А я Люблю и Ненавижу!

Ночью я не мог уснуть. Я разглядывал далёкие звёзды через щели «потолка» и пытался вспомнить хоть что-нибудь из прошлого… Память не горела желанием возвращаться, но, по крайней мере, я был уверен, что раньше меня не заставляли дрочить всякие пудели. Внезапно я услышал рядом с собой шорох. Я поднялся и уже мысленно создал образ коварно лыбящегося Ньюта. Мои не-надежды оправданы не были. Передо мной оказался Чак. — Привет. Скучаешь? — он улыбнулся и подсел к клетке. — Хм… Скорее размышляю. — О Ньюте? — Нет! — кажется, это прозвучало слишком резко, я зарделся. — Почему я должен думать о нём? — Я не знаю этого, как и о чём вы болтали в Яме целый час. — Ну… Он читал монотонные лекции о том, что правильно, а что — нет. — А, вот оно что… И как тебе лекция? — задорно спросил парень. — Без понятия. Кажется, я уснул. Чак залился звонким смехом: — О! Есть хочешь? На! — мальчуган протянул мне пакетик. Я собирался отказаться, но живот был несколько иного мнения о еде. — Да бери, не ссы! Завтра тебя ждёт Лабиринт. Не стоит бегать на пустой желудок. Я достал через связанную из веток сетку пакет. — Спасибо, Чак. Что бы я делал без тебя… Пока я подпольно ел вкусняшку, наш разговор успел сам собой затянуться. Где-то через час, может два, мальчуган всё-таки ушёл к себе спать, бросив мне что-то вроде «утро вечера мудренее». Кажется, когда-то это же говорил мне Ньют… Я завалился на спину и продолжил любоваться на таинственно сияющие звёзды. Но теперь уже я думал не о ПОРОКе, а о Ньюте… Я поймал себя на мысли, что, не смотря на всю сволочность, продолжаю хотеть его. Даже больше, чем раньше.

       «Мда, действительно! Любовь зла, полюбишь и козла. О… А как бы мне хотелось услышать его стоны! Наверное, это было бы незабываемо…»

Я смог уснуть только под утро. Меня разбудили знакомые касание к плечу и зов «Томми». Я разлепил через силу глаза и разглядел в сумерках карие очи. Этот чёртов наглец уже успел устроиться сверху. — Слезь! — произнёс я резко, стараясь отзываться как можно более холодно и неприступно. Он лишь долго смотрел на меня округлившимися глазами. — Ты оглох? Я сказал брысь! — Томми, прости… — Не надо просить прощения. Просто отвали от меня! — О! Ты ещё не знаешь, как я умею просить, — Ньют пошло улыбнулся. Поняв, что разговаривать с этим кланком бесполезно, я попытался вылезти из-под него сам. Это оказалось труднее, чем я предполагал. Он прижал меня к земле своим телом, не давая выбраться. — Томми, пожалуйста… — он протянул слова тихо, на выдохе. Его тонкие пальчики быстро расправились с застёжкой. Я резко выдохнул, когда тёплая рука Ньюта легла на разгорячённую, но уже давно упавшую плоть. Чуть сжимая пальцы, он стал водить рукой вверх-вниз. Большой палец невесомо коснулся уздечки. Я задрожал всем телом. — Не надо… — Ты же так и не кончил, Томми? — Ньют коварно облизнулся. Блондин опустился к моей промежности. Его пальцы продолжали ласкать. Кончиком языка он провёл по головке члена. Я неосознанно поддался бёдрами вперёд. Белобрысый удовлетворённо ухмыльнулся: — Что ты там говорил? Не надо? Может, мне перестать? — Открой рот… Ньют удивлённо похлопал ресницами и улыбнулся: — Что-что? Я не расслышал. Ты сказал, хватит? Он провёл кончиком языка по всей длине, и я не смог сдержать стона. — Чёрт… Ньют! — Да? — игнорируя мои выходки присунуть в рот, парень чуть ощутимее лизнул мошонку моего достоинства. Его тонкие пальцы погладили член и отпустили совсем, а язычок продолжил свою незатейливую ласку. — Ньют… Ну пожалуйста… — из-за его лёгких движений с моих губ срывались всё громче постыдные стоны. — Тебе больше нравится так? — Ньют взял головку в рот. Я сбито простонал. Его язык, лаская внутри горячего ротика, стал медленно отсасывать. Губы образовали плотное кольцо, твёрдо обхватывающее плоть. Кажется, у меня из уголка рта потекла слюнка, а из глаз брызнули слёзы. Я уже не слышал себя, я тонул в непередаваемых ощущениях. Но Ньют выпустил пленника чар. Я разочарованно завыл, а он не обратил на это внимание, продолжая свою мучительно-сладкую пытку. Он провёл языком по всей длине органа и вновь задал охрипшим от наслаждения голосом вопрос: — Или так? Мой член вновь погрузился в его горячий рот. Он начал засаживать себе по горло. Не контролируя более себя, я двинул бёдрами вперед, при этом выгибаясь в спине. Ньют закашлялся, но не выпустил моего малыша изо рта. Он старательно продолжил заглатывать. Мои пальцы неосознанно впутались в его светлые волосы, легкими толчками задавая темп. Ньют послушно ловил ритм моего тела. Страсть достигла высшей точки. Я дёрнулся, и Ньют выпустил моё достоинство изо рта. Наконец, я заполучил долгожданную разрядку… Ньют изнеможённо лёг на меня сверху. Улыбнувшись парню, я взял его за остренький подбородок и притянул к себе… Его губы были медовыми. Я томно прошептал в них: — Ты прощён… Ньют мило ухмыльнулся и проговорил: — Пора идти, малыш. Нас уже порядком заждались.