Вкус меда

Он пил чай или кофе, кормил кота с кличкой Кот, Игнат даже помнил, когда он облизывал ложку из-под варенья, но друг детства никогда не просил еды. Это и было правильным, ведь он не жил как настоящий человек. Призрак, эмоция, фантом прошлого, только и всего. Умерший, но воскресший у стен старого дома... или квартиры, Игнат не помнил, а сейчас этот человек стал постоянной частью его жизни, даже необходимой. Кот никогда не подпустил бы к себе чужака, а хозяин мог пропасть надолго. Бывало, тот днями блуждал по иллюзорным улицам города, который не был ему родным, а пушистый комок терпеливо ждал, сидя на подоконнике. И лишь тот самый призрак, вполне материальный для находящихся вокруг него вещей, был для кота единственным существом, кормящим и выгуливающим усатого умника. Призраки не употребляют пищу, хотя, пожалуй, и не пьют, но везде и всегда бывают исключения. - Я хотел бы вновь почувствовать вкус меда, - произносит Колька, сидя на лестничной клетке, когда Игнат спускается вниз, чтобы вновь поплутать по лабиринтам своего бреда. Мужчина делает вид, что не слышит, но, в очередной раз проходя мимо Маринки, выкрикивающей проклятия в его адрес, умирая вместо нынешнего призрака, живущего теперь с ним в одной квартире, растекаясь кровью на снегу, он вспоминает эти довольно обыденные слова, которые в сущности именно для него ничего и не значат, но для Кольки, несомненно, фраза полна совсем иного смысла, нежели для него, живого. И возвращаясь домой, в порванном пальто и с переломанной рукой, Игнат совсем случайно вспоминает о желании друга. И возвращается в квартиру с маленькой баночкой цветочного меда, неся ту в здоровой руке, и открывает сам, пока где-то в ванной журчит вода: наверняка Колька моет Кота. И удивляется, когда друг возвращается. Чистый, обернутый в полотенце, похожий на всклокоченную птичку. - Призраки следят за собственной гигиеной? - вырывается у Игната, но Колька не слышит его. - Ты... - начинает он, но не может отвести взгляд от баночки - заветному желанию, что посмело сбыться. Игнат вздрагивает: впервые видит слезы на глазах призрака. И даже забывает о сломанной руке, с потаенной надеждой во что-то лучшее следя за тем, как Колька открывает крышку и макает палец в светло-желтую густую жижицу. - У отца была пасека, - голос надрывный, и губы дрожат, когда он прикладывает измазанный сладостью палец к губам. - Я часто ел мед... почему же теперь я так счастлив, всего лишь чувствуя его вкус? Почему? Но ответ вполне очевиден. - Потому что ты жив... Игнат улыбается. Он искренне верит в это: исключения все же бывают.