Белая птичка

Три дня. Уже три дня, как ее привезли сюда – с завязанными глазами, так что она невольно запнулась о порог, входя в кабинет мадам Пруденции, и лишь каким-то чудом не шлепнулась лицом в пол, но совершила нечто вроде неуклюжего реверанса (учитель танцев точно не одобрил бы!), после чего хриплый, похожий на воронье карканье голос заметил, что «в этой девчонке явно чувствуется благородная кровь!». Как оказалось, это и была хозяйка «Золотой кошки», морщинистая крыса с отвратительной прической, что тут же вперила в будущую Императрицу пристальный взгляд своих внимательных глазок и сладчайшим голоском спросила, будет ли та хорошей девочкой и не доставит ли «доброй мадам» лишних беспокойств. Поскольку Эмили в тот момент с трудом сдерживала тошноту (никогда, никогда-никогда она не будет курить этот ужасный табак! А еще настолько отвратительные духи… бу-у-у…), ответить она, естественно, не смогла, так что формально мадам Пруденция не получала от нее никакого обещания… Так почему же она, интересно, так разозлилась? Хотя Эмили сама виновата, что попалась. В конце концов, это был довольно глупый план: едва прознав про вход для VIP-гостей, ведущий в город, она тут же решила, что сможет сбежать отсюда и найти друзей, но при этом совершенно не учла, что куртизанки работают даже ночью, а любая дверь в «Кошку» должна иметь хоть простенький замок – ну, по крайней мере для того, чтобы крысы с Боттл-стрит не вздумали пробраться внутрь! К сожалению, наследница престола оказалась вовсе не героем одной из (не)одобренных королевским библиотекарем книжек, и взлом с помощью украденной шпильки для волос затянулся на добрые полчаса… впрочем, она уже почти справилась, когда какому-то подвыпившему аристократу вздумалось уйти, а Эмили была настолько поглощена своим занятием, что не заметила его приближения, пока не стало слишком поздно!.. И… и она ведь только защищалась! Правда! Так что да, та самая шпилька оказалась в ее кулаке совершенно случайно. Наверное, за несколько месяцев бесконечных переездов можно было и привыкнуть к постоянно хватающим ее без спроса мужским рукам, однако мама часто говорила, что женщина из рода Колдуин никому не позволит лапать себя без разрешения, поэтому девочка тут же попыталась вывернуться и убежать… но куда там! Очевидно, завсегдатаи борделя со временем превращались в бывалых рыбаков, способных и с закрытыми глазами выудить рекордную миногу, так что пьянчуга лишь проворчал что-то одобрительное, подтягивая «дикую кошечку» ближе и свободной рукой силясь выпутаться из кое-как натянутых брюк. Кричать и отбиваться было бессмысленно – мало того, что толстые стены глушили большую часть звуков, так еще и сами куртизанки едва бы поспешили на помощь «этой девочке Пендлтонов», про которую они и не знали-то почти ничего! Сама же Эмили, наученная горьким опытом, не спешила заводить знакомства, прекрасно понимая, что никто ей не поверит (а если и поверят – что они смогут сделать, нежеланные дочери благородных господ?..), и потому, как только мужчина оказался к ней вплотную, она тут же рванулась вперед, как учила ее мама, после чего двинула рукой вверх, собираясь ударить несостоявшегося насильника в подбородок, чтобы хотя бы на несколько секунд вывести его из равновесия… И при этом совершенно выпустив из виду, что сжимает в кулаке злополучную шпильку! А между тем острый штырек, призванный справляться с хитро закрученными узлами волос, оказался неплохим оружием… но вот сама Эмили подкачала, и лишь слегка оцарапала аристократу щеку, после чего, вырвавшись на свободу, припустила наутек так, что только пятки засверкали! Искали ее всем борделем до самого вечера, а когда нашли, мадам, кажется, с превеликим трудом удержалась, чтобы не придушить «мерзавку», едва не оставившую без глаза одного из ее лучших клиентов. После этого за девочкой стали следить намного строже, уже не позволяя свободно гулять по всему дому, и казалось, что последний шанс оставить похитителей с носом провалился – привет, злополучная комнатушка в общежитии куртизанок, объедки со стола благородных гостей и жестяной таз, совмещающий функции умывальника и ночного горшка! – но Эмили отказывалась сдаваться. Она просто не могла опустить руки! Она – Колдуин. Она должна была быть сильной! И если уж, согласно обрывочным слухам, даже Корво выжил после побега из тюрьмы, куда его затащил мерзкий, гадкий, лживый Кемпбелл! – то, значит, выживет и она. В конце концов, она в «Золотой кошке» всего-навсего три дня! Три дня. И уже вторая неудавшаяся попытка побега. Это ведь не слишком много, правда? Всего-навсего вторая. И только потому, что, когда ты заперта на чердаке, рядом с лестницей, ведущей к секретному выходу на улицу – тут разве что у самой ленивой девочки не будет соблазна убежать. А Эмили не ленивая. Эмили изобретательная… ведь кому, в конце концов, еще придет в голову соорудить себе отмычку из сломанной серебряной вилки? Кто попытается добраться до первого этажа, прикидываясь старой тряпкой, в которую завернется целиком? И кого совершенно случайно пнет глупая Бетти со своими глупыми переживаниями – ах, «этот мерзкий старикашка», ох, он посмел ей нахамить! – после чего остаться незамеченным не удалось бы и толстокожему киту?!.. Правда, на этот раз она отделалась легче – только синяком, оставшимся на спине и до сих пор напоминающем о себе противным нытьем. Мадам Пруденция как раз отлучилась в город, так что скандала удалось избежать (докладывать хозяйке борделя о провинившемся ребенке куртизанки не спешили, явно получая некое скрытое удовольствие от проделок Эмили), хотя со следующей выходкой, наверное, придется обождать… Ой, больно-то как! Так что Эмили посидит в своей клетке. Какое-то время. А потом все равно убежит. Здесь не убежище ассасинов Дауда и не один из «надежных домов» братьев Пендлтон, так что рано или поздно она найдет путь наружу. Белая птичка вырвется из когтей золотой кошки, и даже перышка ей не оставит – улетит, улетит туда, где ее ни за что не найдут! И она обязательно добьется того, чтобы однажды ее, как и раньше, обняли, подхватили большие и сильные руки, а она засмеется, прижмется крепко-крепко и заверит: «Нет-нет, мне не было страшно! Мне совершенно не было страшно!.. Ну почему ты смеешься, Корво?»

Конец.