А я Люблю и Ненавижу!

У несчастного азиата задёргался глаз. Очи его мнимые медленно расширялись. Казалось, зрачки скоро будут успешно вылезать из орбит. Но парень был на редкость ловок и сообразителен. Как всегда! Он быстро опомнился от увиденного. Артистично наморщив лоб, он съязвил: — Фу, ну ребят. Я же ем! Я, краснея раком, продолжил прикрывать своего родненького предателя. Ньют же, особо не стесняясь, спокойно закинул ногу на своё же колено и нагло вымолвил: — Минхо… Не видишь, мы заняты? — Почему же не вижу? Всё в мельчайших подробностях. Прекрасное шоу! Продолжайте! — Балда стебанутая! Ныкайся отсюда! — Что бы вы продолжили заниматься оргией на моём месте?! Я правильно тебя понял, Светик-самоцветик? Да мне кошмары теперь про геев будут сниться! — Да, правильно. Что бы мы продолжили трахаться на твоей неуютной постельке. Всё? Ты свободен! Лети, как птица! — Ага, щас! Разбежались, голубки. — Ну тогда… Присоединяйся! — Ньют ухмыльнулся. — Кстати, да… Ньют в охапку взял простынь и обтёр мой член и живот ей. Я залился краской ещё сильнее. А блондин повторил тоже самое на себе и слащаво проворковал: — Мы тут совершенно случайно твоё одеяло испачкали. Не постираешь? Куратор бегунов нахмурился: — Курва! Это же было моё любимое одеялко… Ньют довольно усмехнулся. Минхо, уже с улыбкой на лице, задорно произнёс: — Ладненько. Надеюсь, простишь меня, батька Клюев. Но мне придётся украсть твою ненасытную принцесску. — Ну раз замучила нужда тебя так… Бери! Я не жаден. Я отчаянно вздохнул: — Ну блин! Парни! Вы задолбали! Я чувствую себя шлюхой. Пытаясь не заржать, азиат подмигнул мне и произнес серьёзным голоском: — Так и было задумано, дорогая! Минхо вышел, обещая дождаться у ворот в Лабиринт. Я стал медленно одеваться под пристальным взглядом карих съедающих глаз. Я слышал, как Ньют сглотнул. Наверное, ему хотелось ещё. И кто после этого ненасытен?! Внезапно белобрысый прервал мои мысли своим внутренним ходом: — Надеюсь, ты станцуешь мне когда-нибудь стриптиз. — Я не умею. — Дело не в умении… — А в чём же ещё? — В желании… — Желание не появится без умения, — заключил я. Заботливые руки обхватили меня со спины. Я почувствовал горячее дыхание любимого человека. Он коснулся моего уха губами и еле слышно прошептал: — Но я хочу тебя, Томми. Он взял двумя пальцами мой подбородок и лёгкими движениями погладил шею. Его голос повторил тише: — Я хочу тебя, Томми… И он поправил съехавший рукав футболки, оголивший моё плечо, одним резким движением. Я улыбнулся и повернулся к нему лицом. Его карие глаза изучали беспокойство, а бровки были мило нахмурены. Я запустил пятерню в его светлые волосы и поцеловал в потресканные, но не менее привлекательные губы. Почувствовав мёд, я выпустил его из сладострастных сетей, чтобы вновь не упасть в этот безумный, но желанный омут. Я докоснулся до его щеки, прямо всматриваясь в эти солнечные очи. И тогда же я дал уверенно практически бесполезное обещание: — Я скоро вернусь, Ньютти. Скоро вернусь…