С широко открытыми глазами

- Северус, скажи, почему ты себя ведешь так, словно все люди тебе неприятны? Мы сидели за бокалом славного огневиски и болтали о том - о сём. Настрой у него был абсолютно умиротворенный, что объяснялось первым днем каникул, поэтому я решила позволить себе задать подобный вопрос, не ожидая чересчур резкой отповеди. - Потому что это очень близко к истине, Минерва. Я и в Упивающиеся в свое время подался по этой причине. - Как, неужели тебе за всю жизнь не встречались хорошие люди? Он послушно задумался, наморщив лоб и явно перебирая в памяти людей, с которыми ему приходилось общаться в жизни. Думал он долгонько, потом сдался: - Нет, Минерва. По крайней мере я не помню таковых. Ну, честно говоря, я не ожидала, что он скажет что-то типа «за исключением тебя, остальных преподавателей Хогвартса и твоих студентов…», но заявить подобное – перебор. На себя бы глянул! Тоже мне, Мать Тереза, Песталоцци и Аполлон Бельведерский в одном флаконе! Решив не обострять разговор до конфликта, я все же поинтересовалась: - Так уж и нет? - Понимаешь, я вижу людей довольно отчетливо, при этом сужу их исходя из мелочей, на которые ты со своей гриффиндорской натурой просто не обратила бы внимания. У каждого из встреченных мною людей были скрытые пороки, просто для того, чтобы червоточинка стала очевидной, нужны определенные условия, благоприятные именно для этого порока. - Северус, так можно кого угодно в чем угодно обвинить. Бездоказательно. - Тогда давай так: ты называешь имя человека, которого мы с тобой оба хорошо знаем и находящегося в пределах досягаемости, я тебе указываю его порок. - ФЛИТВИК! – радостно рявкнула я. - Корыстолюбие, – меланхолично произнес Снейп. У меня, кажется, дух захватило от подобной наглости. Уж в чем я была уверена, так в порядочности Флитвика. - Северус, такие обвинения требуют… - Угу, требуют доказательств, – разглядывая на свет огневиски в бокале, произнес Северус, не меняя интонации. – И ты, как истинная гриффиндорка, с меня их пытаешься стребовать. Спорим, что, если дадим повод, этот порок в нем щедро проявится. - И на что спорим? – я почти мурлыкала, предвкушая выигрыш. - Если выиграю я, ты в следующем году не допускаешь стандартного дамблдоровского финта ушами с добавлением Гриффиндорскому факультету в последний день придуманных сотен очков. Хоть раз вы должны быть справедливы к слизеринцам. - А если выиграю я, ты снимаешь со Слизерина очки наравне с другими. По рукам? - Давай. А пока подготовим лакмусовую бумажку для Флитвика. Дай мне идею, как заработать пару миллионов галеонов. - Северус, помилосердствуй, если бы я знала, как заработать миллион галеонов, я бы стала тратить время на работу в школе? - Я ж не сказал «реально заработать». Сойдет любой самый неправдоподобный, самый бредовый проект. Просто чтоб увидеть возможность близких и легких денег. Я задумалась. Потом хмыкнув предложила: - А если мы будем продавать Министерству Магии хоркруксы Того-которого-нельзя-трогать-чтобы-воздух-не-портил? - Отменно! Чем бредовее – тем лучше! Теперь разработаем смету и расчеты, чтоб дело выглядело стоящим. Мы дружно засели за подготовку проекта. Честно говоря, я б на такое не покусилась ни за какие коврижки. Закончив расчеты и похмыкав от удовольствия, Северус подошел к камину внутрихогвартской сети и бросил щепоть порошка: - Комнаты профессора Флитвика! Через пару минут появилось лицо Флитвика, немного недовольного, что его вызвали. Может, он уже спать ложился – время-то позднее. - Что там, Северус? - Филиус, ты мне срочно нужен. Дело есть. - Дело-то хоть большое? – поинтересовался тот. - И большое, и не терпящее отлагательств. - Сейчас буду. Через несколько минут мы уже лицезрели профессора Флитвика во всем его великолепии. - Рассказывай, зачем разбудил, - потребовал он мрачно. - Филиус, у тебя еще связи в Министерстве Магии остались? – спросил Северус, надев свою обычную непроницаемую мину. - Ну, иных уж нет… А что надо-то? - Мы решили начать одно дельце. Минимум вложений, максимум выгоды. Только говори, подписываешься ли ты на него сразу. Если нет – я другого компаньона найду. Жаль, Люца посадили, но у меня еще пара людишек с выходами на Министерство остается. - Да что за дело-то? - Поклянись, что, если не захочешь входить в дело, не заложишь. - Да ла-а-адно, - протянул Филиус. – Откуда я знаю-то? Может, и дело-то не стоящее! Расскажи, а я уж потом решу. - Ну, смотри. Если ты сможешь через своих людей убедить Министерство покупать хоркруксы Темного Лорда, я в свою очередь берусь договориться с Вольдемортом на их поставку. - Ну, Снейп, ты даешь! – проворчал Флитвик. – Это ж сколько вы сейчас с Минервой на грудь приняли, чтоб до такого додуматься? - Важнее всего результат. О хоркруксах теперь только слепоглухонемой не знает. Уведут дело – лишимся таких бабок… - Да каких бабок? Что ты городишь? Как ты собираешься у Того-кого-нельзя… ну, у Него хоркруксы добывать? - Это моя головная боль. Я его в долю возьму. У него как раз проблемы с наличностью – говорю же: Люц в Азкабане. Если ты убедишь Министерство объявить награду за найденные хоркруксы, я объясню Темному Лорду, сколько мы сможем за один хрокурс выручить. Половина выручки ему, половину поделим мы. - Ну, допустим, Министерство выдаст награду за один хоркрукс десять тысяч галеонов. Стоит ли из-за этого канитель заводить? - Ты здоров ли, Филиус? Десять тысяч галеонов – это две с половиной тысячи галеонов мне, и две с половиной – тебе. Ты же за год и половины этого не получаешь! А Лорд их может штамповать скорее, чем домашний эльф горячие пирожки. Дальше – допустим, накладные расходы на то, чтоб «подмазать» чиновников... Да если нам удастся впарить министерству с два десятка хоркруксов – это будет в деньгах больше, чем ты заработал в Хогвартсе за всю свою жизнь! Вот, посмотри! – и Северус ткнул Флитвику расчеты, ясно показывающие, что работать с сегодняшнего дня им незачем. - Два десятка! – Филиус схватился за голову и забегал по комнате. – Два десятка! Да если я выбью из министерства эту статью – они ж года два подряд будут выделять на это деньги! Что я, министерских порядков не знаю? Наслышан! Да мы… Да я… Сколько ты говоришь хоркурсов можно выпросить? - Ну, как дело пойдет. Может, Министерство после двадцатого расценку снизит. Или другого посредника найдет… Это дело ж не монополизируешь… - Ну, с Тем-кого-и-так-далее ты сам договаривайся. Моя функция – отвечать за министерских. Двадцать хоркруксов! Но ты совсем низкую стартовую цену взял! Почему это десять тысяч? И почему это ему пятьдесят процентов? Всем поровну! - Э-э! Ты стесняйся, Флитвик! Если я приду с таким предложением – одним Круцио не отделаюсь. Я ж тебе реальные вещи говорю, а ты чушь пороть начал. Не можешь нормально рассуждать – я себе другого компаньона найду. - Как это – другого? - возмутился Флитвик - Нет уж, я в доле! - Послушайте, а может, вы и меня в долю возьмете? – подала голос я. – У меня сейчас не самое легкое время. Я могла бы выделить пару тысяч под доходы от реализации хоркруксов. Под процент от прибыли. - Минни, деточка, у меня будут дела по министерству, у Сева – разборки с Тем-кого. А ты тут при чем? - Ну хоть на работу возьмите, – заныла я. - Вам же через кого-то их сбывать Министерству придется… Не можете же вы сами все делать? Как это бы выглядело? "«Флитвик и Ко» - монопольная доставка хоркруксов Министерству Магии"? - А хоть бы и так! Минни, пойми, мы не можем тебя взять в долю. Так много народу набежит, а мы еще и не раскрутились! - Ну так продай мне свою долю и этом обществе! Я тебе пять тысяч дам. У меня свой дом есть, маленький, правда, за него много не дадут… - Пять тысяч? – взвился Флитвик. – Да ты смеешься! Я с одного хоркрукса буду иметь больше, если правильно дело поставить… Не выдумывай, нам лишние рты ни к чему! - Ах так? – меня уже несло, - тогда я вас Рите Скитер заложу. Или пойду сейчас к близнецам Уизли, они имеют столько родственников, что и на Волдеморта выход как-нибудь найдут! Я у вас это дело из-под носа уведу! Я развернулась к дверям, намереваясь выйти. Тут коротышка подлетел ко мне, ухватил за руку так, что меня развернуло на сто восемьдесят градусов… (Мелкий-мелкий, а где в нем столько силы взялось?) и, выхватив палочку, проорал: - Авада... - Экспелиармус! – одновременно с ним рявкнул Снейп. Палочка у Флитвика вылетела из руки, но для меня все это выглядело как в замедленной съемке. В его взгляд… Надеюсь, я никогда больше ничего подобного не увижу. - Обливиате, – проговорил Северус уже спокойнее. Тот тряхнул головой и непонимающе уставился на нас. – Спасибо, Филиус, - мягко прошелестел голос Северуса, - ты нам очень помог. Мы так и не вспомнили бы с Минервой, кто и когда изобрел «Вингардиум ЛевиОса». - Стоило меня из-за такой мелочи лишать сна… - пробормотал Флитвик, и, коротко простившись, ушел. - Налей, – прохрипела я, немного приходя в себя. Северус налил чего-то из своих мензурок, я глотнула… - Я бы тебе тоже сказал «Обливиате», да хочу, чтоб Слизерин хоть раз честно заслуженный кубок получил. Так что зелья сна без сновидений, пожалуй, хватит. - Северус, КАК ТЫ ЖИВЕШЬ С ТАКИМИ ЗНАНИЯМИ? - С широко открытыми глазами, Минни. Я непримиримо тряхнула головой. - Всё равно, это ничего не доказывает! - и, фыркнув, вылетела из комнаты. В спину полетело с непонятной какой-то интонацией: - Гриффиндорка... P.S. Через две минуты после ухода Минервы: Опять щепоть порошка в камин, опять голова Флитвика: - Северус, ну что тебе еще? Опять забыл, кто изобрел метлу для квиддича? - Фините Инкантатем! - Ух ты! Сев! Как мы ее? Неужто она поверила? - Ну, Филиус, по крайней мере один год без гриффиндорских подлянок в конце года проведем. Северус налил два бокала огневиски: - За равные возможности, Филиус! - И пусть победит сильнейший! – ответно отсалютовал бокалом декан Равенкло. Конец