Взрыв!

По прибытии на космодром Гемера, Тору Генко, подключившись к управлению яхтой Грифон, привез экипаж Хаока-alter на Паллант. Таково было указание Великого Андиотра. На стоянке резиденции их встретили как героев. Над толпой риконтов и модов колыхались штандарты великих и малых Домов, а в лазурной высоте на фоне сияния Ницневин плыло в окружении черных звезд широко открытое око цвета лесной зелени. Первыми вышли марсиане. И толпа взорвалась аплодисментами вперемежку с одобрительным свистом; многие размахивали безобидными копиями удавок из умного металла. Следом по трапу спустились Финн и Эйя Диармид. Вцепившаяся в наплечник Сладенькая держалась с достоинством, как подобает будущей мамаше. Но вдруг, словно повинуясь невидимому сигналу, развернула над циркачами иссиня черные паруса и, задрав рогатую морду к небу, издала резкий победный рев. Собравшиеся ответили ликующими возгласами. Последними показались Лис и поддерживаемый за локоть Шанди капитан. Тишина, повисшая над тысячами человеческих существ, прервалась нарастающим гулом и вот уже отчетливо и громогласно звучит Имя:

!!! Лейв нор Хейд!!!

Кто-то упал на колени, кто-то воздел руки к зеленому оку. Риконты сосредоточенно молились, моды улыбались сквозь слезы. Только Черная Стража деликатно, но неумолимо расчищала путь к аэрокарам. Эдна, внимательно рассматривая передаваемые дронами изображения, довольно кивнула и поцеловала сидящую рядом Коринну в висок. Драгоценная Подруга отлично поработала, умело распуская слухи, создавая иллюзии утечки информации, вовремя выбрасывая на ленты новостей захватывающие подробности экспедиции. — Лейв настолько схож с Тальесином и внешностью, и приверженностью законам, и… идеализмом, что видится многим его перевоплощением. Необходимо закрепить эту мысль в массах — поможет сплачиванию подданных, — безупречная бровь взметнулась крылом чайки, глаза лукаво блеснули. — Культ Лейва-победителя? Или Лейва-сияющего? Как лучше? — Придется тщательно продумать каждый шаг, но мысль весьма своевременная. Древняя поговорка гласит: куй железо — пока горячо! — Коринна чувствовала себя счастливой: ее прекрасная Эдна не позволила горю переломить свою волю через колено. Она крепко держит бразды правления. А значит, Дом нор Хейд принесет благоденствие Обитаемой Вселенной. Драгоценной Подруге же нужно только быть рядом: помогать, поддерживать. Порой — сдерживать и направлять. Она вспомнила, как перехватив ответ главы Секретной службы на запрос Великого Андиотра о розыске лис-оборотней, три часа кряду убеждала Эдну в необходимости оставить столь ценные экземпляры в живых. Ведь их можно легко превратить в преданных союзников Федерации, сделав лишь один шаг… Жизнь продолжается. * * * Помпезный золотистый аэрокар с зеленым глазом на крыше унес Лейва и Шанди в сторону Рогаланда. Остальных повезли в гостевой дом под деревом Ренаровых Сердечек. Во время короткого путешествия Эйя опустошенно молчала; устроив сонную Сладенькую на спинке сидения, Финн каждые пять минут связывался с летящей следом машиной: по распоряжению дайне Коринны остальных звероящеров отправили отдельно. Марсиане искоса поглядывали в сторону оборотня, но завести разговор не решались… Лисенку ничего не хотелось. Даже смотреть в окно. Выходили также молча. Только циркач долго перепирался с шофером по поводу очередности выгрузки клеток. Близнецы, забросив шмотки в спальню, попросили уже знакомого мода отвезти их куда-нибудь отдохнуть с дороги. Скривившись, тот согласился. Доблестные марсиане, перебрасываясь скабрезностями, отправились наводить Страх и Ужас на задницы местных забияк. Лис слонялся по холлу. Сам не зная зачем, ступил на расписанную фракталами Мандельброта ленту и тут же ухватился за перила: цвета заката в Кобе перетекали один в другой, создавая иллюзию зыбкости. Казалось, его вот-вот затянет в бесконечное вращение синего, желтого, медово-желтого, оранжевого, и он исчезнет без следа. Когда сканер считывал сетчатку правого глаза, Лисенок был уверен, что дверь не откроется. К его удивлению замок щелкнул, створки бесшумно распахнулись, пропуская внутрь. Два портрета. Напротив входа. Тальесин и Шигео. Неужели он, землянин Тору Генко, был в прошлой жизни возлюбленным основателя Федерации Вестерлунд? Лис отчетливо помнил, как удерживал фрегат на заданном курсе, как горели нервы и плавился костный мозг, проступая сквозь трубчатую ткань раскаленными каплями. Тогда плазменной вспышкой сверкнуло воспоминание о Шигео, о Тальесине. О непростой истории любви… Измена, свершенная из-за детской обиды. Нелепая. Злая. Они прилетели на Даймон-severe, где велись работы по терраформированию. Шигео, не простивший первому Великому Андиотру женитьбу, с легкостью завлек в свои сети инженера-мода. И когда последний, одурманенный запахом, захваченный гибкостью тела, завороженный медно-красным сиянием глаз сквозь смоляные ресницы пал к ногам оборотня, тот подстроил так, что Тальесин застал их в разгар сексуальных игр. Злосчастный мод остался вкалывать на суровой планете до конца дней. А Шигео Тальесин запер в доме у дерева. За неверным круглосуточно следили камеры дронов. И если бы он попытался выйти за пределы радиуса в тридцать километров, его бы усыпили выстрелом и вернули обратно. Покидать свое роскошное узилище он мог только в сопровождении возлюбленного для совместного присутствия на церемониях, приемах, праздниках… Этого требовали от Драгоценного Друга зарождающиеся традиции Вестерлунда. История закончилась безвременной кончиной обоих. В новом воплощении Лейву нор Хейду и Тору Генко тоже не повезло. А в следующем? Что произойдет с вами в следующем воплощении? Будет ли шанс остаться вместе без измен, страданий? Снять бремя долга, отягощающее одного, и укротить капризную натуру другого, заставляющую мучить своего любимого? Как думаешь, Лис?.. — Тору! Тору, где ты! — встревоженно-восторженный зов прервал размышления. Он выглянул из комнаты, ступил на ленту и увидел Эйю, постукивающую в нетерпении каблуком по полу. — Сладенькая снесла первое яйцо! Спускайся. Циркачка потащила его к спальне, превращенной в родильную палату. Пока вокруг стонущей ящерицы кудахтал Финн, они подсматривали в щелочку и волновались под дверью. Вскоре на расстеленное ворсистое покрывало выпало второе овальное крапчатое яйцо. Дракониха, клацнув четырьмя рядами острых зубов, цапнула из руки полукровки здоровенный кусок мяса. Третье пришлось подождать. Помещение огласила похабная песенка двух пьяных глоток, известившая о возвращении из местной спецзоны доблестных марсиан; в панорамное окно постучался первый рассветный луч Ницневин, когда Сладенькая с натужным криком снесла последнее яйцо. И тут же закусила поданной Финном курятиной. Они провели в гостевом доме три месяца и две недели по Палланту. Дни тянулись вязкой резиной. Стараясь развлечь, Эйя учила Лиса кататься верхом на ристе. И добродушные травоядные осторожно поедали колючие ветки с их рук. Оборотень больше не перекидывался, не бегал, наслаждаясь песней ветра, по мягкой траве сквозь белую ночь Палланта. Флюшка сиротливо стояла в углу его спальни. Только робот-уборщик, перепутав футляр с деревянной мебелью, смахивал с самоочищающейся обивки несуществующую пыль. Одним осенним утром на усыпанную палой листвой дорожку опустился золотистый аэрокар с зеленым оком на крыше. Прибыли приглашения в Рогаланд на торжество. На врученной каждому развертке** отсутствовал текст: лишь мерцало стилизованное изображение магнетара. Створки из сахарно-белого с розовыми прожилками камня распахнулись, и в парадный зал вошли одетые в форму пилотов фрегата Хаока-alter Лисенок и близнецы. Из зала вышел первый Андиотр лис-оборотней в длинной серебристой тунике. Позади, сверкая на чиновников и придворных желтыми топазами глаз, в блестящей угольно-антрацитовым форме стражников следовали Эйд и Навни. На широких поясах красовались церемониальные мечи в ножнах с гравировкой танцующего черно-бурого лиса. Телохранители. Створки открылись снова, пропуская отступницу Дома Хав и ее мужа. Из зала вышли те же Удача и Воин Света Свободные-от-зависти. Эйя и Финн твердо отказали правительнице в проведении над ними медицинских экспериментов, несмотря на заманчивую перспективу обзавестись потомством, послужив Вестерлунду. Они решили вернуться в систему Толиман, а на долю, полученную от продажи игниса выкупить и обустроить цирк Ама-Тэрасу. Шанди осталась на Палланте с братом. Жизнь продолжается. * * * Агенты Секретной службы Вестерлунда, которым Эдна приказала найти рассеянных по Земле лис-оборотней, оповестили обнаруженные объекты, что они могут вернуться на историческую родину задолго до прибытия на Землю их первого правителя — Тору Генко. Старая семихвостая лисица обругала нехорошими словами неприметного homo sum, явившегося к ней на порог выгоревшего под гавайским солнцем бунгало. И просидела весь вечер, развернув над кухонным столом чудом сохранившуюся запись празднования пятого дня рождения внука. В тот день дочь впервые испекла макаруни и предложила довольному Тору попробовать новую вкусняшку. На следующее утро к ней с шумом ввалилась куча подруг со чада и домочадцы. Они немедленно включили телераму и начали тыкать пальцами в красивого юношу поднимающегося по трапу крупнотоннажной космической яхты: — Смотри, Рин*, — стараясь привлечь внимание, худощавая кетцунэ махала у нее перед носом индиговым палантином. — Там Тору. По указу Великого Андиотра он теперь — наш правитель. Очнись! — Убери свою тряпку, дурища, — Рин отпихнула подругу. — Разорались, понимаешь, не оборотни, а кошаки под валерьянкой! — Расталкивая всех, старая лисица подалась вперед и замерла. Крупный план. Родные до дрожи черты лица давно погибшей дочери, только кожа смуглая — в отца. Ее внук. Ее маленький Тору нашелся и летит домой. Впервые за долгие десятилетия она разрыдалась. От счастья. Не только племя лис-оборотней ожидали перемены. Император сохранил трон. Однако теперь он царствовал, но не правил. Впрочем, учитывая, что власть давным давно фактически принадлежала семье Беленусов, у нынешней династии просто сменился кукловод. Макетатон отбыла в Федерацию на смену Патриции. То ли послом, то ли почетной заложницей… Адалин нор Хейд стала прокуратором Империи Солнца. Жизнь продолжается. * * * «В начале весны 415 года в Рогаланде Великий Андиотр и первосвященник культа Тальесина-первопроходца скрепили и освятили союз Лейва из великого Дома нор Хейд и Дианы из великого Дома нор Акковран. Ровно через два года супруга наследника благополучно разрешилась от бремени тройней: двумя мальчиками и девочкой. По прошествии пятнадцати лет Лейв отказался от прав на престол, передав их старшему близнецу, и уединился в имении Игдрасиль на Архипелаге ящеров. Осенней ночью, когда кора деревьев чернеет, а подножия скал тонут в алом кипении, он тихо скончался во сне. Где-то среди сияния тысяч звезд Вестерлунда, щедро рассыпанных создателем всего сущего, подавая краткие четкие сигналы каждой планете и астероиду; каждому неповоротливому крейсеру и легкой яхте; каждой частице мироздания от магнетара до нейтрино, плывет фрегат Хаока-alter. На борту которого обрел покой последний и единственный капитан. Не печалься, не думай, забудь о былом. Смерти нет, если мы наших душ воплощенье. Станешь птицей — позволь быть твоим крылом; Станешь болью — и я обернусь исцеленьем. Даже если сегодня потеряно все, Круг Сансары продолжит незримо вращенье, На ладонях времен вспыхнет имя твое. Станешь выстрелом — буду твоей мишенью. Пусть сверхновая вновь опалит Вестерлунд — Мы закружимся в танце двойной звездою, Сквозь галактики вихрем последних минут, Во Вселенной,  рожденной для нас с тобою. На ладонях времен всех надежд пустота За сияющей гранью — грядущая встреча. У камина вдвоем наши дни коротать: Ты — мое продолжение, ты — мой предтеча. Я спущусь за тобой в темноту как Орфей, Чтобы снова увидеть в любом воплощеньи. Чтобы вновь прикоснуться к ладони твоей, Стать любовью, слезами — твоим отраженьем. __________________________________________________

А имя его было Лейв нор Хейд.***»

Из романа Шанди (Альмадены) Голдблюм.

ПЫ.СЫ. Слово «романа» в последней фразе — не описка.