А я Люблю и Ненавижу!

Стоны утихли и через мгновение Хорхе выбрался из помещения, одаривая нас странным взглядом. Минхо, ещё не окончательно отошедший от моего рассказа, подал голос: — Получилось что-нибудь узнать? Хохре кивнул: — Получилось, амиго. И вам это точно не понравится. Он перевёл взгляд на меня. — Тогда я соберу всех, — хмыкнул я, уже собираясь ускользнуть. Но Хорхе перехватил меня за локоть на полпути, кинув: — Парень, ты же понимаешь? Порок играется с тобой. Будь осторожней, возможно твоего Ньюта уже давно не существует. Кажется, взгляд выдал мои отнюдь не положительные мысли, потому что в следующее мгновение латинос устало выдохнул и отпустил меня. Глэйдеры собрались у небольшой сцены, играющей по совместительству и роль указателя на говорящего, и роль столика. Хорхе забрался на неё и заговорил: — Итак, начну с простого. О Томасе шизы узнали случайно. Встретили не-заражённых и решили проследить. В последствии подслушали ваш разговор и узнали, что тебя зовут Томас. Тот самый Томас, табличками о котором увешана вся Жаровня. Заинтересовались, решили поймать, допросить и использовать. — Так вот оно что… — я кивнул. — Шизы уже видели других не-заражённых, — продолжил Хорхе. — Похоже, ваша легендарная группа Б. Они тоже искали лекарство. По словам Маркуса, группа Б направилась в горы. Туда же, куда направляемся и мы. Правда, судя по всему, они засели там на позициях и ждут нашего появления. Похоже, Порок собирается заставить своих пешек сражаться друг с другом. И выигрышем в этой схватке является лекарство от всех проблем. — Думаешь, его не существует? — скептически отозвался Минхо на сомнительный фразеологизм товарища. — Думаю, целью является заставить вас сражаться. А ради чего это будет сделано — уже не важно. Главное, чтобы вы поверили в возможность получить желаемое. Думаю, что у тебя, Томас, всегда было нечто, волнующее больше лекарства. Точнее некто. И, думаю, именно поэтому Порок это желаемое — Ньюта — у тебя забрал, заставив идти дальше, а главное сражаться с ними. Вполне вероятно по этой же причине среди ваших глэйдеров оказался Эрис. Эрис возмутился: — Но я не помню, чтобы!.. — Тише, — погладил его по плечу Минхо. — Не парься об этом. — Я буду за него сражаться, — хмыкнул я. — Но не с ними, а с Пороком. — Амиго, а если он у группы Б? — Тогда я просто заберу его. — А если Порок поставит его выигрышным призом? — Тогда я заберу его у Порока, — пожал я плечами. — Не пойму, чего ты паникуешь. Те ребята ничем не отличаются от нас. Просто нужно с ними поговорить и объединиться против Порока. Наоборот, это отличная возможность! Чем больше нас — тем мы сильнее. И тем у нас больше шансов уничтожить проклятых учёных. — Надеюсь, ты прав, — нахмурился Хорхе. Минхо задорно хлопнул в ладоши и безрассудно выдал: — Значит, направляемся в горы. И будь, что будет. Пустыня и пекло вновь разъедали наши силы, а заодно и разум. Однако теперь её ядерный циклон не мог пошатнуть нашу веру. Ведь в далеке чётко виднеется цель — горы, в которых всё и должно решиться.

«Подожди, Ньют. Я почти добрался. Продержись ещё чуточку. Я скоро буду рядом.»

Эти горы уже не город шизов, хотя так же таят в себе опасности и неизвестный исход. Но опасность знакома и цель намного весомей, чем изначальное мифическое лекарство. Тут Хорхе прав. Уже смеркалось. Глэйдеры потихоньку начали выдыхаться. Всё-таки беспрерывно идти такое протяжённое время тяжелое бремя. Но они продолжали идти так же, как и я.

«Ещё, хотя бы немного…»

Ведь Ньют был для них товарищем. Более того, ему частенько приходилось примерять на себя разные роли: лидера, организатора, психолога… Да и чего душой кривить, Ньют во многом благодаря своей женственной внешности и неотъемлемой харизмы был весьма популярен среди глэйдеров. Вот только, как они сами признавались, никто и никогда не мог и не смог бы понять демонов блондина лучше, чем Алби и я. Правда в этих признаниях глэйдеры чуток перебарщивали… Только чёрт знает, что творилось в этой светлой голове. И я к ним уж точно не относился. Минхо решительно остановил наш караван: — Привал! Глэйдеры начали возмущаться, на что кореец беспрекословно изрёк: — Нет! Больше нельзя. Нам следует отдохнуть, иначе не хватит сил. Какой-то частью мозга я знал, что он прав. Но… Там ведь Ньют. Эти пара незначительных для нас часов для него могут оказаться смертельными. Однако усталость в мышцах валила с ног, а тепло пледа убаюкивало. И я не заметил, как начал засыпать. Пробуждение было менее приятным. Что-то явно было не так. Очнулся я от резкого падения. Почему-то было темно хоть глаз выколи. Что-то прикасалось к моему лицу и шее, а запястья ломило болью. Я стал вертеть головой, но не смог что-либо разглядеть. — Пусть идёт сам, заколебалась уже, он капец тяжёлый, — услышал я девчачий голос.

«Какого?»

— Хватит ныть, — ответил ей другой женский голос. — Осталось немного. — Да что за херня здесь происходит?! — вскричал я. Девушки ойкнули и, очевидно, подскочили от неожиданности. Дерзкая фыркнула: — Наконец! Проснулся, аллилуйя! Вот пусть сам и идёт.

«Да что она, чёрт возьми, несёт?!»

— Где ребята?! Что вы с ними сделали? — Они… Догонят нас позже, — ответила более спокойная из них. — У одной из наших есть к тебе дело, Томас. — Откуда ты знаешь моё имя? Погоди… Наших? — меня посетила догадка. — Так вы из группы Б? — Нам нельзя с тобой говорить. Джульетта? Кто-то из девушек принялся что-то развязывать на моей шее, и в следующую секунду я смог лицезреть их. — Идти сможешь? — спросила одна из них, с рыжими коротко стриженными волосами и ярким обмундированием. По голосу я догадался что это и была та спокойная, даже несколько бесстрастная, девчушка. Я оглянулся. За мной стояла вторая. В отличии от второй она не особо выделялась внешностью, но глаза, смотрящие с вызовом, выдавали её сумасбродную личность.

«Джульетта, значит…»

— Ты оглох? — злобно зыркнула Джульетта. — Тебе вопрос задали. — А? Что? — я непонимающе уставился на неё. Последняя фыркнула и рывком потянула меня за связанные руки, скомандовав: — Иди. Вперёд. Мы прошли не так много. За поворотом показались горы. Наконец-то я добрался до них. Правда на этот раз растеряв всё. Но если Ньют и правда у них, значит теперь всё решиться. Нужно только договориться с их лидером… Похоже, мы добрались до их лагеря. Здесь было много девчонок. Эрис не солгал, когда рассказывал про свой Глэйд. И если в наших Лабиринтах, действительно, было одинаковое количество подопытных, значит они потеряли тройку-четвёрку ребят? Неужели мы тоже могли… Я вспомнил Чака. И Алби. Вспомнил, как мы прорывались через Лабиринт. Неужели и вправду был способ всех их спасти? Оживлённость — не единственное, чем поражала база группы Б. Здесь было много шалашей, съестных и питьевых припасов, медикаментов и даже оружия. Похоже, группа Б уже давно добралась до этого места. Значит, всё это время они ждали нас. Неужели Хорхе был прав и Порок задумал стравить нас, как крыс? — Подождите здесь, — сказала рыжая и скрылась в одном из шалашей. — Давно вы здесь? — обратился я к Джульетте. Девушка усмехнулась, но промолчала, устраиваясь у горной поверхности. — Эй? — позвал я. Она рыкнула: — Что тебе старшая сказала? Молчи в тряпочку и слушайся указаний. Глаза однако указывали на противоречивость её тона. Они смеялись.

«Какая же она всё-таки странная…»

— Знаешь, ведь мы всё равно будем играть за одну команду. — С чего бы это? — Мне кажется, я знаю чего хочет Порок. Чтобы мы сражались друг с другом. Но это не имеет смысла. Джульетта скептически ухмыльнулась: — Ты не знаешь, чего хочет Порок. Ты глупый. Я рассерженно уставился на неё. Но, похоже, девушку это только позабавило, так как она заливисто расхохоталась.

«Очень странная…»

Рыжая вышла из шалаша и бросила: — Пошли. В шалаше было темнее, чем снаружи, и я не сразу смог привыкнуть к этому, пытаясь разглядеть фигуру напротив. Голос однако выдал её. — Тереза? Что ты?.. — Том, ты должен меня выслушать. Присядь. И она рассказала. Как Порок ей вернули память. Как она отыгрывала в башне сопротивляющуюся жертву. Как докладывала через странное устройство о наших перемещениях, действиях, разговорах. Как заложила нас Пороку в обиталище Хорхе и сумела в суматохе найти способ доложить о нашем отрыве от основной группы, чтобы люди Крысуна поймали-таки Ньюта. Как сбежала от ребят и как видела неудачные попытки побега Ньюта. Она начала рассказывать о своих переживаниях, но я уже перестал к этому моменту слушать. В груди неприятно кольнуло. Меня охватили отчаянье и неприязнь. Хотелось кричать, насколько хватит голоса. Значит всё это время… Она была за этих уродов. Одна из тех, кому я так верил, что даже доверял свои терзания и стремления. А она этим нагло пользовалась и вверяла их пороковцам, меняющим под мои мысли директиву. Но одного я только не могу понять… — Почему? — вслух произнёс я осипшим голосом. — Я вспомнила, Том. Я понимаю, это сложно понять. Но, пожалуйста, попробуй. Я не могу пока всего объяснить, иначе это всё будет проделано зря. Но знай: всё это ради людей. И тех шизов, которых ты всё это время встречал. И ещё не успевших пошизеть, здоровых — всё это ради них. Мы начали это вместе, Том. Не только Порок был в этом замешан, но и каждый из нас. Всё ради этих людей и будущего всего человечества. — Как же Чак? Алби? Галли? Джеф? Как же все глэйдеры, что погибли из-за грёбанных экспериментов?! Или ты хочешь сказать, их смерти могут быть началом прекрасного и светлого будущего?! — Том, пойми, мы не можем спасти всех. Жертвы неизбежны и поэтому… Я прервал её: — Где Ньют? — Он жив, — ответила Тереза, хмуро вглядываясь в лицо. — Он у вас? Она задумчиво пожевала губу и наконец ответила: — Не важно. Он должен умереть.