Сокровенные желания

      На часах была четверть двенадцатого. Ещё сорок пять минут — и закончится наконец-то этот чёртов день рождения! Мой день рождения…       Никогда не любила этот праздник. Ну разве что, в далёком детстве. Да и то, тогда это был лишний повод получить желанную игрушку, а сам праздник с этими пафосными речами и поздравлениями меня всегда жутко бесил.       Нет, ну согласитесь, если вы хотите сказать человеку, что его любите, какой он хороший и замечательный, вам же не нужен для этого повод!       А здесь получается, что вот такими распрекрасными мы оказываемся только один день в году. А все остальные триста шестьдесят четыре дня — подлецы, свиньи и негодяи? Ну нелепо же и глупо…       Вот такие невесёлые и совсем не праздничные мысли бродили в моей уже порядком хмельной голове последние часа три.       Да, вы правильно уже догадались, наверное, сегодня именно это такое неприятное для меня событие и случилось.       Именно в этот день двадцать семь лет назад я появилась на свет…       И что?! Это повод для всей этой жутко пафосной мишуры в виде огромного количества шариков, сердечек и прочей ерунды?       Вот уже два года никак не могу донести до Сашки, что меня всё это дико раздражает, а он почему-то не верит. Говорит, что я притворяюсь и все девочки ЭТО любят…       Зашибись…       Два года назад он устроил мне, как ему казалось, замечательный сюрприз со всеми этими чудо-прибамбасиками, свечками и цветочками, пригласив в один из шикарных ресторанов Москвы. Но тогда мы хотя бы были с ним вдвоём…       В прошлом году это уже было довольно большое гулянье с кучей наших общих с ним знакомых, а я потом весь этот уже год пыталась до него достучаться, что мне всё это, мягко говоря, по барабану… Ага. Хрен! Или он не захотел меня слушать, или мой русский язык ещё настолько плох, что он категорически меня отказывался понимать?!       Ох… Как же я надеялась на тихий, семейный праздник сегодня… Мечты, мечты…       С семи вечера музыка орёт так, что завтра я точно оглохну нафиг! В этот раз мой любимый снял банкетный зал целиком, и теперь в нём толкается целая куча разномастного народа. Хорошо хоть большинство из них, всучив мне подарок и произнеся банальные до зубного скрежета поздравления, тут же про мою персону позабывали и продолжают свою тусовку уже без моего непосредственного участия. А я, уединившись с бутылкой красного вина в самом тихом и дальнем уголочке этого зала, потихоньку напиваюсь в гордом одиночестве.       Ага. Вы не ослышались. Мой рыцарь в чёрных доспехах, едва поздравив меня, умчался спасать мир! Оставив меня одну разбираться со всеми этими гостями… Так ещё и вернуться обещал не раньше завтрашнего дня!       Как вы думаете, какое у меня может быть настроение после всего этого?! Ну конечно — праздничное!       Потянувшись за бутылкой, наливаю сама себе уже не знаю какой по счёту бокал. Усну, наверное, скоро прямо здесь за столом. Вот папарацци-то потешатся! Да ну и хрен…       — ООО… Пить в одиночку — явный признак начинающегося алкоголизма! — этот уверенный голос с немного странной и мягкой буквой «Р» я, наверное, не перепутаю ни с чьим другим. Даже оборачиваться не надо. Только вот не помню, чтобы я её приглашала!       — А на день рождения приходят те, кто помнят об этом. Тогда, это получается искренне… — словно прочитав мои мысли, нахально заявляет одна из главных моих соперниц в этом сезоне Битвы Виктория Райдос.       А, хотя, хрен знает, может и прочитала — во мне сейчас такое количество спиртного, что моя защита, наверняка, уже совсем ни к чёрту. Бросив быстрый, мрачный взгляд через плечо на насмешливо улыбающуюся Вику, я подняла свой бокал, не удостоив её ответом.       — Супер гостеприимная хозяйка вечера! Может, и мне нальёшь?! — нахально усаживаясь рядом со мной на уютный диван, попросила Райдос. Хотя то, как она это сказала, больше походило на приказ.       Приказ?! Да пошла ты на хер! Я тебя не приглашала в этот зал, не звала за свой столик, что за наглость такая?!       Пока я заводилась и быстро закипала, Вика, ничуть не смутившись под моим пристально-жгучим взглядом, полезла в свою сумочку и выудила оттуда маленькую бархатную коробочку.       ООО… Ещё и с подарком припёрлась? Ну ладно, чёрт с тобой, так и быть, давай выпьем.       Беру бутылку уже порядком дрожащей рукой и наливаю ещё один бокал. Ставлю его перед питерской ведьмой и, собираясь вернуть вино на место, задеваю нечаянно этот чёртов фужер локтем…       Мгновение, и всё его содержимое опрокидывается аккурат на Викины колени. А на ней сегодня, как назло, первый раз за всё пошедшее время, что идут съёмки, светло бежевое, короткое элегантное платье.       Я замираю, чуть приоткрыв рот, и с лёгким шоком таращусь на Викторию, а Райдос резко, с возмущением втягивает воздух и, сжав губы в тонкую полоску, смотрит на меня испепеляющим взглядом.       Очень хочется сжаться в м-а-а-л-ю-с-е-н-ь-к-и-й комочек или просто исчезнуть нахрен!       В пьяном мозгу что-то щёлкает и я, отмерев, хватаю зачем-то соль и щедро сыплю на колени вконец офигевшей Вике. Ещё через пару секунд в ход идёт белоснежная салфетка, мирно лежавшая до этого на столе. Хватаю её и начинаю оттирать бордовое пятно с обтянутых тонким капроном колготок колен, замершей в шоке Райдос.       Чёрт! Какое же оно огромное, это проклятое пятно. Моя рука с залитых красным вином коленок плавно переместилась уже гораздо выше. Умм… Не колготки — чулки! Странная мысль мелькнула в голове, почему-то обдав меня тёплой волной возбуждения.       Керро — ты пьяная! Что за странные мысли?       — Блять… Что ты делаешь, твою мать?! — отмерла Вика, хватая меня за руку и прерывая столь увлёкшее меня занятие.       Поднимаю на неё затуманенный взгляд и хмурю брови. Ой… А Вика-то у меня уже совсем расплывается. Как же ты напилась, Мэри! И даже не заметила, блин…       Пытаюсь из последних сил сфокусировать на ней свой взгляд. От её горячей руки, крепко сжавшей моё запястье, расползаются по всему организму какие-то странные горячие волны, уши чуть закладывает, а к и без того горящему лицу подкатывается ещё больший поток жара. Кажется, мои щёки уже не просто розовые, а пунцовые от…       Чего? Задаю сама себе вопрос и не нахожу ответа. Совершенно не понимаю, что творится с моим организмом, только… безумно хочется, чтобы Вика не отпускала мою руку…чтобы оказалась сейчас ещё ближе…дотронулась до моего возбуждённого до предела тела, так же, как я до неё секундами ранее…нет, не так, по другому — дальше, глубже…       Ууу… Кажется, я совсем уже ничего не соображаю и не могу контролировать свои пьяные мысли, а ведь Райдос очень сильная ведьма и уже, наверняка, во всю ковыряется в моей беззащитной сейчас голове.       Господи! Как же стыдно!       Отвожу взгляд и с тихим стоном опускаю голову. Безумно хочется провалиться сквозь землю… Исчезнуть отсюда прямо сейчас! Это ж надо так было напиться!       Виктория хмыкает и вдруг резко встаёт, не выпуская моей руки. А я даже боюсь поднять на неё глаза. Сейчас начнёт стебаться над моими откровенными мыслями. Но Райдос не собирается, видимо, делать ничего подобного, только молча заставляет меня подняться и тянет куда-то за собой.       Сопротивляться и задавать вопросы нет ни сил, ни желания, поэтому безропотно, едва переставляя ноги на своих высоченных каблуках, ковыляю за ней. Перед глазами всё плывёт и кружится. Как я ещё не грохнулась до сих пор?       Может, она просто поняла, что мне здесь всё осточертело и отвезёт домой? Наивная мысль, понимаю. Но хорошо бы… Чтобы… Чего «чтобы»? Сознание, похоже, совсем путается и вырубается.       Я пришла в себя уже в машине такси…       — Мы…едем…д-домой? — едва ворочая языком и с трудом вспоминая неродные для меня слова, подняла я на неё глаза, заодно зафиксировав краешком сознания, что моя голова удобно устроилась на плече Вики.       — Домой, домой… — слышу тихий голос и вновь проваливаюсь в забытьё.       Ничего не соображая, начинаю дико орать, когда чувствую льющиеся на меня ледяные струи воды. Не помогает — жестокая пытка продолжается ещё минут пять, прочищая мозги и возвращая на место сознание. Пару минут назад я решила всё же заткнуться и, зажмурившись и стуча зубами, молча ждала, когда же неизвестному извергу надоест надо мной так издеваться.       Наконец, вода выключилась, и я смогла разлепить глаза.       В-и-к-а?!       Моему удивлению не было предела. Оглядевшись по сторонам, я обнаружила себя в чужой ванной комнате. С потаённой надеждой опускаю глаза вниз. Может, она не стала меня совсем раздевать?       Ага. Хрен. Ещё как стала… Почему-то теперь, совсем не хотелось поднимать на неё взгляд. Щёки начали предательски гореть…       Райдос хмыкнула, видя моё замешательство.       — Пришла в себя? Держи полотенце! — с насмешкой в голосе проговорила питерская ведьма. — Сама справишься или тебе помочь вытереться?!       Я быстро схватила протянутое полотенце, тут же полностью закутываясь в него. Вот, блин, зараза!       А что такого, собственно? Ну голая? И что?! Почему меня так волнует происходящее? Керро, ты же моделью по подиуму шесть лет бегала и сотни раз полностью переодевалась у всех на виду. Что за хрень сейчас-то происходит?!       А моя конкурентка уже вовсю веселилась, разворачиваясь и выходя из ванной комнаты. Сука…       Наспех вытеревшись и завернувшись всё в то же полотенце, так как никакой моей одежды не наблюдалось, я осторожно отправилась на поиски Виктории.       Порядком протрезвевший мозг незамедлительно требовал ответов на мои вопросы, главный из которых — что я здесь делаю?       Райдос обнаружилась в единственной в квартире комнате. Она полулежала на большой кровати, уткнувшись в телефон. Я застыла на пороге, не зная, что делать дальше.       — Зачем я здесь? — тихо спросила её. — Я думала, что ты меня домой отвезёшь?!       — А ты разве не дома? — ухмыльнулась питерская ведьма, откладывая телефон и присаживаясь на край кровати. — Ты у меня дома…       — Вижу, что не у себя! — её непонятная игра начинала меня злить. — Ещё раз спрашиваю — зачем?       Раздражение нарастало с каждой секундой, а в моём голосе уже отчётливо звучали металлические нотки.       — ООО! Вижу, ты полностью пришла в себя! — усмехнулась Вика. — Это хорошо, а то мне совсем не хотелось пользоваться твоим беспомощным положением…       Райдос быстро встала и подошла ко мне. Некоторое время молча изучала, вглядываясь в мои глаза.       — Хм… Закрылась, да?       Я неопределённо пожала плечами, мол, а ты как думала?!       — Зачем, глупенькая? Я ведь всё равно уже успела разглядеть все твои страхи и тайные желания… — буквально промурлыкала Виктория, а с этой её мягкой «Р», так, вообще, звучало совсем по кошачьи. — А здесь, моя дорогая, ты затем, что я собираюсь поздравить тебя с Днём Рождения и исполнить все твои желания… Сокровенные желания, о которых ты никогда никому не расскажешь…       Меня передёрнуло. Райдос была похожа на чёрную пантеру — красивую, холёную, уверенную в себе и в своих силах. Такая ни за что не выпустит добычу из своих когтей. И самое поганое, что её мышкой-игрушкой, похоже, сегодня была именно я… Что ж, она очень прямолинейно объяснила, для чего привезла меня к себе…       Странно, но мне почему-то вовсе не было страшно. Может, сказалась этакая обречённость жертвы: чего трепыхаться, если всё равно не сбежать?       Приняв сама для себя своё незавидное положение, я неожиданно почувствовала облегчение и…возбуждение…       Ладно… Давай поиграем! И наплевать, что это возможно будет моя последняя игра, потому что, скорее всего, то, что сейчас произойдёт, перевернёт нахрен всю мою устоявшуюся жизнь. Наплевать, что будет потом — утром…       Усмехнувшись и решительно вздёрнув вверх подбородок, я потянулась к полотенцу. Секунда — и оно валяется ненужной мокрой тряпкой у моих ног.       Вика, не разрывая зрительного контакта, удивлённо подняв брови и скривив губы в кривой усмешке, повторила в точности моё движение, только уже со своим халатиком, под которым ничего больше не оказалось. Мягко переступив через махровую ткань у своих ног, Виктория плавно начала обходить меня по кругу, пока не оказалась за спиной.       Напряжение в комнате нарастало в геометрической прогрессии с каждой секундой. Быстрое движение, и её руки крепко обхватили меня за талию, вырвав у меня судорожный вздох. Ладони осторожно поглаживали вмиг напрягшийся и ставший каменным живот, спускаясь к подрагивающим бёдрам, вновь возвращались на место и медленно подбирались выше, но так и не доходили считанных миллиметров до уже нывшей в ожидании груди.       Затаив дыхание и чуть-чуть вздрагивая от страха или от возбуждения — я уже перестала понимать, от чего именно — я ждала развития событий. Сердце билось через раз, будто нехотя. В глазах вновь потемнело и поплыло, только уже совсем не от вина. А Вика всё медлила…       — Дерзкая, да? — неожиданно сквозь шум в ушах уловила я, обращённый ко мне игривый вопрос. Её дыхание обжигало шею, а губы почти касались мочки моего уха… Почти… Ох уж это долбанное «почти». Вдруг совсем другим, серьёзным тоном: — Мэр, ты уверена, что хочешь этого?       Губы, опалив жаром, застыли в миллиметре от моей ушной раковины, руки на животе заметно напряглись, слегка царапая разгорячённую кожу ногтями. А я очень чётко вдруг поняла — она может и остановиться. Пока ещё может…       Нет никаких игр в «кошки-мышки» — Вика спрашивала сейчас моего разрешения. А ведь мнением мышей перед трапезой как-то не интересуются. Нет. Не мышка… А кто?       Ощущая её настолько близко, думать совсем не хотелось и, вместо ответа, я сделала маленький шажок назад, тесно прижимаясь к ней и почувствовав лопатками её упругую грудь. Слегка улыбнувшись своим развратным мыслям, осторожно чуть-чуть пошевелила спиной, почти мгновенно ощутив, как впиваются в меня ставшие тут же твёрдыми её соски.       Вика рвано выдохнула и быстро переместила свои руки с талии на мои вершины, сильно сжимая их и играя подушечками больших пальцев с мгновенно порозовевшими и затвердевшими горошинками. Заставляя меня с шумом втянуть воздух, и с наслаждением откинув голову назад, на её плечо, выгнуть спину, подаваясь вперёд, ещё ближе в её обжигающие ладони.       Расслабляясь и растворяясь в горячих объятиях, я повернула голову в сторону, потянувшись к её доверчиво приоткрытым губам.       Эмоции накрыли меня с головой, утягивая куда-то в неизведанные доселе пучины наслаждения… Потрясающие, мягкие и податливые губы, нежный нахальный язычок и уверенные, сильные руки, нагло хозяйничающие на моём теле — напрочь сносили крышу! Мозг вскипел и «вышел покурить», бросая меня одну разбираться со своими взрывоопасными чувствами…       Не помню, как оказалась на огромной кровати, касаясь своей пылающей щекой прохладной шёлковой простыни и ощущая на себе приятную тяжесть и жар Викиного тела…       Я разлеталась на кусочки, распадалась на молекулы и атомы под её умелыми и нежными руками, уносясь куда-то далеко-далеко из этой самой реальности. В голове стоял постоянный гул, я уже не видела, не слышала, не понимала. Только чувствовала, впитывая и ловя каждую свою эмоцию… Хотела ещё и ещё — сильнее, острее, глубже… Страстно желала ощутить её в себе — внутри, полностью и без остатка… А Вика совсем не спешила, напрочь игнорируя мои разведённые бёдра и изводя меня своими дьявольски прекрасными пытками!       Казалось, ещё минута — и я взорвусь, к чёртовой матери! Просто не выдержу и сдохну прямо здесь от этих её безжалостно нежных губ, рук, обжигающего дыхания.       Ошалевший мозг не то что «вышел покурить», а, по-моему, уже отбежал на безопасное расстояние, чтоб и его не шарахнуло случайно взрывной волной.       Я совсем перестала что-либо соображать, мечась в агонии, дрожа и срывая голос то ли в стонах, то ли в всхлипах.       — В-и-к-а-а-а-а-а… — вырвалось у меня что-то совсем уже ошалевшее, а чёртова ведьма наконец, довольно ухмыльнувшись, вошла в меня — резко, сильно, глубоко… Так — как я и хотела…       Вошла и замерла! Да что ж такое-то?! Не выдерживаю и с диким отчаянием, абсолютно не понимая её странную остановку, начинаю двигаться сама.       Улавливаю её слегка удивлённый взгляд, а она, целуя меня сзади в шею, начинает наконец медленные, плавные движения во мне. Слишком медленные! Блять…       — В-и-к-а! Быстрее! Пожалуйста… — почти кричу я этой своей безжалостной мучительнице.       Снова ощущаю лопатками её тихий смешок и влажный, горячий язык, вырисовывающий на моей спине немыслимые узоры, но главное, моя просьба всё-таки услышана — темп движений нарастает, а её ладошка уже, кажется, совсем во мне… вся полностью… Выскальзывает, заставляя меня разочарованно выдохнуть, но тут же вновь возвращается. Ещё… Глубже, острее, где-то уже совсем во мне, совсем на грани… Странно, но мне — не больно. Только лёгкая эйфория и удовлетворение от этой абсолютной заполненности…       Ещё несколько быстрых, рваных и глубоких движений, казалось, пронзающих меня насквозь, и моё тело буквально взрывается…       Огонь, зародившейся где-то глубоко внутри меня, прорывается наружу и дикой волной сотрясает мой организм от макушки до пяток, вызывая красочный фейерверк перед глазами и выпуская из горла то ли крик, то ли стон…       Обмякнув, я без сил распластываюсь на смятых и, кажется, порванных (?!) в некоторых местах простынях, пытаясь хоть чуть-чуть восстановить напрочь сбившееся дыхание.       Мелко подрагивая всем телом, закрываю глаза и чувствую, что куда-то сразу же проваливаюсь…       Сколько длилась моя «отключка» — не знаю. Не открывая глаз, неспешно провожу ладонью по кровати в поисках Виктории, но рука ловит лишь пустоту.       Чувства и эмоции возвращаются ко мне медленно, не спеша, по очереди. Нос улавливает лёгкий, едва заметный запах дыма от ментоловых сигарет. Уши ничего пока не слышат, продолжая «радовать» меня лёгким шумом. А глаза, так те, и вовсе, не хотят открываться. С трудом, через силу заставляю себя разлепить их. ООО… А вот и уши наконец словили тихий смешок, донёсшийся откуда-то сбоку.       Медленно поворачиваю голову на этот звук и вижу смеющийся взгляд чёрных, блестящих лукавством глаз курящей на подоконнике Вики.       — Живая? — с мягкой насмешкой в голосе спрашивает Райдос.       Чуть заметно киваю в ответ… Виктория молча докуривает сигарету, но так и остаётся сидеть на холодном даже на вид подоконнике, не спеша присоединиться ко мне, а я сейчас так нуждаюсь в её поддержке!       В комнате повисает неловкое молчание.       Надо, наверное, что-то сказать, но я абсолютно не знаю — что? А воздух всё накаляется и сгущается, становясь едва ли не осязаемым. Кажется, ещё немного — и его уже можно будет потрогать рукой.       Всё?! Моя сказка закончилась и здесь, похоже, меня больше никто не держит…       Тоска сжимает сердце в своих беспощадных тисках. Чувствуя себя жутко неловко, неуклюже сползаю с постели и тут же натыкаюсь взглядом на свою одежду. Начинаю судорожно одеваться, стараясь не показать нахлынувшего на меня так резко волнения и отчаяния, но руки предательски дрожат и выдают с головой. А что ты, собственно, от неё ждала?!       Мышцы ноют от каждого движения, но это такая сладкая и приятная боль…       Наконец, полностью одевшись, застываю статуей в центре комнаты, не в силах поднять на Вику глаз.       Совсем не понимаю, что происходит? Мы же обе этого хотели, так почему мне так стыдно и неловко сейчас? Почему внутри странное ощущение…использованности?       Как же мне хочется заглянуть ей ещё раз в глаза. Услышать хоть одно ободряющее слово. Да мне и не надо многого!       Но нет… Только — звенящая, оглушающая тишина…       Взгляд падает на мою сумочку. Хватаю её и быстро выскакиваю в прихожую, ясно чувствуя подступающие к глазам слёзы.       Надеваю туфли и, вздрогнув от неожиданности всем телом, ощущаю на своих предплечьях её тёплые ладони, а секунду спустя и её саму, прижавшуюся сзади и захватившую меня в плен своих крепких рук. Горячее дыхание возле уха заново запускает в поход по моему телу толпы мурашек, и я нервно втягиваю воздух.       Вика тихонько, довольно смеётся, коснувшись губами моей шеи. Прикрываю глаза, успокаиваясь. Все негативные эмоции быстро сходят на нет, оставляя лишь тепло нежных рук и горячее, чуть сбившиеся дыхание. Господи! Как же не хочется покидать эти такие уютные объятия…       — Мне действительно п-пора… — прерывисто, с трудом выговариваю слова.       — Да… Хорошо… Скажи хоть, что чувствуешь — мне же интересно, чёрт возьми! Удался мой подарок? — хитро улыбается питерская ведьма.       — Хм… Вполне. А что ощущаю?.. Жалость и досаду… — грустно потупив глазки, выдыхаю я.       Вика вздрагивает, мгновенно напрягается и ошарашенно отстраняется от меня. Зрачки расширяются от недоумения и обиды. Она нерешительно отступает на пару шагов назад, буравя меня взглядом через большое зеркало в прихожей.       Не выдерживаю… Мои уголки губ чуть приподнимаются в полу улыбке. Смотрю на неё сквозь равнодушное стекло.       — Досадно, что день рождения только раз в году! — весело отвечаю ей и, ловя краем глаза быстро сменяющиеся на её лице эмоции, начиная от лёгкого шока и возмущения до всё возрастающей ярости, быстро выскальзываю за дверь.       Ждать лифта явно опасно — ведьма в гневе непредсказуема! Поэтому звонко стуча каблуками начинаю сбегать вниз по ступенькам.       Уже находясь на пролёт ниже, слышу её возмущённый голос:       — День рождения, может, и раз в году, но никто не мешает дарить друг другу подарки хоть каждый день!       ООО… Каждый день! Ну это совсем другое дело…       — Ладно, следующий раз я тебя буду поздравлять с твоим Днём Варенья! — откровенно провоцируя её, произношу в ответ, даже не напрягая голоса, благо утренняя звенящая тишина в подъезде позволяет нам отчётливо слышать друг друга.       — Что?! — тут же «ведётся» и возмущается Вика… — Оно только в декабре!        — Ага… Я в курсе… Только мне ж надо подготовиться…порепетировать… Ты же не против «репетиций»?! — поднимаю голову и ловлю сквозь лестничные прутья, наконец-то, смеющийся взгляд довольно ухмыляющейся Вики.       — Порепетировать?! О, да… Непременно! — кивает Райдос. — Созвонимся… — доносится до меня её голос, когда я уже выбегаю из подъезда на свежий, обжигающе прохладный воздух ясного сентябрьского утра.       С наслаждением и глупой улыбкой подставляю лицо под первые, ещё робкие лучики восходящего солнца…       Хм… Пожалуй, теперь мне начинает нравиться «грустный» праздник «День Рождения» …