Все тайное должно оставаться таковым

Глава 32 POV Наруто Раздраженный, весь в крови, я ввалился в мир духов. Белесые призраки кинулись в рассыпную, увидев меня во всей красе: всклоченный, истерзанный, с горящими после схватки глазами и чуть оскаленными белыми клыками, кончики которых довольно чувственно царапали мои губы. Моя истинная форма сама по себе всегда была довольно устрашающей, а боевой задор увеличивал ауру эксцентричного убийцы вокруг меня, только вот обычно я умудрялся скрывать ее. Действительно, я в таком виде мог напугать кого угодно. Может, я слишком торопился, спеша скорее вернуться к нему. К моему недоверчивому человечку. Пока я думал о нем, ноги сами несли меня во дворец. - Наруто! – чуть раздраженный голосок матери быстро отрезвил мою затуманенную мечтами голову, - Ради отца, почему ты похож на огородное пугало? Наконец, она появилась перед моими глазами. Алые волосы чуть приподнялись, ярким ореолом силы окружая раздраженную женщину. А я лишь ухмыльнулся. Сколько бы времени не прошло, но меня всегда забавляло это ее подражание Медузе-Горгоне, мифическому существу человеческого мира. Хотя старшее поколение, скорее всего, оспорило бы мои умозаключения, так как, поговаривали, что привычка так вздыбливать волосы у моей матери очень давно. Кто знает, может образ медузы-Горгоны писали именно с моей любимой матушки… - Саске… - тихо выдохнул я, сжимая хрупкое тело в своих руках и зарываясь голосом в жесткие черные волосы. Кажется, Саске тоже опустошенно выдохнул, бледными пальцами сжимая мои плечи, так сильно, будто я собирался бежать от него, а он прикладывал все силы, чтобы остановить меня. Лисии хвосты обились вокруг его талии так, словно были созданы и призваны только для того, чтобы прижимать это тонкостанное чудо к горячему телу своего хозяина. Мысленно я громко выругался, замечая, как Саске дрожит, сильнее прижимаясь ко мне. Его тонкие пальчики быстро сползли с моих плеч, коснулись боков и стиснули талию. Кажется, он очень соскучился. Только вот неизвестно, что это… Реакция на меня? Но какая? Физическая, или он понимает, что делает? Он желает моего тела или лишь силы, которую я отдаю? Того тепла, почти жара, что исходит от меня? Неужели именно он приковывает мою вторую половинку ко мне? - Мммм… - Саске чуть слышно застонал, заставляя меня внутренне содрогаться от мощной волны удовольствия, тесно переплетенного с дикой, необузданной болью от того, что он так близко и в то же время далеко. Его черные омуты полыхали странными огнями, когда он, запрокинув голову, чтобы посмотреть мне в глаза, поднимался на носочки, осторожно пытаясь коснуться моих губ своими. И дарил мне такой нежный, почти невесомый поцелуй, который делает только хуже, распаляя все больше. - Хочу… - кажется, его трясет. Голос срывается, а губы снова и снова касаются моих, все также целомудренно, но при этом настойчиво. - Чего ты мнешься, сын? – сильная рука отца толкает меня в спину, заставляя делать непроизвольный шаг вперед, приподнимая Саске над полом и, что странно само по себе, этим давая ему еще больше простора. Теперь он не медлит. Его остренький язычок пробегается по моим губам, но я все еще не уверен, так что быстро ставлю его на ноги, стараясь не обращать внимание на покалывающие, чуть мокроватые губы. - Неси своего человечишку в спальню, - по голосу понятно, что он усмехается. Видимо, ему нравится представление… Это заставляет меня напрячься. Один из ярко-рыжих хвостов отрывается от основного занятия – удержания Саске на грешной земле – и хлещет где-то рядом, инстинктивно пытаясь попасть по наглому существу, осмелившемуся давать мне советы. В данный момент я в большей степени необузданный демон, который недоволен чужим вмешательством… Уже не человек, зверь в большей своей части. - И не маши на меня хвостами, - резкий порыв силы чуть отрезвил, давая осознать всю соблазнительность чужого предложения. Кивнув собственным мыслям, я снова приподнял Саске, так чтобы он был рядом и в то же время не мог дотянуться, я кинулся вперед, легким взмахом свободного хвоста показывая, что понял, когда мне в спину чуть раздосадовано крикнула Кушина: - Переоденься, прежде чем вернуться, а то я за себя не отвечаю! И поосторожнее там! Я снова заглянул в черные омуты любимых глаз, пытаясь найти в них что-то такое… Если честно, я и сам не знал что. Бледные губы с каждой секундой промедления становились все краснее. Саске остервенело впивался в них зубами то ли в порыве страсти, то ли пытаясь прийти в себя. Но чего-то он все же достиг. - Отпусти, - наконец, проговорил он, чуть дрожащим голосом, кажется, напряжение еще не ушло, но взгляд точно стал осмысленнее. Даже в каком-то смысле осмысленнее, чем у меня. Я сделал еще пару шагов, наконец, врываясь в гостевые покои. Там я и поставил Саске на ноги, отворачиваясь и пытаясь прийти в себя. - Саске… Прости, - я громко вздохнул, пытаясь держать себя в узде. Так хотелось уронить его на постель, сдернуть эти ненужные тряпки и пробежаться пальцами по тонкой молочно-белой коже. - Демон! – Рыкнул Учиха, заставляя меня повернуться и заинтересованно сверкнуть глазами. Если это новый способ позвать меня, то я не против… Но нет. В его глазах отражалась злость и какая-то странная неудовлетворенность. Что это? Сожаление? - Саске? – кажется, мой голос чуть дрогнул. - Я… - мой любимый замолчал, будто подбирая слова, а потом кинул на меня полный страха взгляд, - я… Его голос снова сорвался. Я сделал шаг вперед, прижимаясь своей грудью к его груди. Через меня ушла волна силы, заставившая его еще сильнее покраснеть. - Наруто! – он резко вскинул голову, заглядывая в мои глаза, а потом, тяжело вздохнув, сделал пару шагов назад, легко падая на кровать, - кажется… Я… Хочу тебя? Его настороженность буквально витала в воздухе вокруг нас. Он сам не понимал, чего хочет. И что делать, он тоже не знал. - Ты точно в этом уверен? – осторожно спросил я, присаживаясь на край кровати и легко пробегаясь кончиками пальцев по ходящей ходуном от волнения груди. Я очертил пресс и поднялся выше, кончиками пальцев задевая напрягшиеся соски. Они заметно выпирали, убеждая в заинтересованности со стороны моего партнера. Саске часто дышал, не двигаясь, молча следя за моими мягкими движениями. Я же старался не принуждать: двигался медленно и плавно, с нежностью скользя рукой по телу, готовый в любой момент отдернуть руку. - Да, - буркнул он, чуть привставая. Его юркий язычок призывно скользнул по бледным губам, заставляя меня вспомнить, насколько красными они становятся от моих поцелуев. Я чуть поднял руку, отгибая черный воротник, скрывающий его шею. Алые следы моих губ уже почти сошли, что заставило меня тут же загореться. Как же я хотел снова оставить на нем свои следы и делать это еще не раз, так часто, чтобы он не мог забыть о них. Никогда… - Мой, - шепнул я, приникая жаждущими губами к белоснежной коже чуть выше оголившихся ключиц. Алое пятно, оставленное моими губами, ярко выделялось, контрастируя с его кожей. Сам Саске тяжело прерывисто дышал, необычно сильно отвечая на мои даже самые незначительные ласки. Вот я, кончиками пальцев подцепив его кофту, оголил плоский живот и, играя, пробежался кончиком одного из хвостов по тонкой коже, заставляя парня дрожать и гнуться, будто пытаясь уйти в сторону от этой незатейливой ласки. - Расслабься, - шепнул я в его плотно сжатые губы, медленно обводя их контур влажным языком, заставляя открываться, просить о большем, желать поцелуя и, наконец, не сдержанно стонать, чувствуя, как я немного грубо пропихиваю свой язык в его приоткрывшийся рот, тут же увлекая в поцелуй, яркий, страстный. Я хотел отдать ему все и получить столько же в ответ… Ни на секунду не отстраняясь от его губ, я старался смягчить поцелуй, все же для Саске это не привычно – вот так запросто почти не дышать довольно долгий период времени, одновременно с этим задирая его кофту все выше, чтобы после как можно скорее избавиться от надоедающей ткани. Тихий рык вырвался из моего горла, заставляя Саске откликаться призывным стоном. Кажется, ему передалось нечто животное от меня самого… - Да сними ты уже! – шепнул он, резко и несдержанно кусая мои губы. Его собственные руки дергали мою рубашку, пытаясь стянуть ее. Тонкие пальцы чуть дрожали, когда практически отрывая пуговицы, остервенело стягивали кусок надоевшей ткани. Я ухмыльнулся, оставляя еще один яркий засос чуть ниже подбородка. Этот след будет не так легко спрятать. Теперь точно мой. Зверь внутри меня метался и рвался вперед, он тоже хотел обладать, брать… Желать… Я почувствовал, как этот бунтарь срывается с цепи, делая меня еще более похожим на зверя, а не на человека. При поцелуе Саске уже ласкал чуть заостренные клыки, пробегаясь по ним язычком, иногда задевая, переполняя мой рот вкусом своей крови. Бледные пальчики внезапно, расправившись, наконец, с рубашкой, впились в основание хвостов, принимаясь их поглаживать, иногда довольно чувствительно нажимая. Я выгнулся, хрипло застонав, и принялся остервенело рвать черные штаны, скрывающие все так нужное мне сейчас от моих жаждущих взгляда, губ и рук. - Да возьми ты меня уже! – нетерпеливо рыкнул Саске, вскидывая на меня глаза полные сладкого тумана.Черные омуты заставляли меня тонуть, а ощущение его кожи под пальцами просто окрыляли. Хотелось выть и сжимать его еще сильнее, чтобы понять, удостовериться, наконец, что он мой. Только мой! Неожиданно брюнет вскрикнул. Две огромные бездны переполнились болью. А я сдавленно чертыхнулся сквозь плотно сжатые губы, пытаясь чуть расслабиться. Все мое тело походило на сжатую пружину. И это причиняло моему человечку боль... Все девять моих хвостов, давно уже отключившихся от моего сознания, все сильнее сдавливали его талию, грозясь сломать моего мальчика пополам. Я шумно выдохнул и снова вдохнул, пытаясь вернуть себе контроль над распоясавшимися конечностями. Но нежные пальцы Саске, зарывшиеся в рыжую шерсть оных, больше мешали, чем помогали. Узкие ладошки ласкали мое тело, пусть и в попытке освободиться, но продолжая все сильнее распалять меня. - Не могу больше... - прошептал я, на секунду отвлекая Учиху от попыток выскользнуть из узкого кольца, все продолжающего сжиматься на его теле. Мои руки осторожно легли на молочно-белые бедра, властно разводя стройные ноги в стороны. Горячие ладони скользнули по обнаженной коже, заставляя Саске снова сдавленно застонать, откидывая голову назад, подставляя шею под все более дерзкие поцелуи и укусы. Самыми кончиками пальцев я касался внутренней стороны его бедер, практически задыхаясь от нахлынувшего восторга. Хвосты, наконец, отпустившие несопротивляющуюся добычу, теперь развивались у меня за спиной, иногда все же соскальзывая вперед, чтобы коснуться вожделенного тела, требующего ласки. Снова глотнув воздуха, внезапно ставшего просто раскаленным, я соскользнул еще ниже, задевая давно уже сочащийся смазкой член моего человечка, заставляя его буквально биться и тянуть ко мне руки, то ли в попытке притянуть ближе, то ли оттолкнуть... Но возможности решить для себя, чего же он хочет больше, я не дал, тут же обхватывая чужое достоинство в кольцо из пальцев и одновременно кончиком указательного на второй руке проскальзывая в судорожно сжимающееся колечко заднего прохода. Человек в моих руках изогнулся от сладкой муки, одновременно пытаясь дернуться мне в руку и уйти от непривычных ощущений в своем анусе, стеночки которого продолжали пульсировать, но все же поддаваться осторожному вторжению. Его тело еще помнило мой жар, который не так давно распирал его изнутри. Я уже практически рычал на одной ноте, чувствуя, что еще немного и мои собственные штаны лопнут от нахлынувшего возбуждения. Все чувства бились внутри меня, создавая дикую бурю: безумное жажда обладать этим мальчишкой, желание поторопиться и взять его прямо сейчас и воспоминания из недалекого прошлого, заставляя скулить. Попытка снять штаны, не используя рук, увенчалась неудачей. Силы мысли не хватало, чтобы избавить меня от нудного препятствия, но один из находчивых рыжих нахалов, все еще мертвым грузом телепающихся у меня за спиной, все же нашел выход. Пара движений и под судорожный вздох молнии, упрямая джинсовая ткань начинает сползать все ниже, заставляя меня протяжно выть, оставляя следы зубов на тонкой шее Учихи. Парень чуть морщится, когда я нетерпеливо вхожу в него уже двумя фалангами пары пальцев, а всего через пару судорожных толчков добавляю третий. Тонкие пальчики Саске упрямо стискивает мои волосы, будто пытаясь приблизить мое лицо к своему. И наконец, я поддаюсь, позволяя его покусанным губам встретиться с моими. Мы судорожно целуемся, делясь дыханием и стонами. С тихим рыком я приподнимаю своего человечка над смятой постелью, заставляя встать на четвереньки. Одновременно продолжаю толкать в него пальцы. С удовольствием замечаю, как мальчишка прогибается в пояснице, поворачивая голову чуть назад. Он находит мои губы своими, впивается несдержанным, требовательным поцелуем. Я не возражаю, с напором перехватываю инициативу, а потом чуть ослабляю напор, чтобы я мог подавить первый полу-стон полу-всхлип, сорвавшийся с его припухших губ в тот момент, когда я, наконец, начинаю медленно проскальзывать в него. Бледное тело стонет и выгибается. Сейчас Саске так похож на глину в моих руках. Медленно я вхожу на всю длину, языком скользя по его лицу, слизываю соленую влагу, перемешанную с горьковатым потом, чуть посасываю губы. Осторожно толкаюсь, замираю. Брюнет стонет, тянется вперед, толкаясь в мою руку, а я двигаюсь за ним, не давая уйти от удовольствия, скручивающегося внутри. Долго мы не держимся. Меня хватает всего на пару толчков, как и Саске, который с криком изливается мне в ладонь, опустошенно падая всем телом на мокрые простыни, позволяет мне закончить собственный не намного превзошедший его по времени марафон. Мое горячее семя начинает вытекать из его ануса, медленно сползая по исчерченным царапинами бедрам, когда я устало опускаюсь сверху на хрупкое тело и тут же, стараясь не придавить, скатываюсь на свободную часть постели. Моя рука осторожно приподнимается и тяжело снова опускается на всклоченные черные волосы. Саске громко, с надрывом дышит, пытаясь прийти в себя. Почти неслышно шелестит простынь, когда уставшее тельце придвигается поближе ко мне, а тонкая рука обхватывает мою шею. "Какой же он красивый" - думаю я, с отстраненной улыбкой наблюдая за тем, как он всего за пару секунд успокаивается и засыпает, расслабляя уставшее тело.