Продолжая жить

«Terrible thing, it was a terrible thing To see her dying…» The Cranberries «Dying Inside» Первое, что пришло в голову Йонне на следующее утро, когда он проснулся и открыл глаза – что это все взаправду. Это не сон, не бред и не действие наркотика. Это правда. Они действительно умерли. Эта мысль казалась ему удивительно успокаивающей. Он умер. Он умер, и значит, ему больше не придется ревновать Вилле, бесконечно натыкаться на автоответчик, смотреть, как любовь превращается в грязь. Он умер, и никогда не увидит, как Вилле уходит. Вилле никуда не уйдет, потому что он, Йонне, ушел сам. Он умер. Йонне поморщился. Все же смерть – это не только избавление от жизненных проблем. Смерть – это смерть. Это – навсегда. Он потянулся и огляделся. Кристина исчезла. «Может, ее вообще никогда не было», - лениво подумал Йонне, поднимаясь на ноги. Может, это было просто видение. Маленькая девочка, которой не исполнилось даже 18 лет, которая с легкостью переходила от слез к смеху и наоборот. Девушка, так похожая на Вилле – и совершенно другая. Он брел по берегу моря ( или это было озеро?), шипя сквозь зубы каждый раз, когда очередная волна касалась его босых ног. Вода была прозрачная-прозрачная и холодная до одури. Какую-то девушку он увидел еще издалека, она сидела на валуне, неподалеку от берега, опустив ноги в воду. «Может, это она», - подумал Йонне. «Кристина…» - Привет, - сказал он, подойдя к ней. Она вздрогнула и обернулась. - Привет… «Кристи…» - Иди сюда, - позвал Йонне с берега. Она покачала головой. - Лучше ты сюда. Йонне смущенно улыбнулся. - Вода очень холодная. - Ну и что? – она невесело рассмеялась. – Боишься простудиться и заболеть? Не забывай, ты уже умер. Он пожал плечами и, вздрагивая, подошел к валуну, присел рядом с Кристиной и подтянул колени к груди. Некоторое время они молчали. - Здесь красиво, - нарушила молчание Кристина. – Хотя я по-другому представляла себе рай. - Как? - Ну, как что-то наподобие тропического острова. Знаешь, пальмы, бананы и все дела. Там должно было быть шумно, и весело, и много народу. А ты? Йонне пожал плечами. - Я об этом не задумывался. Может, как облако, или много облаков… Кристина тихо рассмеялась. - Знаешь, я рада, что рай, ну или что это, словом, что это место оказалось именно таким. Здесь так красиво и тихо… Знаешь, такая пронзительная тишина… - Любишь тишину? – спросил Йонне. Она промолчала. Наверное, действительно любит. Они сидели неподвижно, задумчиво глядя вдаль, за горизонт. И Йонне думал, что почему-то с этой девушкой ему хочется провести вечность. Кристина зябко поежилась и подтянула к груди колени. - Ты прав, вода холодная. Йонне приобнял ее за плечи и осторожно подхватил на руки. - Зачем ты сидела здесь совсем одна? Она пожала плечами и всем телом прижалась к нему, пока он нес ее к берегу. - Мне было одиноко. Знаешь, когда одиноко, лучше всего остаться одному. - Мне уйти? – спросил Йонне, в глубине души понимая, что это неправильно. Неправильно будет, если он сейчас уйдет, если они разбегутся по разным углам. Неправильно… Кристина покачала головой. - Не уходи. У нас ведь на двоих одно одиночество. Он опустил ее на песок и сел рядом, продолжая обнимать ее за плечи. - Послушай, ведь то, что произошло с нами – не плохо, как ты считаешь? Со мной ничего лучше раньше не происходило. И я счастлив, я действительно счастлив сейчас. Понимаешь?.. - Нет, - Кристина устало вздохнула. – Не понимаю. Мне нравится здесь. Мне нравишься ты. И мне хорошо сейчас… - Но… Она вдруг жалобно всхлипнула. - Если бы только это было что-то другое, Йонне. Что-то вроде приключения или сна… Не смерть. Если бы только это было не навсегда. Он молчал. Что можно было сказать? Ему и самому жаль, ужасно жаль эту восемнадцатилетнюю девочку. А с другой стороны, почему жаль? Ведь ему не жаль своей жизни. Кристине 18, а ему 23, они оба так молоды… - Тебе есть, что терять? – спросил Йонне. - А тебе? – она любит отвечать вопросом на вопрос. – Я имею в виду… Твоя группа, твоя музыка, твои друзья… Вилле, в конце концов… Он помолчал. - Знаешь, Кристи… Когда я был младше… Когда мы все были подростками… Мы ходили на концерты HIM и 69 Eyes и мечтали однажды стать такими же знаменитыми, как они, - Йонне улыбнулся. – А потом оказалось, что мне это просто не нужно. Моя музыка остается моей музыкой, понимаешь? Я могу быть знаменитостью и выступать перед стадионами, или петь для своих близких друзей. Я могу вообще никому не показывать то, что я делаю. В любом случае, моя музыка останется при мне и никуда от меня не денется. Это же мои мысли, мои чувства, моя душа, в конце концов. А все остальное… концерты, фанаты… Знаешь, для меня это неважно. Я рад, что мои друзья продолжают жить, что они молоды и счастливы, у них все впереди. А Вилле… - он замолчал. - Неужели ты не скучаешь по нему? – Кристина посмотрела ему в глаза. – Ты больше его не любишь? - Я люблю его, - Йонне улыбнулся. – Но скучаю… вряд ли. Я рад, что умер, честно. Что я сохранил эту любовь, что любовь останется любовью, и мне не придется больше смотреть, как она превращается в грязь. Мне нечего терять. Кристина поморщилась. - А жизнь? – спросила она. – А как же просто жизнь? Когда все сразу, когда все смешивается в один безумный коктейль, и этот коктейль срывает тебе крышу. Ссоры, примирения, и когда ты влюбляешься, и когда начинаешь что-то новое. Когда тебе что-то удается, когда ты идешь в кино, когда просыпаешься утром, у тебя похмелье и ужасный сушняк. Ты делаешь первый глоток воды, и тебе кажется, что это самое лучшая вещь в мире. Когда ты строишь планы, когда ты решаешь бросить пить или курить, пойти учиться или работать. Когда наступает зима. На улице холодно и темно, ты просыпаешься рано утром и бежишь в магазин за энергетиком. Все вокруг тебя в шубах и шапках, а ты в летней курточке. Все спешат по делам, а ты покупаешь шоколадку и идешь домой. Забираешься под одеяло и пьешь горячий чай. Или лето… Теплая кола, пиво из пластиковых стаканчиков и одуванчики. Или сирень. Этого никогда больше не будет, Йонне, - она всхлипнула и еще больше прижалась к блондину. – Знаешь, я сейчас в таком прекрасном месте, мне правда здесь очень нравится. И ты мне очень нравишься, честно, - она улыбнулась сквозь слезы. – Я думаю, здорово было бы кому-нибудь об этом рассказать. Или вспоминать об этом зимними вечерами. Понимаешь, что я имею в виду? Если бы это когда-нибудь закончилось, и мы бы вернулись в свою жизнь. Если бы это была не смерть… Йонне погладил девушку по голове и тихо усмехнулся. - Ты мне столько всего напомнила, Кристи. Знаешь, какие-то вещи, которых давно уже не было. Или просто я их не замечал… - Жизнь состоит из мелочей, - философски изрекла Кристина. – Если бы мы были живы, я бы показала тебе… Черт, верните нас назад, я научу этого человека радоваться жизни! – она рассмеялась своим серебристым смехом. - Верните нас назад, я познакомлю эту девушку с Вилле Вало, - в тон ей прокричал Йонне. Было не больно. Совсем. – Посмотрим тогда, как она будет радоваться жизни. - И буду, и даже очень, - пробормотала Кристина, задыхаясь от смеха. – На каждого Вилле есть антиВилле, я так считаю… - Кристи, я тебя люблю. Верните нас назад, я позову эту девушку замуж. Она хихикнула. - А как же Вилле? - К черту Вилле! Ты лучше, - он чмокнул ее в нос. – И возбуждаешь меня больше, чем он. А я думал, это невозможно. Кристина посмотрела на Йонне враз потемневшими глазами. - Ты меня хочешь? – подозрительно спросила она. Он хотел отшутиться, но почему-то передумал. - Да. - Потому что я похожа на Вилле? – был следующий вопрос. - Ты на него не похожа. - Ты сам говорил. Йонне помрачнел. - Ладно. Забудь. - Ладно, - она кивнула. – Я пойду, посижу еще на камне. Он молчал. Она встала и медленно побрела к воде. А потом почему-то передумала. - Йонне? - Да? - Не бросай меня, - она всхлипнула. – Пожалуйста, не оставляй меня одну. - Я люблю тебя, - сказал Йонне. – Я люблю тебя и никогда не оставлю. И я говорю это не потому что хочу тебя оттрахать. - Да? - Послушай… Если я хочу тебя в принципе, это не значит, что я хочу тебя прямо сейчас. - А прямо сейчас не хочешь? – Кристина хитро прищурилась, а потом вдруг отвернулась и замолчала. Им обоим стало плохо от этих слов. Это было именно то, что она говорила своим бесчисленным любовникам, которые были ей совершенно безразличны. Это было именно то, что он слышал от своих бесчисленных любовниц, на которых ему было абсолютно наплевать. Дешевое жеманное кокетство, которое бывает так похоже на милые шуточки влюбленных, и отличается от них, как день отличается от ночи. И это было неправильно. Этого не должно было происходить. Не с ними. Не сейчас. Не здесь. Не с ними… - Прости, пробормотала она, медленно оседая на песок. – Извини, просто я не знаю, что такое секс по любви. Для меня это совершенно разные понятия. Понимаешь… - Я понимаю, о чем ты, - Йонне обнял девушку за плечи. – Правда. Это то, что ты чувствуешь. Грязь, безразличие и отвращение. - Кажется, что ты видишь что-то в человеке, а на утро оказывается, что это было опьянение и похоть. - Ты что-то рассказываешь, а потом понимаешь, что вывернул душу на изнанку перед чужим человеком. - А утром всегда болит голова… - Стыдно и мерзко… - Грязь, - Кристина закрыла лицо руками. – Прости… Я не должна сюда тащить эту грязь. Просто я не умею по-другому. Ты любил Вилле и спал с ним. А я … - Никогда никого не любила? Или никогда не спала с любимым? Она помолчала. - Это же ты рассказывал, как любовь превращается в грязь? Какая разница, любила я или нет? Почему-то все сломалось. Разбилось все. И моей огромной любви не хватило, чтоб остановить потоки грязи, - она усмехнулась. – А еще был Вилле. И я все время думала: вот бы встретить его в каком-нибудь баре. И все было бы по-другому. А теперь думаю, не было бы. Да? - Не было бы, - кивнул Йонне. – Вилле лучше всех умеет превращать любовь в грязь, - он притянул Кристину к себе. – Все закончилось, и я тебя люблю. Она улыбнулась и расслабилась в его объятиях. - И я тебя люблю… * * * - Много у тебя было любовников? – спросил Йонне. Кристина вздрогнула и подняла голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Ни тени насмешки или осуждения. «Черт, о чем я думаю, это же Йонне…» - Достаточно, - она нахмурилась. – На самом деле, да, очень много. Сперва только парни. Потом я решила расширить горизонты, и появились девушки. А потом мне стало вообще наплевать. - Да, у меня та же фигня, - Йонне улыбнулся и застонал, когда Кристина потянула зубами за колечко в его левом соске. – На самом деле, я никогда не хотел, чтобы их было так много. Просто… так получилось. - Вилле знал, что ты ему изменяешь? Или ты ему не изменял? - Я ему не изменял, - он поморщился, ощутив отголоски старой боли. – А он мне тем более не изменял, потому что он со мной не встречался. Это он всегда так говорил. Говорил, что любит меня, а потом говорил, что любовь – это просто слово. У нас были свободные отношения. Хотя Вилле говорил, что у нас вообще нет отношений. - Тебе было больно? – спросила Кристина. - Сначала да, - Йонне пожал плечами. – Потом я привык. А потом стало просто противно, потому что я вел себя так же, как Вилле. Он мог встречаться и спать с кем угодно. Я мог встречаться и спать с кем угодно. Мы так и делали. Разница в том, что ему это нравилось, а мне нет. - Ты хотел бы с ним встречаться? Я имею в виду, чтобы у вас были серьезные отношения, без измен и всего такого прочего… Хотел бы? - Не знаю, Кристи, - Йонне беззаботно улыбнулся. – Я сейчас уже не помню, чего хотел. - А мне кажется, свободные отношения не так и плохи, - задумчиво произнесла Кристина, выводя пальцами узоры на груди Йонне. – Если они никому не причиняют боли, если они не превращают любовь в грязь. У меня никогда этого не получалось, но всегда очень хотелось. Слышал песню Depeche Mode «Free Love»? - Да уж, я ее наслушался. Это любимая песня Вилле, - Йонне усмехнулся. – Кажется, вы с ним нашли бы общий язык. - Вилле был сволочью, а я была несчастна,- она покачала головой. - Вряд ли. - Вилле и сейчас остается сволочью,- он улыбнулся. Не больно. Совсем. – Интересно, он хоть расстроился, что я умер? - Жалко, что мы не можем на них посмотреть, правда? На тех, кто продолжает жить. - Ага. Жалко, что они не могут на нас посмотреть,- пробормотал Йонне, покрывая поцелуями ее лицо. – Очень-очень жаль…