Жажда

Всю неделю Гарри чувствовал себя отлично, только очень скучал. Он навестил Хагрида, но на всякий случай не стал ему ничего рассказывать, только сказал, что зачем-то нужен Дамблдору, и поэтому приехал так рано. К счастью, Хагрид не имел обыкновения подвергать сомнению решения директора. - Раз нужен, значит, нужен, Гарри. Можешь приходить ко мне, когда захочешь! Может, пройдемся по лесу? - Не могу, Хагрид. Дамблдор запретил. - Запретил – значит, не будем. Просто приходи! Воспользовавшись разрешением Дамблдора брать из библиотеки любые книги, Гарри на всякий случай набрал в Запретной секции книг по темным заклятиям и стал их просматривать. Но никакого заклятия, состоявшего из одного короткого слова, не нашел. От скуки он даже забрел в теплицы. Но, завидев возившуюся в дальнем углу профессора Спраут, сбежал. Он не хотел еще раз объяснять про непонятный "проект" Дамблдора, тем более что никакого проекта и не было. Когда они с директором трапезничали в кабинете, Дамблдор больше ничего на эту тему не говорил. Зато и расспросов о личной жизни Гарри больше не было. И вот однажды, примерно через неделю после его раннего возвращения в Хогвартс, когда Гарри после обеда сидел у Хагрида и пил чай, ему стало плохо. Внутри как будто все перекрутилось, и он упал на пол. Хагрид не успел даже отреагировать, как появился Добби. - Профессор Хагрид, сэр! Профессор Дамблдор просил об этом ничего никому не говорить, сэр! С Гарри Поттером все будет хорошо, сэр! Они мгновенно оказались в кабинете директора. Там Гарри уже ждал широкий матрас, положенный прямо на пол. Дамблдор уложил на него Гарри и прикрыл простынкой. - Потерпи, Гарри. Я боюсь, что пока ничего нельзя сделать. Я даже не могу дать тебе никакого зелья. Но пока это неопасно. Пока? Что же будет дальше? Острая боль пронизывала внутренности Гарри, она накатывала волнами, иногда чуть-чуть ослабевая, а потом еще сильнее переворачивая все внутри. Юноша стонал и извивался на своем матрасе. Он, к сожалению, не потерял сознания, но думать ни о чем не мог. Кто-то постучался в дверь, Гарри послышался за дверью голос Хагрида. Директор подошел к двери. - Хагрид, сейчас сюда нельзя. С Гарри все будет хорошо. Через некоторое время снова раздался стук. На этот раз директор открыл. - Северус, он здесь. Проходи… - Это оно, Альбус? - Да… В кабинете надолго воцарилось молчание, нарушаемое только громкими стонами Гарри, которые юноша не мог сдержать. Неужели они ничем не могут ему помочь? В конце концов Дамблдор тихо сказал: - Северус… Ты видишь… - Да, Альбус. Хорошо. Я согласен. Пришлите ко мне мистера Поттера… потом. - Спасибо, Северус. Может быть, ты можешь сейчас посидеть рядом с ним… - Нет, Альбус. Если прикоснуться к нему сейчас, ему станет только хуже. Необходимо предотвратить следующий приступ, но, пока не пройдет этот, мы не можем ничего сделать. Снейп вышел. Гарри скрутило в очередной раз, и он почти сполз с матраса. - Гарри… Придется подождать… Это пройдет… Гарри промучился всю ночь. Только к утру ему стало легче, и он смог заснуть. Юноша проснулся незадолго до обеда, и Дамблдор заставил его съесть немного бульона. - Гарри, к вечеру тебе будет лучше. Пока можешь побыть здесь, или иди к себе, в башню, как тебе удобнее. А вечером приходи ужинать. Гарри действительно стало лучше. За ужином он даже нормально поел. А потом Дамблдор попросил его задержаться. - Гарри, нам нужно поговорить. До твоего приступа я не был уверен… - Меня все-таки задело заклятие? - Да. - Какое?.. - Это так называемое "заклятие озорников", Гарри. "Дипса". - "Дипса"? - "Жажда". Это заклятие было очень популярно во время прошлой войны с Вольдемортом. Упивающиеся применяли его к тем, кто не представлял для них непосредственной опасности, но был по какой-либо причине неугоден, - например, к журналистам, настроенным против Темного Лорда. - Оно… несмертельное? - Оно может привести к смерти, Гарри. Но есть способ этого избежать. Единственный способ. - Какой? - Я боюсь, Гарри, что он тебе очень не понравится. Но другого нет. Тот, кто получил проклятие, должен раз в неделю принимать перорально… порцию человеческого семени. Причем полученного непосредственно в ходе сексуального контакта. Добровольного и неоплаченного. Гарри был в полном шоке. То есть, чтобы избежать смерти, он должен?.. - Поэтому его и назвали "заклятием озорников". Если у подвергшихся заклятию ведьмы или волшебника в это время был постоянный партнер-мужчина, никто ничего даже не узнавал. Но если нет… Ты же понимаешь, к каким скандалам это приводило. Например, если волшебник был женат… Разумеется, кто-то тайно прибегал к помощи друзей. Но кто-то не мог… Несколько человек погибло, причем их смерть была мучительной. После этого другие… просто кончали с собой. После войны было несколько необъяснимых разводов. Правда, образовалось и несколько пар. - Профессор… А сколько времени продолжается действие заклятия? - Насколько мне известно, не меньше года. Точнее никто не проверял. Ты же понимаешь, у тех жертв заклятия, которые нашли какой-то выход, не было причины делиться этим с общественностью. Но одна такая пара… Я был хорошо знаком с обоими. Они были вместе около года, а потом… так случилось, что им пришлось расстаться. И у того, кто пострадал, приступов больше не было. Так что можно надеяться… - Можно надеяться, что если я… найду выход… то это кончится через год? - Возможно. - А если не найду? - Боюсь, Гарри, что если нет, ты не переживешь следующего приступа. О Мерлин… Это было настолько ужасно, что Гарри всерьез задумался о самоубийстве. Дамблдор, видимо, догадался об этом. - Гарри, тот, кто тебя проклял, рассчитывал на то, что тебе придется или покончить с собой, или унизиться так, что твоя дальнейшая жизнь станет адом. Мы не можем допустить ни того, ни другого. - Профессор… Что вы предлагаете? - Сначала я хотел бы тебя спросить, Гарри. У тебя есть близкий друг, к которому ты мог бы обратиться?.. С таким??? Только не это! Гарри даже представить себе не мог… К КОМУ из своих друзей он может обратиться… с этим??? Наверное, у него на лице отразилась паника, потому что Дамблдор сразу его "успокоил": - Гарри, я так и думал. Это не понадобится. Тогда как?.. - Гарри, выход, который я тебе хочу предложить, не идеален. Но это лучшее из зол. Послушай… Я поговорил с профессором Снейпом… Что-о-о??? Снейп??? Только не он! - Нет!!! - Послушай! Профессор Снейп тоже не был от этого в восторге. Он тоже… не любит юношей. Но он – великолепный окклюмент, наверное, лучший из тех, кого я знаю. При чем тут окклюменция? - Гарри! Если вы… придете к взаимопониманию… с профессором Снейпом… про то, что ты подвергся этому заклятию, по крайней мере, никто не узнает. От этого, конечно, сильно легче. Но… директор прав. Если все так плохо… А если про это еще и станет известно… Большего ужаса Гарри себе даже не мог представить. - Профессор Дамблдор, а вы абсолютно уверены?.. - Да, Гарри. Я расслышал заклятие. Я только надеялся, что проклявший тебя колдун промахнулся. Или что он целился в меня. Но… мы убедились, что жертвой стал ты. Гарри подавленно молчал. И что же ему сейчас делать? Снейп уже согласился… - Гарри. Сейчас ты можешь пойти к себе. Вам с профессором Снейпом нужно будет… встречаться… не реже, чем раз в неделю. Выбери такой вечер, чтобы это не могло помешать занятиям, - субботу или воскресенье. Завтра как раз суббота. Ты можешь пойти к профессору Снейпу завтра. Или послезавтра. Но ни в коем случае не откладывай! Следующий приступ станет для тебя последним. И это будет… очень мучительно… Дамблдор с сочувствием посмотрел на Гарри. Тот отвел глаза и уставился в пол. - Гарри! Еще одно. В этом году я планировал заниматься с тобой дополнительно. Есть одна очень важная тема, которую мы с тобой должны проработать. Но поскольку в течение года… ты будешь занят… с профессором Снейпом… Я думаю, что мы сможем уложиться в эти полтора месяца. Гарри почти не обратил внимания на последние слова Дамблдора. Делать было нечего. Ему придется… пойти к Снейпу. Хорошо хоть, что Дамблдор, видимо, его уже уговорил, и Гарри не нужно будет… Бррр…