Подопытные

      Я вскрываю упаковку одноразового скальпеля и вспотевшими руками достаю его. Лезвие острое и тонкое. Тобиас застилает полотенцами кровать и ложится на них же. От него пахнет алкоголем, но я чувствую, что он напряжён до предела. Ещё бы! Не каждый день в тебе собираются ковыряться!       Я склоняюсь над ним, обрабатываю место шрама спиртом и подношу скальпель. Меньше всего на свете я хотела бы ковыряться в нём, но понимаю, что это нужно.       - Подожди! - вдруг останавливает меня Тобиас и садится.       - Что? - выдыхаю я.       - Выпей, - предлагает он мне.       - Зачем? - удивляюсь я.       - Ну, не знаю... Так в фильмах делают, когда волнуются, - смущается он.       - Ты серьёзно? - удивляюсь я. - В фильмах пьют перед таким делом от страха и неопытности. А же профессионал.       Я отмахиваюсь от его руки с бутылкой и толкаю его на кровать обратно. Тобиас нервно глотает и прижимает к лицу подушку. Крепко впившись зубами в неё, он зажмуривается. Я, не долго думая, делаю небольшой надрез чуть выше шва. Примерно пару сантиметров. Но и их хватает, чтобы Тобиас вымученно застонал в подушку. Моё сердце колотится в груди от волнения, но я понимаю, что не имею права потерять самообладание. Только не я. Тобиас может. Но не я.       Я с сцепленными зубами запускаю два пальца в открытый надрез и направляю их под шрам. И действительно, натыкаюсь на уплотнение под кожей.       - Сейчас... Потерпи... - прошу я его тихо, пока Тобиас напрягается всем телом и пытается свернуться калачиком от боли. - Ещё чуть-чуть... - мои пальцы хватают за край тонкую пластину, и я резко вытягиваю её наружу.       Мои пальца в крови, но они крепко держат чип. Тобиас продолжает постанывать и сворачивается калачиком. Я бросаю чип на кровать и пытаюсь его удержать. Кровь заливает кровать, и полотенца здесь не спасают. Я быстро хватаю кусок ваты и смачиваю её спиртом. Кое-как мне удалось вернуть Тобиаса в прежнее положение, обработать рану и залепить её пластырем. Благодаря тому, что надрез был небольшим, он сам затянется, нужно только контролировать, чтобы туда не попала инфекция. Конечно, если бы были нитки под рукой и игла, то можно было бы зашить всё, но таковых нет, а в аптеке не продают, поэтому будем обходится подручными средствами.       - Достала? - стонет он, не убирая от лица подушку.       - Да, - тихо говорю я.       Тобиас пытается встать, приложив окровавленные полотенца к кровоточащей ране, но я не даю ему этого сделать.       - Трис, нам нужно смываться отсюда, - стонет он, - нужно выбраться отсюда и поймать такси.       Я понимаю, что он прав. И я помогаю ему подняться, придерживая его. Я собираю всё в пакет и выкидываю в мусорное ведро в туалете. Тобиас прихватывает бутылку виски и опирается на меня. Я перехватываю его руку и выдираю из неё бутылку с алкоголем. Но Тобиас не обращает на это внимания. Его боль в боку заглушает все инстинкты и здравый смысл. Я помогаю ему добраться до двери и оборачиваюсь назад. Окровавленный чип остаётся лежать на столе. Пусть здесь и остаётся. Дальше нам с ним не по пути...       Выбираемся из гостиницы и, на нашу удачу, на углу тормозит такси. Я помогаю Тобиасу доковылять до машины и усаживаю его на заднее сидение. Полотенца все в крови, нужно что-то делать...       У меня возникает бредовая мысль... У меня дома были медицинские нити и игла... Может, попробовать пробраться туда? По логике вещей, квартира пустая... После того, как мы ударились в бега, квартиру уже обшарили вдоль и поперёк. Поэтому она должна быть пуста... Наши злопыхатели, наверное, подумали, что мы в первую очередь можем отправится туда, поэтому моё пристанище уже, наверняка, приняло не званных гостей...       Я оборачиваюсь назад и смотрю на Тобиаса. Его глаза полузакатаны, он побледнел, и лоб покрылся испариной... Мои подсчёты оказались неточными: видимо, у него слабая свёртываемость крови, раз она заливает сидение автомобиля. Этого я не учла... Если мы делали это в медицинских условиях, то для начала мы бы взяли его кровь на анализы. Но так, как у нас не было возможности проверить её, сейчас всё так печально...       - Что с ним? - интересуется таксист у меня.       - Плохо ему, - коротко отвечаю я и радуюсь тому, что таксист не заметил истинного состояния Тобиаса.       Я называю свой адрес и молюсь про себя, чтобы у Тобиаса хватило сил доехать до моего дома...