Ненавистного

Спустя 2 дня. POV Лина. Мы стояли на террасе, оперившись о стеклянное ограждение. Солнце садилось за горизонт. В моих руках был бокал с красным вином, Тема пил виски. Молчали. — Лин, — в какой-то момент позвал он меня. — М? — приоткрыла глаза я. — Я хочу что-то сделать, — он чмокнул меня в макушку и положил ладонь на спину. — Что? — спросила я, поднимая взгляд на него. — Пошли, — он подхватил меня на руки, будто во мне вообще нет веса. Он внёс меня обратно в гостиную и усадил на спинку дивана, на котором минут 20 назад у нас был секс. Тёма спустил с плеч плед, под которым ничего не было, и прижал меня полуобнажённую к своему торсу. У него получилось вытянуть руку так, чтобы были видны скомканные простыни на диване, закат в панорамном окне, который одновременно был выходом на террасу и меня с бокалом, прислонившуюся щекой к его груди. В какой-то момент до меня вдруг дошло, что моё лицо совершенно не закрыто, как обычно это получается на фотографиях Артёма. Он всегда фотографирует так чтобы ни моих волос, ни лица не был видно. А сейчас тут даже мой белый плед находится у поясницы. — Ты собираешься её выложить? — спросила я, увидев как он нажимает на иконку Instagram. — Даже тебя отмечу, — он улыбнулся, посмотрев на меня. — Мы так долго скрывали. А теперь ты хочешь просто выложить фотографию? — я обошла диван, поставила бокал на стеклянный столик, села и положила голову на бедро Тёмы. — Я устал всё скрывать. Просто хочу, чтобы все знали, — он запустил руку в мои волосы и стал массировать горячую кожу на голове, — не вижу способа лучше, чтобы рассказать о нас. — Нам нужно было заказать отдельную виллу, чтобы ты решился, — я улыбнулась. — Мне нужно было отлюбить тебя на этом прекрасном диване, на фоне заката, чтобы решиться, — он засмеялся, — я уже представляю лица родителей, и как тебя будут отговаривать, и «вправлять мозги», — он грустно улыбнулся. POV Автор Лина опрокидывает парня да диван и седлает его. Тёма смеётся, садится, обхватывая девушку крепче, и прижимает к торсу сильнее. Романова осыпает его плечи поцелуями и зарывается в волосы пальцами, не отпуская белого пледа. Получается, что она их почти полностью закрыла белым пледом. В ворохе смятых простыней голые тела крепко прижимаются друг к другу, и первые стоны срываются с их губ. Тёма улыбался, словно психически больной. Потому что она его девочка. Его детка. Его имя срывается с её губ во время оргазма, с ним она проводит ночи и дни. И это он заставляет её кончать раз за разом так бурно, что звёздочки перед глазами и сил совсем нет, даже произнести слово. Это под ним она извивается и стонет до срыва голоса. Только под ним и только с ним. Девушка отгибает резинку трусов и берёт в руки уже такой родной орган, своими пальчиками делая его тяжёлым и твёрдым. Спустя всего пару минут Тёма прикусил сосок зубами и опустил девушку на колом стоящий член, от чего по всей вилле разлились сладкие стоны. — Двигайся, малышка, — произнёс парень и сжал её бедра, помогая набирать комфортный для обоих темп. Влажный язык ласкал чувствительные горошины, от чего девушка буквально сходила с ума. Голова кружилась и перед глазами всё плыло. Она обхватила голову парня руками, и прижалась к нему сильнее, продолжая двигаться. — Еще… еще, пожалуйста, — умоляла девушка, как только парень оторвался он груди. — Она же вся… вся синяя будет, — он опять наклонил голову и чмокнул в нескольких местах. — Пожалуйста, — девушка выпускает из рук белый плед, который падает и полностью накрывает их обвитые вокруг друг друга ноги, — ещё… ещё, — тихо стонет девушка обхватывая ладошками полушария и соединяя соски вместе, — оближи их… оба… вместе, — она тянется ближе и запрокидывает голову от приятных ощущений. Когда Тёма тянется к соскам и обхватывает две крупные красные горошины, девушка почти кричит и цепляется за плечо Тёмы, отпуская одну грудь. Лина хнычет и трёт их пальцами, но не получает нужного удовольствия. Тёма тянется в сторону бокала с её вином и почти опрокидывает его, потому что девушка дёрнулась резко и сжала руку Тёмы. — Куда ты? Вернись… — она наклоняется и осыпает всю боковую сторону его лица поцелуями, потому что Тёма до сих пор смотрит на стол. — Сейчас, зайка, — он всё же дотягивается до предметов около её бокала и через пару секунд сажает на её соски бабочек и включает вибрацию. Лина громко стонет и сжимает его плечи сильнее. Тёма покрывает поцелуями шею и плечи, втягивая носом запах её тела. Девушка уже на грани, о чем говорят её становящиеся всё громче и громче стоны. Но Тёма резко опускает её на свой член и не даёт подняться. Лина хнычет и раскрывает глаза. — Родной, — она тянется к нему поцелуем и пытается продолжить двигаться, но его руки сильнее сжимают её бедра и не дают двигаться. Смирнов встаёт вместе с девушкой, опускает её ноги на пол, поворачивая спиной к себе, и ведёт её к панорамному окну, которое сейчас вполне себе может заменить зеркало, потому что на улице темно, а в гостиной виллы рассеян тёплый свет от бра на стене. — Смотри как хорошо нас… тут видно, — он поднимает её голову мягко за подбородок. Девушка пытается сфокусировать взгляд и вздрагивает от того как развратно они выглядят. Тёма тянется пальцами к комочку её нервов, нажимая с небольшими паузами, от чего из её горла вырывается стон. — Ты такая грязная девочка, — шепчет он на ухо, — посмотри, как ты насаживаешься на мой член и трёшься о мои пальцы, — он водит носом по её плечу и начинает интенсивно двигаться, — тебе так нравятся эти бабочки, что ты сегодня два раза кончила, потому что я менял на их режимы, — он дёргает за одну из них, и она слетает с соска щёлкая металлическим зажимом. Лина почти визжит. — Тё… Тёма… больше не могу… не могу сдерживаться, — стонет девушка. — Кончай, малыш, — ласково прошептал он на ушко и дёрнул за вторую бабочку. Девушка закричала его имя и сжала парня внутри себя, полностью отдаваясь ощущениям. Она бы точно упала, если бы Тёма не схватил её поперёк талии. Он аккуратно дошёл с ней до дивана и опять развернул к себе лицом, плюхаясь на плед и простыни. Пока девушка приходила в себя, Тёма аккуратно массировал соски и оставлял поцелуи на шее. — Нет, — она буквально оторвала себя от его плеча и убрала его руки со своей груди, — они очень чувствительны, болят, — она аккуратно слезла с его члена и прижалась своим плоским животом к его торсу, — поцелуй меня. Тёма потянулся к её губам и мягко обхватил опухшие половинки. Такие красные и сочные, словно клубника. — Пойдём купаться, — оторвавшись от Лины, он приподнял её и встал, направляясь в ванную. И это вместо тысячи «люблю». Она всё давно прекрасно знает и эти волшебные чувства взаимны. А телефон так и мигал экранном в беззвучном режиме. В direct сыпались сообщения, а на фотографию с отмеченной там Романовой лайки. Кто же мог знать, что отмеченный аккаунт девушки и красное сердечко рядом так взбудоражат народ.