Гарри, Гарри...

Чарли повернулся на бок и внимательно посмотрел на брата. Они поняли друг друга без слов. В папином дневнике начиналось самое важное и интересное — история папы и мамы. — Чарли, давай это почитаем завтра, — Сириус перекатился по ковру поближе к брату. — Надо еще уроки сделать. — Угу, — Чарли с трудом сдерживал любопытство. — А завтра сразу после школы будем читать. — Точно, — Сириус улыбнулся. — Послезавтра суббота. Решив столь важное дело, мальчики вскочили с пола, поблагодарили наперебой подставку-артефакт и помчались к отцу. Гарри сидел под старым раскидистым деревом в саду и что-то читал, подвесив для удобства шарик света. Когда мальчики подбежали к нему, Гарри отложил свое чтиво и обнял сыновей. — Ну что? — он вопросительно посмотрел на детей. — Много прочли? — Нет, — Сириус пожал плечами. — Надо еще уроки сделать, а мы дошли до самого интересного. — Да, папочка, мы дочитали до появления мамы, — прошептал Чарли. — Это надо читать, когда ничего не мешает. — А я вам приготовил еще один подарок, — подмигнул детям Поттер. — Какой? — хором спросили сыновья. — В субботу мы с вами отправимся к сеньору Орлетти, — Гарри посмотрел на реакцию сыновей, те напряглись. Знаменитый в отдельных кругах итальянский маг-художник немало нервов попортил юным Поттерам-Блэкам, обучая их основам живописи. — Папа, но мы же уже окончили изучать необходимое с сеньором Орлетти, — осторожно высказался Чарли. — Да, вы окончили курс начальных познаний о живописи, — согласился Гарри. — Но мы не за этим отправимся к сеньору Орлетти. Он закончил работу над портретом мамы. — Правда? — мальчишки вскочили и накинулись на отца с объятьями и благодарностями. — Мамочка будет как живая, мы сможем с ней говорить, сможем каждый день любоваться на нее! — наперебой шептали мальчишки. Когда Чарли и Сириус немного успокоились, Гарри потрепал их по головам, и строго сказал: — А теперь марш делать уроки! Мальчишки умчались готовиться к школе, а Гарри, заложив руки за голову, улыбнулся. Чарли и Сири очень любили мать. Она ушла слишком рано, слишком мало времени было у нее, чтобы любить, учить и баловать сыновей. Светлая, добрая, нежная, любящая, сумевшая отогреть замерзшую душу Гарри, подарить ему радость и величайший смысл жизни. Любили ли они друг друга? Конечно же любили. Сейчас Гарри точно знает, что они любили друг друга, как ветер любит просторы, как небо любит солнце и звезды, как волна любит берег… Их любовь, родившаяся из дружбы и привязанности, в какой-то момент стала естественной и неотъемлемой, как само течение жизни. А потом его Солнышка не стало. Гарри сначала казалось, что погасли звезды, а солнце никогда не взойдет. А потом он вошел в комнату к сыновьям и, подавив свою боль, улыбнулся и сказал мальчишкам, что мама стала Звездой, что теперь она будет всегда жить на небе и оттуда смотреть на них и помогать. Мальчики расстроились и решили, что утром пойдут искать дорогу на небо, чтобы ходить к маме в гости. Гарри с трудом уговорил сыновей не делать этого. Он долго объяснял им, что на небе есть Царство Мерлина, куда иногда уходят волшебники. Оттуда нельзя возвращаться, а когда придет время, а это будет еще очень-очень нескоро, то все мы отправимся в это Царство. Это было очень тяжелое время для их маленькой семьи. Говорят, время лечит. Неправда, оно просто притупляет боль от безвозвратных потерь. Поттер вздохнул. Сейчас мальчишки дома под присмотром домовых эльфов, они занимаются, пора и Гарри заняться делом. Он вызвал домовика, отдал распоряжения по поводу мальчиков, собрал записи и книги, отнес в свою комнату. Переодевшись в обычный маггловский спортивный костюм, Поттер заглянул к детям, которые старательно выводили что-то в тетрадках, постоянно заглядывая в книги. — Мальчики, я на пробежку, — Чарли и Сири оторвались от уроков и улыбнулись папе. — Когда я вернусь, надеюсь увидеть вас в кроватях спящими. — Да, папочка, — кивнул Сириус. — Хорошо, — поддержал брата Чарли. Гарри вышел из дома, пробежался вдоль заборов до небольшого тупичка, из которого можно было аппарировать, достал из кармана небольшую статуэточку, повернул ее и тут же исчез. Когда Поттер вернулся домой, дети, как и обещали, мирно сопели в кроватях. На подставке-артефакте стоял дневник Гарри, на полу у кроватей мальчиков сидели две большие плюшевые собаки — абсолютно маггловские игрушки, купленные когда-то в подарок мальчикам мамой. Они очень любят этих собак, которые пахнут мамой, потому что шкодники в первый же день облили животных любимыми мамиными духами. Духи эти Гарри купил в магическом парфюмерном салоне, отдав за них сумасшедшую сумму, потому что его Солнышку понравился запах. А Сири и Чарли решили, что мама и так пахнет классно, надо чтобы собаки тоже так пахли! Во флаконе осталось чуть больше чем три капли, зато запах любимого человека остался с ними навсегда. Гарри усмехнулся. Сколько еще таких вот моментов их недолгой совместной счастливой жизни вспомнятся, сдавливая сердце… Еще раз оглядел комнату сыновей, поправил одеяла и отправился к себе. Мальчики вернулись из школы счастливые и взволнованные. Неделя закончилась похвалами учительницы за прилежность и старательность, а дома ждал папин дневник — самый волшебный и увлекательный на свете! Мальчишки сразу же рванули в комнату, но Гарри остудил их пыл. Он проконтролировал, чтобы сыновья помыли руки, поели, и только потом отпустил их читать то, что было для мальчиков самым важным. Чтение дневника продолжилось. Ридер для порядка поскрипела, пожурила «воспитанных лентяев» и продолжила читать заветный дневник. 20 сентября 1999 года. Ну, дневничок, как говорят мои русские ко-ре-ша, не ищи приключений на свою задницу, они сами тебя найдут. Вот я и нашел себе приключения. Осторожные попытки достучаться до незнакомки наконец-то дали результат. Очаровательная златовласка снизошла до меня, переборов свою подозрительность. Она поверила мне! И даже сказала, как ее зовут. Имя у нее красивое Ариана Фредерика фон Зондекрац. Я угостил ее обедом, и попытался разговорить. Но Ари, она разрешила мне так ее называть, неохотно шла на контакт. И я решился рассказать ей правду о себе. Может тогда она согласится принять мою помощь? Я шепотом рассказывал Ари о себе, о том, как все было в моей жизни. Целых два часа мы проговорили, и никто нам не помешал. А потом она попрощалась и исчезла, пообещав завтра снова прийти. Я очень жду завтра, дневничок. Ты отличный слушатель, ну или читатель, вот пишу и сам себе смеюсь. А Ари… знаешь, она особенная, мне кажется, что мы сможем подружиться. Я помогу ей. Я чувствую — ей нужна помощь, но она боится поверить. Боится разочароваться? Наверное да, и я ее понимаю, наверное, как никто другой. Ладно, дневничок, иду — ка я спать, мне вставать рано-рано. 21 сентября 1999 года. Узнал сегодня много новых русских слов! Василию Роман уронил на ногу ящик. У русских брань — это особое искусство. Надо же от боли в течении десяти минут ругаться изысканными матерными выражениями, не повторяясь! А если бы его чем потяжелее шан-да-рах-ну-ло? Это у них так можно сказать, если тебя чем-то ударило и доставило много боли — емкое слово! И сколько вот таких слов у русских! Я в восторге. Надо будет Кричера как-то отблагодарить за артефакт-переводчик. Он так разнообразил жизнь на чужбине… Вот как бы я понимал этих жизнерадостных и заразительно веселых людей, не боящихся ни черта, ни Мерлина, ни кого? Им трудно, тяжело, а они вкалывают и веселятся. Ой, вчера они братьев Закенбахеров угощали крепким напитком под названием Са-мо-гон-ка! Я ученый, с ними не пью, а эти два… короче упились, чуть не умерли. Заснули на берегу в старом катере, переделанном в этакое «спальное место» для перебравших. Завтра Закенбахеры будут с русскими похмеляться, пожалеют, что не умерли сегодня! А в обед я снова угощал Ари. Мы поговорили и она немного рассказала о себе. Златовласка обучалась в закрытом пансионе для сирот, родителей своих помнит очень смутно, бабушек — дедушек предпочитает не вспоминать вообще. Сейчас после окончания обучения в пансионе оказалась практически на улице. Единственное, что осталось ей от родителей — палочка и перстень, который позволяет получать в гномьем банке несколько монет в неделю. Хватает снимать койку в маггловских хостелах да покупать булочку со стаканом молока у нас. Я так и знал, что ей нужна помощь, но она девушка, и в каждом помощнике потенциально видит угрозу своей добродетели. А вот меня она уже не боится, тем более, что теперь именно она — хранитель моего секрета, хранитель моей тайны. Ариана рассказывала о пансионе, как их обучали, как возили в разные места, знакомя с культурой, искусством, просто возили к морю или в горы отдыхать. Наше кафе Ари помнила с детства. Когда-то учениц пансиона возили к морю, девочка запомнила кафе, где есть камин, и недорого можно поесть. Да и место отдаленное, неприметное, тихое. Помнится, я на жизнь пенял, ну так, дневничок, я был полным идиотом. Здоровый мужик, чья магия бурлит по венам, резерв растет, и я это ощущаю, имеющий возможности и силы вкалывать и зарабатывать, думал, что жизнь к нему не справедлива. Да я просто баловень судьбы! А девчонка, тонкая, звонкая, красивая, воспитанная живет впроголодь! Ее никто не возьмет на работу. Ариана, судя по приставке «фон» к фамилии из непростой семьи, да и сразу видно — она благородных чистых кровей. Маги побоятся дать ей работу и кров — а вдруг из семьи сбежала. А магглы таким предложить могут только тяжелый неквалифицированный труд, где она загнется очень быстро, либо панель! Вот такая жестокая жизнь! Я твердо решил помочь ей. Даже если опять во что-то вляпаюсь, да пофигу! Вон русские, те мне все время твердят, что своих не бросают. Чем я хуже их? Ни чем! Да, я — гриффиндурок, да, я — чокнутый герой, и я готов ей помочь. Вот я и думаю, как предложить ей свою помощь? Так, чтобы она не перепугалась насмерть. Василий говорит, что я прямой, как угол дома, и простой, как кусок хозяйственного мыла. У русских это почти комплимент, а в жизни — определение такого дурака, как я. Ну, зато я порядочный дурак. Ладно, мой верный дневничок, пойду, посплю, а то не смогу сонным и уставшим помогать Ари. 22 сентября 1999 года. Сегодня утром я почти умер — улов был ох.ный, как выразились русские ко-ре-ша. Навкалывался до чертиков в глазах. Освободился не как обычно в десять утра, до двенадцати не разгибался. Зато мускулатура появилась выраженная и в плечах немного раздался. А ведь пашу всего-то чуть больше полутора месяцев. Заскочил домой, вымылся, переоделся и побежал в кафе. Сегодня Ари обещала прийти. Поесть в мотеле не успел, обедать будем вместе. Когда я пришел, на работу, Фриц пожаловался, что из-за работы в кафе давно не был у родителей, а ему очень бы хотелось у них бывать. Только кто же захочет вкалывать за гроши в кафе. Меня ему точно Мерлин послал, дабы бедолага Фриц мог высыпаться. Я высказал предположение, что возможно смогу найти человека, который согласится поработать в утреннюю смену и, возможно пару часов после моей смены. Глаза Фрица загорелись. — Гаррет, если время с 8 утра до часу, и с семи до девяти вечера у меня будет свободно… — Штайн закатил глаза. — Я смогу жить в родительском доме! Ты отлично справляешься сам, надеюсь, поможешь найти такого же ответственного мага. — Есть у меня одна идея, — я запнулся. — Она сирота из приличной семьи. Окончила пансион и осталась одна, совсем одна. — Сирота, говоришь из приличной семьи? — Фриц присел на стул. — Красивая девчонка, которая зачастила к тебе? — он улыбнулся. — Она, ей очень нужна помощь, — я уставился в стол. — Я не могу не помочь ей. Сам оказался с пустыми карманами на улице, но я же мужчина, а она… — А она принята на работу с окладом 2 галеона в месяц с комнатой на втором этаже и питанием, — Фриц уже мысленно был в родительском доме. — Отдам распоряжение эльфу приготовить маленькую комнатку для твоей протеже. Уговаривай свою подругу, и пусть завтра перебирается к нам. Ариана прибыла как обычно в половине второго. Я уже приготовил столик на двоих, за обедом я поинтересовался, заинтересует ли ее такая работа, как у нас в кафе. Ари усмехнулась горько и сказала, что такие королевские для нее условия — нереальная в жизни роскошь. Такие хлебные теплые местечка заняты давно, а на мое она не пойдет. Ох уж эта моя Златовласка! Она такая светлая и чистая, что хочется ее защитить ото всех и вся. Я не стал давить на нее с принятием решения о работе, дал ей время до завтра подумать. Она не поверила, что это возможно. Дневничок, я спать, завтра у нас трудный день. Нам с Фрицем надо уболтать Ари, что волшебство иногда бывает и без палочки. 23 сентября 1999 года. Все утро, вкалывая в порту, я ждал встречи с Арианой. Перед глазами стояла моя Златовласка с грустной улыбкой. Наконец-то рыбка закончилась и я учился готовиться к дипломатической миссии «уговорить фройлен фон Зондекрац». Дневничок, ты можешь мной гордиться! Я предпринял гигантские дипломатические усилия на фронте уговора Златовласки. Штайн — хороший парень. Он помог мне в этом не легком деле, предложив Ари оговоренную вчера работу в кафе. Фриц объяснил Златовласке, что ему очень хочется хоть иногда побыть в кругу семьи, поэтому с 8 утра до часу, а потом с семи вечера до девяти Ари будет работать в кафе. Она будет получать два галеона в месяц, и жить в комнатке на втором этаже, которую для нее подготовил эльф. А моя смена с часу до семи остается моей сменой. Ариану это убедило и она согласилась! Фрица очень обрадовало появление новенькой. Он целых полчаса рассказывал нам, что теперь он сможет каждый день бывать у своих родителей. Он очень скучал по ним, но эта работа считается очень ответственной, да и, будучи хозяином кафе для магов-туристов сам много не погуляешь. А когда есть такие замечательные работники, все меняется! Ариана пообедала со мной и исчезла на полчаса, а когда появилась, в руках у нее была небольшая сумочка, в которой она хранила все свои вещи. Чистая комнатка на втором этаже показалась Ари волшебными апартаментами, а я вспоминал себя, попавшего из чулана под лестницей в мир волшебства и магии. Как давно это было! Моя подруга и напарница всю мою смену провела в кафе. Она рассказывала мне о красотах природы в том месте, где находился ее пансион. Рассказывала о том, как их обучали этикету и танцам. Даже пообещала научить и меня основам этого, правилам поведения в высшем обществе, если я захочу. А я захотел, сразу захотел! Правда, Ари мне сказала, что я ярко выраженный боевой маг, и мой резерв очень велик, но не имеет правильного вектора развития. Их в пансионе обучали распознавать направленности магии, это для будущих матерей рода или будущих леди, кому как повезет, очень важные и нужные познания. Ари сказала, что я могу стать и неплохим артефактором, но все артефакты будут исключительно боевыми. Я задумался о поиске наставника для формирования вектора моей магии. И Ари пообещала помочь мне с этим. Она такая замечательная! Моя Златовласка!