Признание

Ты мой свет, и ты мне светишь Ю-Питер „Ерема в ответе“

Питу казалось, что он уже вечность стоит у входа в кабинет и комкает потными ладонями конверт с письмом. Сегодня был последний шанс положить его в ЕЕ учебник, больше до конца учебного года совместных уроков в их классах не предвиделось. Вчера он сходил на очередное свидание с очередной пустоголовой девушкой. Так он пытался выбросить из своей головы мысли о ней. Однако в этот раз глупая болтовня подружки, раздражала его больше обычного. Он и сам не понимал в чем причина: стресс ли это от приближающихся экзаменов или ужас перед неминуемой Жатвой. Почему-то в этом году она пугала его особенно сильно. Наспех распрощавшись у дома подруги он бросился к себе и засел за чистым листом бумаги. Пит изливал свою душу до поздней ночи и утром проснулся с красными глазами, но нервное напряжение от того, что он собирался сделать, полностью прогнало сон. Он все еще сомневался, правильно ли подобрал слова и сможет ли убедить ее в своих чувствах. Он помнил письмо наизусть:

«Здравствуй, Китнисс!

Интересно, удивилась ли ты, обнаружив это письмо. Не знаю, но уверен: может, удивительна форма, в которую облечено это признание, но не оно само. Я плохой актер, и, скорее всего, ты уже все поняла давно — по моим жестам, взглядам, энергетике. От Женщины правды не утаить. Но я и не пытаюсь этого делать, напротив — пишу именно потому, что впервые в жизни чувствую радость — оттого, что открываю сердце. Ты спросишь, почему в заочной форме? Ну что ж, Китнисс, объяснение этому очень простое: сделать это иначе довольно сложно чисто физически. Вне школы мы с тобой не видимся, а в школе, согласись, это в любом случае будет, что называется „на бегу“. А кроме того, (и это главная причина) я не смогу высказать все это, глядя тебе в глаза. У тебя бездонные глаза, и я в них просто утону. А когда тонешь, уже не до разговоров. Согласна со мной, Китнисс? Я не знаю, когда именно я понял, что это такое — любовь. Но я понял это. И я одно знаю точно — понял после встречи с тобой. Знаешь, что такое для меня любовь? Чувство привязанности к человеку. Уверенность, что только рядом с ним являешься единым целым, самим собой, когда тебе легко и спокойно, когда жизнь кажется прекрасной и удивительно простой вещью. И я прирос к тебе, любимая. Да. Я люблю тебя, Китнисс. Люблю такой, какая ты есть. Мое сердце поет, когда я произношу эти слова. Если бы ты знала, как же долго я тебя ждал! Все правильно. Мир обрел краски, все стало на свои места. Я должен — да нет, я просто обязан был сказать тебе эти слова гораздо раньше. Прости меня, любимая моя, за эти сомнения. Я люблю тебя, солнышко. Люблю вне зависимости от того, что ты мне ответишь (и ответишь ли вообще). Да и не в этом дело. Раз ты читаешь эти строчки, ты знаешь о моем чувстве, а это самое главное. Как тебе реагировать (или не реагировать) на мое письмо — решать тебе, Китнисс. Я об одном тебя прошу — просто поверь мне. Людям (хотя бы иногда) нужно верить, Китнисс. Без веры нет надежды. Без надежды нет любви. Вот и все. Ладно. Завтра я полечу на учебу на крыльях, светясь от счастья. Ведь меня ждет встреча с тобой, любимая. Все, что было со мной до тебя — ложь. Правда началась вместе с тобой. Моему одиночеству пришел конец — в любом случае. Ты есть! И я люблю тебя за это.

С уважением и любовью, всегда твой Пит.»

Его рука лежала на дверной ручке, когда веселый родной голос отразился эхом от стен коридора: „До вечера, Гейл!“ Парочка была довольно далеко, но на краткий миг ему показалось, что Гейл притянул девушку для поцелуя. Сжавшийся кулак превратил конверт в бумажный ком и ему вдруг захотелось плакать. Пит медленно развернулся от двери и вышел на улицу не обращая внимания на звонок, зовущий на уроки. Он стоял на улице, пока теплый весенний ветер не высушил влагу на его глазах. И только ярко-желтые одуванчики в школьном дворе знали, что жизнь продолжится и все наладится, независимо от людских потерь.