Договорились, называется...

«Наверное, я всё-таки лишнего сказал. Чёрт! Он слишком долго и тихо сидит у себя в комнате! Надо бы зайти, посмотреть, но... Чёрт! Страшно – мало ли... Но, чёрт!» Соичи не сиделось на месте. Ещё бы! Взял, на человека накричал. Да так, что даже Моринага не вытерпел. Обиделся. Сильно... Обычно он всё прощает, а тут... Сидит у себя в комнате и не выходит. - Чёрт бы тебя побрал, Моринага! – почти беззвучно выругался Тацуми, направляясь в сторону комнаты вышеуказанного. Осторожно приоткрыв дверь, Соичи тихонько вошёл в тёмное помещение. Моринага стоял лицом к окну. В темноте были видны лишь очертания его фигуры. Тацуми всё так же тихо подошёл к кохаю. Сейчас он мог разглядеть его получше: парень так вцепился в подоконник, что его костяшки побелели. Спину он почему-то держал идеально ровно, а голова была высоко поднята. - Моринага, - шёпотом позвал Соичи. От неожиданности Тецухиро вздрогнул и резко обернулся. - Семпай? – тихим голосом спросил Моринага. – Что-то случилось? «А голос-то у него дрожит! – почти со злостью на себя подумал Тацуми. – Плакал что ли? Жаль, лица не видно» - Моринага? – осторожно позвал Соичи. - Всё хорошо? - Да. Тацуми хотел уж было успокоиться и, свалив дрожь в голосе на долгое молчание, уйти. Но в этот момент облака, скрывающие почти полную луну, каким-то загадочным образом развеялись. Луна осветила всю комнату. Лицо Тецухиро не стало исключением. Слёзы. На щеках. И все глаза красные. «Он плакал», - Соичи даже и не удивился как-то. - Моринага, ты... - Семпай, выйдите, пожалуйста, - попросил Тецухиро, быстро вытерев лицо рукавом. - Но... - Семпай! - Нет! Погоди... - Что, погоди? Что, погоди? Я уже достаточно ждал. Но для Вас я же так и останусь долбанным гомиком, который только и умеет, что насиловать Вас! - Моринага, - Соичи дотронулся до руки кохая, - перестань. Всё ведь хорошо, да? - Хорошо? Хорошо? Для кого хорошо!? – Моринага уже кричал. – Для Вас, Семпай? Ну, что, Вы рады? Счастливы, да? Вы же добились того, чего хотели! Мне паршиво! Мне плохо! Мне очень плохо! - Моринага, - таким его Соичи ещё никогда не видел. «Чёрт! Да у него же истерика начинается!» - подумал Тацуми, видя, как у Тецухиро дрожат руки. - Семпай! – продолжал Моринага. – Да я же единственный человек, кто может Вас вытерпеть! Но что я могу поделать с тем, что люблю Вас?! Семпай!? Думаете, я не пробовал забыть Вас и найти кого-нибудь другого? Пробовал! И не раз! Семпай! Это не лечится! Семпай! – Тецухиро перешёл на шёпот. – А что делаете Вы? То подпускаете ближе, то отталкиваете. Я запутался... Семпай, я так давно мечтаю называть Вас по имени, общаться с Вами, как с... Семпай, этого не произойдёт! Я люблю Вас, Семпай... Тецухиро вдруг развернулся и сел на кровать, боком к Соичи, лицом к окну. Он замолчал, закрыв лицо руками. Но слёзы капали сквозь пальцы и стекали по подбородку. А Соичи так и стоял в полуметре от него. Пребывая в шоке, он так и не убрал руку, протянутую к кохаю. - Моринага, - тихо и как-то нежно прошептал он, подходя к Тецухиро. Тецухиро удивлённо убрал руки от лица, заметив, что Соичи встал напротив. Близко. Буквально руку протянуть – и вот он. Это, собственно, Моринага и сделал. Чуть протянув вперёд руку, он положил её на поясницу Семпая и притянул того ещё ближе. И вот, когда Тацуми был так близко, Тецухиро уткнулся ему головой в живот. - Семпай, - снова начал Моринага с горечью в голосе, - Вы просто слишком близко, так что... Вы сами виноваты... - Хах, - Соичи грустно улыбнулся. - И всё же ты такой дурак. Рука Тацуми нежно зарылась в волосы кохая. Соичи легко поглаживал того по голове. - Семпай, ну зачем Вы так со мной? Вам доставляет удовольствие моя боль? Чем я это заслужил? Семпай!? Я ведь... я ведь не виноват в том, что люблю именно Вас. Я просто хочу быть рядом с тем человеком, которого люблю. Я... я люблю Вас, Семпай! Я очень Вас люблю... - Тише, – прошептал Тацуми, – Всё хорошо. - Нет, не хорошо! Семпай! Вот, Семпай... Вы говорите, что ненавидите геев, что ненавидите меня за то, что мы занимаемся сексом. Да, я принуждал Вас, но... Вам ведь это тоже нравится! Семпай! Не лгите себе – Вы ведь тоже гей! Так почему тогда... Почему Вы так ненавидите даже саму мысль о том, что мы можем быть вместе? Семпай, я люблю Вас. И мне, как Вы ошибочно думаете, нужно не только Ваше тело, мне и Ваша душа нужна, со всем причитающимся. Нет, я, конечно, хочу делать с Вами «всякого рода непристойности», как вы говорите – куда уж без этого? Семпай! Вы не можете себе представить, как сильно я хочу спать с Вами, просто спать, обнимая ночью под одеялом и дыша в шею. Я просто хочу дотрагиваться до Вас. Когда захочу. Держать за руку. Просто так. Целовать Вас, когда вздумается. И чтобы мне за это ничего не было. Ни сильных ударов, ни злых криков, ни... Семпай... Под конец Моринага говорил уже чуть различимым, еле слышным шёпотом. Он всё сильнее сжимал рубашку на спине Соичи, а головой вжимался в его живот. Он так и говорил важные для себя вещи, изливая душу. А Тацуми просто стоял в некой прострации, но слушал внимательно – ведь для него это тоже важно. Соичи, с небольшим усилием, разжал руки Моринаги и слегка отступил назад. Тецухиро как-то затравленно поднял глаза на Тацуми и схватил того за запястье. - Семпай! – закричал он, притягивая Соичи к себе. – Не уходите! Пожалуйста! Не сейчас! Не сегодня! Сем!.. - Дурак, - на выдохе перебил Тацуми, - я просто стоять устал. - А? - И запомни – это только сегодня, и только потому, что ты ведёшь себя как сопливая девочка-подросток, - но сказал это Соичи без привычной грубости в голосе, а даже нежно как-то, краснея и отводя взгляд. - Э? Семпай? - Заткнись. – опять же без грубости в голосе. – Только сегодня. - Э... да, - выдохнул Тецухиро, носом утыкаясь Семпаю в шею. Сидели молча. Но долго. Потом лежали. Тоже молча и тоже долго. Так и уснули, не раздевшись и находясь друг к другу очень близко. А Соичи даже во сне продолжал думать о том, что сказал Моринага.