На грани безумия

Гаара не двигался, ожидая действий Наруто. Что с ним? Что за странная реакция тела? Почему в голову лезут мысли о Наруто и совсем не как о шиноби? Узумаки отвёл взгляд, не решаясь что-то сказать или сделать. Он не знал, что сказать или сделать в этой ситуации. Наруто уже давно не ребёнок и осознавал, что за чувства возникают при взгляде или мыслях о Гааре: симпатия, или даже больше, хотя он не знал наверняка. Он-то и друзей не привык иметь, не говоря уж об отношениях с кем-то как пары. Это не для него, чувства не для него. Наруто разделся и вошёл в воду, ничуть не смущаясь взглядов Гаары, которые тот бросал на него. Узумаки кожей чувствовал эти взгляды, они словно прикасались к его телу, по нему ползли мурашки, становилось жарче, а дыхание сбивалось. «Это гормоны. Обычная реакция тела», - внушал себе Наруто, окунаясь с головой в воду. «Утешай себя этим», - фыркнул внутри Лис. Ему давно не было так весело. Он обнаружил, что может мысленно общаться с Шукаку, а их джинчурики не слышат их, разве что они сами захотят что-то сказать, целенаправленно адресовав послание им. Ичиби исправно транслировал ему мысли и чувства Гаары, не просто посмеиваясь, а словно издеваясь над парнем. Кураму, как ни странно, это бесило. Он тоже считал себя немного выше людишек, но его коробило от того, как Шукаку отзывался о своём человеке, о парне, который фактически был с ним одним целым. Его, как и демона, не спрашивали, хочет ли он быть носителем биджу, нужно ли ему это. Решение приняли за них обоих, а им теперь расхлёбывать. Он, конечно, по-своему был привязан к Наруто, хотя назвать это любовью у него язык не повернётся, но готов быть убить любого, кто позарится на его мальца. Наруто – его, Курамы, собственность. Узумаки мог бесить его, злить, он мог орать на него, ругать благим матом, а тот со спокойной улыбкой на лице стоял перед его пастью, не обращая внимания на брызжущего слюной и рычащего демона. Он просто клал руку на его морду и слегка поглаживал. И Курама замолкал, прощая парню всё за такое отношение и понимание к нему. Они были опорой друг для друга в любой ситуации. Ни его, ни Наруто не спрашивали, хотят ли они этого, Кураму просто запечатали внутри Узумаки до самой смерти одного из них, оставив только возможность выбирать, какими будут их отношения. Так что единственный долгосрочный опыт отношений у Наруто – это Курама. Они стали очень близки друг для друга. Но Шукаку... Ичиби всегда брал своего джинчуркии под контроль, почти полностью уничтожая его личность, ломая и перестраивая её под себя, под свои желания и цели. Тот и вправду был сумасшедшим. Он только ухудшил и без того покорёженную душу Гаары. Но, что действительно удивительно, парень не сломался, он сохранил личность, самого себя, хотя, он уже никогда не будет добрым, понимающим и всепрощающим мальчишкой. Бремя джинчурики накладывает свою печать на личность человека. Носителям приходиться жить с тьмой внутри в самом что ни на есть буквальном смысле. И если демону хватит ума, он сделает всё, чтобы время, отведённое им двоим, было как можно более приятным или хотя бы терпимым. Шукаку же поступал наоборот. Он сделал всё, чтобы его джинчурики возненавидел его и самого себя. Курама, да и Наруто тоже, видели, каким был и как вёл себя Гаара, когда он только попал в Узушио: он напоминал ежа, который сразу выставляет иглы, когда кто-то приближается к нему – инстинктивная защитная реакция. Он старался держаться на расстоянии от людей, относительно свободно чувствуя себя только рядом с Наруто, Неджи и Саске. Просто они трое были чем-то похожи на него. Нет, Гаара не считал себя жертвой, ему не нужны были жалость и сочувствие, всего лишь понимание. И эти трое давали ему то, в чём он нуждался. Они просто знали, что он пережил и что чувствует, потому что чувствовали то же самое. Гаара подсознательно стремился быть ближе к такому же человеку, как он, а именно к Наруто. Они были чересчур похожи. В глазах Узумаки Гаара ни разу не видел ни тени отрицательных эмоций. Только тепло и понимание. Для него. И Сабаку но начал медленно оттаивать, брать над Шукаку верх, возвращая себе все права, давая понять, что теперь главный он, а не демон. И Ичиби уступал ему, понимая, что не справится с настолько сильной волей джинчурики. Ему пришлось признать правоту Курамы. И Шукаку первым заговорил с Гаарой, просто, по-человечески, как с товарищем, с партнёром, с которым он прожил многие годы и которого знает, как самого себя. И Сабаку но уступил, ответил, понимая, что всё зависит от них двоих. Они учились жить как одно целое, нормально сосуществовать в симбиозе. Шло время. Наруто едва замечал смены времён года, перемены в погоде, ему было без разницы, дождь на улице или солнце. Он тренировался, учился, совершенствовался. Глава клана и деревни не может позволить себе довольствоваться тем, что у него есть, нужно всегда стремиться к чему-то большему. Уже сейчас Узушио были силой, с которой мир обязан был считаться. Но Наруто выбрал другой путь: он как мог, диктовал свои условия и поворачивал ситуацию так, чтобы самому извлечь из неё пользу. В числе его союзников был ещё один джинчурики, Учиха, Хьюга и сильнейший ирьёнин на данный момент – Тсунаде. Да, таких шиноби не много, но каждый из них с лёгкостью утрёт нос любому джонину из сильнейших какурезато, даже каге при желании. Кто сравнится в силе с джинчурики? Только другой джинчурики, а Коноха и Суна сейчас остались без хвостатых, они слабее других великих стран, поэтому не нарываются и стараются не привлекать к себе внимания, понимают, что, несмотря на мир, если они ошибутся или кто-то захочет развязать с ними войну, они не выстоят. В Облаке на данный момент два джинчурики, в Камне тоже, в Воде два, один в небольшой стране, расположенной на севере от страны Огня - Коноха и Суна заведомо слабее. Наруто был занят тем, что размышлял о том, как найти новых союзников, а главное – кого именно. Он имел на примете ещё несколько людей из Листа, Гаара, несмотря на нелюбовь к деревне, скорее всего тоже мог бы назвать несколько имён. Было бы так же хорошо переманить на свою сторону других джинчурики, но с этим сложнее. Как оказалось, не только Наруто думал о подобном. Гаара, отправившись на миссию в страну Ветра, смог незамеченным пробраться в деревню. Его способность превращаться в песок пришлась как нельзя кстати и никто не обратил внимание на песчинки, которые несёт поток ветра. Он тихо просочился сквозь скважину для ключа и оказался внутри небольшой, скудно обставленной комнаты. На кровати спал человек. Стоило Гааре снова принять форму человека, как ему к горлу приставили кунай, слегка царапая кожу. - Всё так же предпочитаешь сначала атаковать, а потом спрашивать? – негромко засмеялся Гаара. В тот же миг кунай исчез, а в комнате загорелся свет. - Гаара? – голубые глаза удивлённо смотрели на него. В следующий момент распахнулась дверь в комнату, и на пороге появился парень, сжимая в руках кунай. Но стоило ему увидеть лицо названного гостя, он опустил оружие и сделал шаг вперёд, во все глаза глядя на парня. - Темари, Канкуро, - Гаара коротко посмотрел сначала на сестру, потом на брата. Принять решение прийти сюда оказалось не так сложно, а вот что делать дальше, он не знал. «Жаль, что тут нет Наруто. Вот уж кто умеет говорить», - мысленно посетовал Сабаку но. «Зато ты говоришь коротко и по существу», - возразил Шукаку. - Почему ты здесь? Зачем ты пришёл? Это же опасно! – даже говоря шёпотом, Темари умудрялась кричать. Гаара только теперь заметил, что за страхом в глазах сестры видна забота и волнение о нём. Почему он раньше этого не замечал? Неужели всему виной Наруто? Благодаря ему так изменился сам Гаара? - Я пришёл предложить вам пойти со мной. - Предлагаешь стать нукенином? – скептично поинтересовался Канкуро. – Убегать и прятаться? - Разве я похож на того, кто живёт в бегах? – Темари и Канкуро заметили, что брат выглядит нормально, ухожено и не заметно, что он живёт в лишениях. – Я живу в одной деревне, где немало таких, как я. Знаете, там на меня ни разу никто не посмотрел с ненавистью или презрением, меня не боятся. - Что это за место? Почему мы ничего не знаем? - Потому что ОН не хочет, чтобы о нём кто-то знал. - Он? - Мой друг, - Темари и Канкуро вздрогнули на этих словах. Они никогда раньше не слышали, чтобы их брат называл другом кого-то и не слышали столько тепла и нежности в голосе. – Я прошу вас пойти со мной. Темари и Канкуро в шоке смотрели на брата. Он никогда в жизни ничего не просил у них, он вообще игнорировал их, не считал семьёй, а тут – такое заявление. Неужели мир перевернулся? Канкуро сомневался, но Темари почти сразу приняла решение. Она не знала жалости к врагам, но всегда заботилась о младших братьях, несмотря на то, что её очень пугал Гаара. Он и Канкуро – её семья, не отец, который игнорировал факт их родства. Гаара пугал, он был безжалостен, ужасен, но Темари всегда знала и понимала, видела, что он никогда не причинял вреда ей и брату, не обижал их, а в бою всегда прикрывал им спины. А сейчас, появился человек, который не только смог заставить её брата искренне улыбаться, но человек, чьи интересы её отото поставил выше своей гордости и пришёл к ним. Гаара – уже не тот монстр, которым был раньше. Сейчас он просто её младший брат, тот самый, которого она качала в колыбели, едва он родился, тот самый, с которым они с Канкуро играли в прятки, тот самый, который исчез после того, как его пытался убить Яшамару, по приказу отца. - Я пойду, - сказала Темари и, подойдя, к шкафу, открыла его, начиная доставать оттуда свои вещи. - Темари? – удивился Канкуро. - А ты ещё сомневаешься? Канкуро посмотрел на Гаару, который спокойно смотрел ему в глаза, и не увидел в нём той ненависти, лишь спокойный взгляд, умиротворение и тьму, что не исчезла, но ушла на второй план. Темари права: это – их брат, не демон и не монстр, созданный отцом. - Я быстро, - бросил Канкуро и отправился собираться вещи. Спустя четверть часа Гаара покинул Суну вместе с братом и сестрой, перенося их всех с помощью свой техники, превратившись в песок. На кухонном столе в доме казекаге Расы, лежали два перечёркнутых посредине и присыпанных песком протектора Суны – всё, что осталось от троих детей правителя деревни. Наруто очень удивился, когда утром следующего дня к нему в кабинет вошёл Гаара, а следом за ним блондинка, с веером за спиной и парень, одетый в странный комбинезон с разукрашенным красками лицом. Узумаки удивлённо приподнял бровь. - Наруто, это моя сестра Темари и брат Канкуро, они ушли из Суны и, если ты не против, я хотел бы, чтобы они остались здесь. - Надо же, - Наруто оскалился в фирменной улыбке Кьюби. Гаара сделал морду кирпичом, мол, так и надо, зато его брат и сестра тут же схватились за оружие, а в их глазах промелькнул страх, но они ничего не сделали, не напали. – И как вы решились на этот шаг? - Не твоего ума дело, - нагло заявила Темари. - Я бы на твоём месте не грубил тому, от кого зависит твоё пребывание здесь, - Наруто медленно, демонстративно небрежно отбросил в сторону документ, который до этого держал в руках и так же неторопливо встал на ноги, делая несколько шагов в сторону прибывших гостей. Пальцы Темари судорожно сжались на веере, но она не торопилась открывать его. Чутьё подсказывало ей, что ошибись она сейчас и их с Канкуро вышвырнут отсюда как шелудивых щенков. Это проверка, но что она проверяет, понять было невозможно. - Наруто, - заговорил Канкуро и Узумаки перевёл взгляд на него. – Мы были неправы и сейчас пытаемся исправить собственные ошибки. - Я рад, что хотя бы один из вас оказался настолько разумным, что признал это, - Наруто заметно расслабился и, подойдя к столу, опёрся об него бедром и уже более дружелюбно посмотрел на Темари и Канкуро. – Что ж, я позволю вам остаться, но только из-за Гаары. Пока вы верны ему, я буду принимать вас, и верить, но доверие нужно заслужить. Брат с сестрой кивнули и протянули руки, готовые принять печати. Улыбнувшись уголком губ, Наруто поставил им печати, отпустив, сообщив только, что они будут жить вместе с Гаарой. Стоит сказать, что благодаря огромному свободному пространству, расчищенному Наруто, почти каждый шиноби, пришедший в Узушио, имел возможность жить в своём доме. Размер дома зависел от количества проживающих в нём или денег, которые мог потратить шиноби на покупку жилья. Были здесь и здания общежития, где могли жить свободные ниндзя, не желающие ютиться в одиночку в пустых домах. Был в деревне и сиротский дом. До четырёх лет Наруто в Конохе жил в таком и как никто другой знал, чего не хватает таким детям – любви и понимания. Сирот было не так уж много, всего человек десять. Узумаки знал каждого по имени и в лицо и старался хотя бы изредка навещать их. Сироты играли с другими детьми, дружили, часто оставались на ночёвку. Наруто старался сделать всё, чтобы они ни в чём не нуждались и не чувствовали себя обделёнными. Он понимал, что не сможет дать им то, в чём они нуждаются больше всего: родителей, но старался это компенсировать всем остальным. Узушио многим выгодно отличалась от других стран. Для начала, экзамены на получение ранга здесь не превращались в шоу, в постановочную пьесу. Каждый, кто считал себе достойным или способным получить новый ранг мог сдать экзамен в любое время. Экзаменаторами должны быть два человека из четверых, кто имел полномочия присваивать новый ранг и принимать экзамен: Наруто, глава деревни, Саске, капитан Анбу, Неджи, помощник Наруто и капитан токубетсу-джонинов и Гаара, за которым с недавних пор была закреплена должность советника и в случае отсутствия Наруто второго лидера. Саске сразу отказался от должности заместителя, сказав, что его политика не интересует, Хьюга тоже не пожелал, ответив, что если и выбирать должность, то уж лучше быть главным медиком, но он пока что уступит это место Тсунаде, ненадолго, разумеется. Наруто был рад, что каждый из его друзей нашёл себе призвание по душе. Кроме того, он понимал, что, несмотря ни на что, Гаара был сыном казекаге и, хочет он того или нет, политика у него в крови. Он изнутри знает интриги стоящих у власти, ход их мыслей и многое другое, так же он знает и видит многие подводные камни в политике – то, что нужно Наруто, который, несмотря на все свои способности и умения только учится быть правителем и главой какурезато. Наруто тренировался с Темари, которая, как оказалось, тоже владела стихией ветра, когда почувствовал приближение к острову двух чужаков. Чакра была скрыта почти идеально, но всё же он почувствовал её. Похоже, этих особ учили хорошо скрывать себя. Наруто дал знак Темари прерваться и отправился к воротам. Когда шиноби должны были вот-вот появиться, Наруто ощутил, как они резко начали отдаляться, словно выманивая его. Мозг требовал игнорировать это, не рисковать, а интуиция подсказывала выйти и последовать за гостями. Узумаки снова решил поверить интуиции и, дав сигнал охранникам у ворот, вышел за границу барьера. Он побежал в сторону, где, он чувствовал, гости остановились и уже открыто показали своё присутствие. Спустя несколько минут Наруто оказался на пляже небольшого острова, которые были разбросаны вокруг Узушио. Узумаки никого не видел, но чувствовал, что кто-то стоит прямо напротив него в пяти метрах. Небольшое колебание чакры, свидетельствующее о применение техники и перед ним появилось двое шиноби, одетых в тёмные плащи, с нарисованными на них алыми облаками. Акацуки. Наруто слышал о них, но никогда раньше их интересы не пересекались и они не встречались. До Узумаки доходили слухи, что Акацуки охотятся за хвостатыми зверями, но неужели они настолько сильны, что сунуться в Узушио, где живёт двое джинчурики и несколько сильных нукенинов? "Или они пришли не за этим", - вдруг понял Наруто, когда один из парней снял странного вида шляпу, открывая лицо. Наруто хмыкнул и удивлённо улыбнулся, тут же складывая руки на груди и настороженно замирая. Он не чувствовал опасности, но нужно быть глупцом, чтобы расслабиться и открыться, когда перед тобой стоят два шиноби из Акацуки. А Наруто глупцом не был. - Что тебе нужно? - Узумаки всё-таки вышел за пределы барьера. - Я хотел встретиться с тобой, Узумаки Наруто, - Учиха Итачи, а это был именно он, смотрел в глаза Наруто открыто, не демонстрируя угрозы или опасности. – Я здесь не как представитель Акацуки, а как Учиха Итачи. - Ты не ответил на мой вопрос. - Я хочу попросить тебя передать кое-что Саске, я знаю, что он здесь, с тобой. - И всё-то вы Учихи знаете, - шиноби, сопровождающий Итачи, захихикал за его спиной. – Как ты нашёл меня? - Это не сложно, если подумать логически. Я в своё время тоже был цепным псом Конохи, даже в большей степени, чем ты. - Это касается убийства твоего клана? Даже Саске подозревает, что там не всё чисто. - Я всегда знал, что мой отото вырастет достаточно сильным и умным. Я не планировал вообще сообщать это Саске, но кое-что изменилось. Думаю, прежде чем что-то решать, он должен узнать правду. Если захочет доказательств, он сможет сам найти меня, и я покажу ему их. - Да, я знаю, что ваш шаринган позволяет вам читать воспоминания о прошлом, - кивнул Наруто. – Что ты хочешь ему передать? – Итачи протянул Наруто свиток и тот взял его без страха и сомнений. – Можно? – Учиха кивнул и Наруто открыл его. По мере прочтения написанного его глаза раскрывались всё шире. Наконец он прочёл и посмотрел на Итачи и его товарища вопросительно. Тот захихикал и отвернулся, но Узумаки заметил сверкнувший под капюшоном шаринган. Значит, это тот самый союзник, который помог Итачи. – Это правда? - Да, жестокая, аморальная, но правда. Мне нет оправданий за содеянное, но если бы мне снова пришлось выбирать, я поступил бы так же. - Хорошо, я передам это Саске, а потом найду способ связаться с тобой, когда он что-то решит. - Спасибо. Я знаю, что ты ничего не должен и не обязан помогать мне и брату, и ценю то, что ты согласился это сделать. И, пожалуйста, ничего не говори отото. - Можешь не сомневаться, - кивнул Наруто. Учихи начали исчезать, словно их засасывало в воронку. Когда от гостей не осталось и следа, Наруто решил найти Саске. Тот обнаружился в резиденции, на этаже, отведённом Анбу, которых тот муштровал похлеще, чем в Конохе и Суне, как сказал Гаара. Саске на этих словах сильно загордился собой. Учиха оглянулся, почувствовав появление друга. Он сразу насторожился, увидев мрачное лицо Наруто. Тот молча протянул ему свиток. Саске бросил подозрительный взгляд на Узумаки, но свиток взял, открывая его и тут же погружаясь в чтение. По мере прочтения, пальцы сжимались всё сильнее, косточки уже побелели от напряжения. Когда Саске прочёл свиток, тот тут же загорелся и сгорел дотла, осев на пол пеплом. Наруто посмотрел в глаза Учихи, там горел шаринган, но не привычные взору три томое, а цветок с шестью лепестками. Он замер, не понимая, откуда это, ведь, чтобы пробудить такие глаза нужно пережить гибель дорогого тебе человека. И тут Узумаки понял: сейчас Саске снова переживает гибель родителей, других родственников, понимает, что ненавидел человека, брата, который пожертвовал всем на свете, чтобы спасти его. Разве может быть большая боль или страдание? - Я иду в Коноху. Наруто смотрел на друга, решая, что делать ему. Он понимал желания Саске тут же убить виновных, уничтожить всех, кто причастен к уничтожению его семьи и клана. Узнай он, кто виновен в гибели его родителей и клана, тоже, наверное, тут же бы кинулся мстить. Поэтому не осуждал, а думал, что может сделать он. - Я пойду с тобой и помогу тебе. Но мы уничтожим только Шимуру Данзо и его Корень, уничтожить остальных старейшин и хокаге мы не сможем сейчас, как ни печально это признавать. Мы ещё недостаточно сильны, мы не справимся, если против нас встанет вся деревня. - Идёт, пока что мне будет достаточно и Данзо, - согласился Саске. – И да, я хочу встретиться с Итачи, - Учиха сразу понял, откуда у свитка растут ноги и ему не составило сопоставить два и два, чтобы понять, что тут замешан Итачи. Наруто всегда умел удивительным образом находить нужных и интересных ему людей, то же касалось информации. - Хорошо. Мы тайно проберёмся в деревню и ударим Данзо там и тогда, где он будет ожидать меньше всего. - Думаешь пробраться в базу Корня? – из тени вышел Неджи. Он всегда понимал друзей с полуслова. - Могу организовать незаметное проникновение, - за спиной Наруто материализовался Гаара. Узумаки негромко рассмеялся. Они все в одной лодке, верно? И друг за друга глотки вырвут, радует, что Гаара незаметно для них всех стал частью этого. Четвёрка шиноби тенями выскользнула из Узушио, направляясь в Коноху. За главного временно была оставлена Тсунаде. Наверное, она что-то поняла по выражению их лиц и взглядов, но согласилась. Коноху ждёт весьма неприятный сюрприз. Началась цепная реакция, начало которой было положено уже довольно давно.