаки Наруто стал тем, кто объединил под своим началом не только самых сильных шиноби, поломанных и побитых жизнью, но и кровожадных демонов, что стали верными товарищами. Давным давно он решил найти свой путь шиноби, своё место под солнцем. И у него получилось. У них получилось. Они не выбирали жизнь вечных соседей, но им пришлось жить с этим. И они справились. Наруто стал его сыном, а Курама — стал для Узумаки той семьёй, которой у него не было. Демон и человек, биджу и джинчурики, Курама и Наруто. Они — одно целое, у них одна судьба на двоих. Судьба, которую они создадут сами.