О чём молчат Планы

На Плане Отрицательной Энергии, где в потоках тьмы и негатива плавает Крепость, сотканная из боли и сожаления, царила тишина. Лишь иногда она прерывалась вздохами, всхлипами, бесслёзным плачем. Её боль делает стены крепости ещё твёрже... Сколько же она здесь, несчастная девушка уже и позабыла. И не пыталась считать, оставаясь здесь лишь иногда и возвращаясь в город, который был некогда её домом – Сигил, Город Дверей. Её отец – адвокат и законник Яннис. Она могла позволить себе многое – конечно, это не жизнь в Районе Леди, однако девушка могла считать себя аристократкой. Аристократка, мечтавшая стать воительницей – сильная духовно, не физически девушка была наделена великим даром предвиденья. Иногда она могла предсказать события до того, как они вершились... Она могла видеть сквозь время, сквозь нити судьбы. И однажды ночью её глаза увидели человека. Человека, который изменит её жизнь. Человека, который изменит множество жизней. Изломает, исковеркает и растопчет в грязи. Чёрное сердце, холодный ум и острый язык. Человек, чьё имя потеряно и забыто, как и его прошлое. Чьё изувеченное тело покрывают не только нескончаемые шрамы и татуировки, но боль и страдания. Человек, которого она полюбила и возненавидела и всё же продолжала любить, несмотря ни на что, готовая ради него перевернуть Планы и бросить вызов Силам. Пророчество гласило – множество времени пройдёт, множество пыток будет испытано. Много крови будет пролито, много горести, страданий и мук будет, пока круг не разорвётся. Когда он умрёт – когда человек, не ведающий покоя и смерти, умрёт. Её не страшили ни враги, ни опасности, ни такое странное бессмертие. И всё же дар молодой девушки подсказывал – всё обернётся очень плохо. Но сердце не хотело верить. Влюблённая дурочка – всего лишь инструмент, очень полезный инструмент в его покрытых шрамами руках. Слёзы предательски текут из глаз, и тоненькие ручки блондинки вытирают покрасневшие от слёз глаза. - Только ты, ТОЛЬКО ты, – это его голос. – Лишь ты можешь помочь мне, Дейонарра. Но я не должен был просить тебя о помощи. Безымянный на мгновение умолк, чтобы перевести дух. - Я слишком много от тебя просил, Дейонарра, когда предлагал отправиться со мною. Я не имею права подвергать тебя такой опасности ради меня, – говорил он. – Я пришел, чтобы просить тебя о прощении, Дейонарра. Я вернусь к тебе так скоро, как только смогу... И он хотел было уже уйти, когда девушка бросила ему вслед: - Я подвергну себя тысячам опасностей, приму вечность ради тебя, моя любовь! Я не испугана! Послушай... я пойду с тобой, даже если все Планы встанут у меня на пути... - Путь опасен. Ты должна стать сильнее. Куда сильнее, чем сейчас. - Я могу быть сильной, любовь моя. Я буду... Она говорила ему о завещании, оставленном на тот случай, чтобы он мог вспомнить. А он, в ответ брызжа ядом, отмахивался, уверенный в своей победе. Её сердце разрывалось на части, а он втаптывал её в грязь в попытке вырвать, словно мытарь у своей жертвы, нужные ему слова. Отчаяние росло вместе с болью. Одна фраза изменила всё. Одной фразой она подписала себе смертный приговор. Слова, сказанные невовремя – ей следовало помолчать, когда разозлённый, взбешенный её словами о завещании подонок собирался уйти. Но она изрекла: - Хочешь ли ты, чтобы я отправилась с тобой, любовь моя? Все чувства умерли. Это конец. Слова, которые он произнесёт, истинны, но истина – не та, которую видит она. В них нет лжи, лишь холодный расчет. Конечно же, он хотел, чтобы ты, Дейонарра, отправилась с ним. Он слишком много вложил в бедную девушку, чтобы сейчас просто отпустить её. - Конечно, Дейонарра. Я бы не просил тебя отправиться со мной, если бы не хотел этого. Ты знаешь, какие чувства я к тебе испытываю... В разуме его – холодная тишина, шипение мыслей, его ответ резок и гибелен, как удар кинжала. Ложь сорвалась легко, не отягощенная чувствами. - Я люблю тебя, Дейонарра. Что-то пошло не так, не по плану. Ещё с самого начала. Их ждали, и они не были готовы. Маленькое хрупкое тельце пало под ударами теней, сокрытых во тьме. Её душу обуял страх – не за неё саму. За него. За того, что оставлял подсказки для будущих реинкарнаций. Позабыв о верных инструментах, использовав их, чтобы задержать незримого врага. Всё оказалось тщетно... Дейонарра – это имя было высечено на могильной плите в Морге Сигила. Последнее пристанище прекрасное тело прекрасной женщины так и не нашло, растворившись в Негативе. Но её отец, Яннис, не мог смириться. Эта плита стала для неё постом – встречать Его, Безымянного, потерявшего память. Каждый раз он приходил новый – гении сменялись безумцами, рыцари маньяками. Множество разных людей проходило мимо неё в его оболочке. Каждый из них, встречаясь с ней, говорил лишь одно – "Я не помню тебя. Кто ты?". Быть может, слова были разныыми, но смысл один – он, тот, кто пришел к ней, забыл её. Один даже с воплем "А-а-а! Призрак!!!" бежал прочь. Говорят, что мёртвые, даже духи не могут чувствовать. А ей хотелось плакать. Плакать от боли и грусти. Но однажды пришел он. Именно ОН – не тот, что повёл её с собой в Крепость Сожалений. А тот, кто свершит пророчество. Кто разорвёт этот сотканный из боли и страданий круг. - Ты! Что привело тебя сюда? Хочешь лично убедиться в том, какую участь навлёк на меня? Возможно, и в смерти я хоть чем-то тебе пригожусь... – голос её снизился до шипения. – Любовь моя. Он лишь растерянно глядел на неё полными неуверенности, непонимания глазами. Она горестно всплеснула руками. - Ну как так может быть, что воры разума продолжают похищать твои воспоминания? Неужто ты не помнишь меня, любовь моя? – призрак протянула к нему руки. – Подумай... – в её голосе вновь засквозило отчаяние. – ...Имя Дейонарра должно пробудить твою память. - Ты... ты была в моём сне, пока я не пробудился на плите, - заговорил он немного неуверенно. – Я пытаюсь вспомнить. Скажи мне ещё что-нибудь. Возможно, твои слова изгонят тени из моего разума, Дейонарра. Эти слова не похожи на другие. Он не похож на других. Круг разомкнут. Начинает размыкаться. - О, милосердная судьба! Даже смерть не может изгнать меня из твоей памяти, любимый! Понимаешь? Твои воспоминания вернутся! Скажи, как мне помочь тебе, и я это сделаю! Он спрашивал, а она отвечала. Он цеплялся за её слова, словно за руку помощи тонущий в воде человек. Внимал, запоминал и слушал. Так, чтобы не причинить ей боль. Её было слишком много. Она научила его вновь зажигать огонёк жизни в угасших оболочках. И перед тем, как уйти, она потребовала клятву от него, что он вернётся. И, получив её, рассказала ему о пророчестве. О котором молчала всю свою жизнь. Он должен знать: - Вот что видят мои глаза, любимый, незамутненные временем... Ты встретишь трёх врагов, но никто из них не будет столь опасен, как ты сам во всем своем величии. Они – тени добра, зла и ни того, ни другого, одушевленные и извращенные законами Планов. Ты придёшь в темницу, созданную из сожалений и горести, где сами тени лишились рассудка. Там тебе придется принести страшную жертву, любовь моя. Ради того, чтобы раз и навсегда разрешить проблему, ты должен будешь уничтожить то, что поддерживает в тебе жизнь, и навсегда расстаться с бессмертием. Я знаю, что ты должен умереть... пока всё ещё можешь. Круг должен замкнуться, любовь моя. Ты не был предназначен для этой жизни. Ты должен найти то, чего лишился, и идти дальше, в земли мёртвых. И перед тем, как отпустить Безымянного, готового во что бы то ни стало выполнить данное этой женщине обещание, произнесла: - Я буду ждать тебя там, Любовь моя. Ожидание так утомительно. Особенно когда знаешь, что вот-вот всё закончится. Что он придёт, сдержав обещание. И он пришел. В Морг, снова. Но в этот раз на своих ногах. Чтобы опробовать новую силу – разговор с мёртвыми. И он нашел Ксакарию. Узнал о своём предшественнике. Нашел новую ниточку, которая вплетётся в огромную нить, что приведёт его к концу. Что поможет им воссоединиться вновь. Её пророческий дар не лгал – он нашел её завещание. Даже когда безумец, поселившийся чуть позже её предательства, сжег архив. Всё осталось целым, а главное – записка и кольцо. Она была далеко на плане, полном отрицательной энергии. Но Дейонарра чувствовала, как её кольцо соприкасается с кожей на его пальце. И как слова, написанные на бумаге, оживают в его голове: Любовь моя, если ты читаешь это, стало быть, трагедия, которую я Видела, произошла. Я умерла, а ты остался жив, дабы ощущать потерю. Знай, Любовь моя... Я знаю, почему ты вынужден был скрывать от меня свои чувства. Ты хотел оградить меня от тяжкой ноши на своих плечах. Дистанция, на которой ты держал меня, была средством моей защиты, и те краткие моменты, когда мы оставались одни, и ты показывал мне свои истинные чувства, были по-настоящему ценны для меня. Ни о чём не сожалей, не мучайся чувством вины, ибо я отправилась с тобою в путь по собственной воле, и неважно, как смерть нашла меня, я знаю, ты сделал всё, что в твоих силах, чтобы спасти меня. Наши жизни переплетены, любовь моя, и смерть не станет для нас преградой. Ибо я Видела отрывочные фрагменты, из которых можно сделать вывод, что мы будем разлучены какое-то время, но затем вновь воссоединимся. Так что не считай смерть мою прощанием, лишь промежутком времени, по истечении которого мы снова встретимся. Носи с собой мое кольцо и эти остальные частички меня, думай обо мне. Храни меня в разуме и сердце, и это станет светочью, что вновь сведет нас вместе. Вечно твоя, Дейонарра. И она чувствовала, как слёзы боли и ненависти текут из его глаз. Как содрогается не от физической – от душевной боли измученное тело покрытого шрамами Безымянного. За того самого, что обрёк её на смерть. За самого себя, что им был он. Тот он, которого она любила. Ибо в кольце заключена частичка её самой. Незримый ангел, женщина, которая любила даже после смерти... Он прошел все испытания в попытке собрать себя воедино – лабиринт Рейвел, Кёрст, Авернус и Карцери. Он нашел верных друзей, что пошли с ним до самого конца. Тогда другой набрал рабов, инструменты своей злой, но невероятно сильной воли. В этот раз нет инструментов. Живые и относительно не союзники, но друзья, ради которых он был готов пойти на всё. Так же, как и она тогда ради него. И в том холодном, пропитанном сожалениями и болью месте, он нашел её. Когда она стояла на самом краю дороги из черного камня, вперив взор в пустоту сего Плана. - Дейонарра... - Любовь моя! – эхо её испуганного голоса разнеслось по чертогу. – Ты не должен здесь находиться! Ты должен немедленно уйти отсюда! Он снова спрашивал, а она отвечала. И снова он цеплялся за её ответы, как за протянутую спасительную руку. Ведь если здесь он умрёт – то умрёт навсегда. Оболочка останется жить, но человек умрёт. И всё начнётся сначала. - Но... здесь мои друзья. Что случится с ними, если я умру? - Любовь моя, если ты привел с собою живых, то они пребывают в смертельной опасности, исходящей от теней и от тебя самого. Если ты погибнешь здесь, твоё бессмертие настигнет первое же живое создание в Крепости. И оно умрет вместо тебя. Ты должен уйти немедленно! Но он не мог уйти. Она знала – слишком многое он прошел. Слишком много жертв было принесено до этого. И те, кто ему дорог, подверглись большой опасности. Из-за него. И он не совершит то злодеяние, что совершил когда-то другой. Дейонарра знала это. Знала, поведя его. Как луч света в кромешной тьме. Она была им. Всегда... Пророчество начало сбываться – даже обезумевшие тени не смогли одолеть его и пали, сраженные магией и острым умом. Дейонарра нашла его вновь, заключённым в лабиринт отражений. Ибо другие реинкарнации были поглощены, пали под его напором. Его силой воли. Он ощутил её присутствие. - Дейонарра? - Любовь моя, наконец-то я нашла тебя... Я искала тебя с тех пор, как ты был разделен кристаллом. Крепость простирается на сотни миль, и я боялась, что потеряла тебя. – Она окинула его испытывающим взглядом, гадая, не добавилось ли ран на теле. - С тобой всё в порядке? На теле нет, но на душе его было неспокойно. Не потому, что он должен был сразиться со своей смертностью и вернуть её назад. По другой причине. - Я хочу немного поговорить с тобой и рассказать, как ты умерла... и почему. - О чем ты говоришь? – Искренне удивилась Дейонарра. - Когда я привел тебя в Крепость, то уже знал, что тебе суждено умереть здесь. Мне нужен был кто-то, кто бы остался внутри в качестве связующего звена. Я знал, что ты сильно любила меня, и любовь эта преодолеет смерть и позволит тебе остаться духом. Потому ты и страдаешь сейчас. Лицо Дейонарры обратилось застывшей маской. Слова эти были правдой. Правдой, от которой она так пыталась скрыться тогда. Правдой, которая резала больней ножа. Ненавистной правдой. - Я не стану оправдываться, что это был не тот я. Я ответственен за всё, что сделали мои прошлые реинкарнации. Это мой груз. Моё наказание. Прости, Дейонарра. Несчастной не было теперь дела ни до случившегося давным-давно, ни до случившегося несколько дней назад. Лишь один вопрос мучал её. Так же, как и все те, что мучали Безымянного. Как и все поступки его предшественников. - Ты любишь меня? Если да, любовь моя, то ничего из случившегося не имеет никакого значения. - Хотя поначалу я не помнил и не знал тебя, я полюбил впоследствии. Твои страдания стали моими, и я понял, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Этого было достаточно. Она вспомнила его искренние слёзы и боль, что передалась через кольцо. - Тогда я помогу тебе, любовь моя. Скажи как, и я сделаю это. Она наблюдала издалека, чтобы не попасть в битву, величайшую из случавшихся за всё время Бытия. Когда два величайших, сильнейших существа – Человек, потерявший и собравший себя воедино, покрытый шрамами, и его смертность сошлись в схватке. Схватке магии, схватке слов, схватке умов и воли. И Безымянный победил, заставив её вернуться к нему. Он ушел. Ушел на вечную битву двух зол, Войну Крови. Но Дейонарра радовалась – пророчество сбылось, один круг разорван и другой замкнулся. Он умрёт – не здесь, такой конфликт не в силах уничтожить его, не в силах остановить. Но в конце концов, они встретятся за чертой, в землях мёртвых. И когда он войдёт, снова растерянный, снова с вопросами в голове, она встретит его и облегчённо, нежно и любя скажет: - Наконец-то ты пришел. Я так долго ждала тебя... Любовь моя.