Большой сюрприз для альфы 2

      К лету Семён с Матвеем полностью обустроили свой загородный домик: купили новую мебель, сделали косметический ремонт и засадили огород, натянув предварительно над каждой грядкой сетку, так как прыткий Афоня умудрялся перелезать через любой забор. Оставшиеся после всего этого капиталы, к которым родители добавили ещё немного, пошли на покупку машины. Матвей же теперь работал в первую смену, чтобы ездить по утрам вместе с Семёном. Июнь в этом году выдался жаркий, и на Матвея напала великая лень. - Хочу в отпуск. Надоело работать,- сказал он Семёну, развалившись в гамаке у себя во дворе, где они вечером отдыхали после трудового дня. - Мы часть зимой отгуляли. Много не дадут,- резонно заметил тот. - Тогда в декретный пойду,- решил Матвей. - Давно пора,- обрадовался Семён.- Где займёмся производством потомства? - Это дело ответственное и серьёзное. Так что идём в спальню. Когда они добрались до кровати, Семён заявил, помогая Матвею избавляться от одежды. - Сегодня трудиться буду я, а ты лежи и получай удовольствие.       Матвей, согласившись с предложением, расположился на спине, закинув руки за голову. Семён, улёгшись сверху, для начала страстно поцеловал его в губы, затем по очереди приласкав шею и соски, отчего у того сбилось дыхание, сместился вниз. Устроившись между широко разведённых ног Матвея, он уделил внимание члену, и тщательно вылизал яички. Приподняв Матвею согнутые в коленях ноги повыше, Семён пощекотал языком складочки входа и, покружив вокруг, принялся толкаться им внутрь. Матвей, постанывая от удовольствия, раздвинул руками ягодицы, обеспечивая альфе лучший доступ. Разработав таким образом дырочку, Семён, наконец, вставил член в скользкое от слюны и смазки отверстие. Матвей, обхватив его ногами за талию, активно подмахивал. Возбуждённый Семён кончил довольно быстро. Матвей, почувствовав, как горячая сперма наполняет его изнутри, последовал за ним.       Весь месяц они старательно каждый день работали над увеличением своей семьи, прежде чем их упорный труд был вознаграждён. Довольный, как слон, Семён поспешил похвастаться своими успехами перед родителями. Те по такому поводу решили устроить шумное застолье, в котором Матвей участия естественно принимать не собирался. Так как пить ему теперь было нельзя, а трезвому смотреть на пьяные рожи родни совсем не интересно, он решил, пока все будут праздновать, посетить врача. Семён подвёз Матвея до клиники и хотел пойти с ним, но тот решительно воспротивился. - Что тебе там делать? Сам справлюсь,- сказал он, выходя из машины.       Пришлось Семёну ехать к родителям одному. Не успели все усесться за стол, как Семёну внезапно позвонили, после чего он в спешке собрался уходить. - Только Матвей может поехав в клинику оказаться в обезьяннике,- ответил он на молчаливый вопрос обеспокоенной родни.       Прибыв по указанному адресу, Семён обнаружил Матвея сидящим за решёткой, которая была правда открыта, и дежурный безуспешно пытался уговорить Матвея выйти оттуда. - Вы муж?- обратился он к Семёну.- Может хоть вы уговорите своего супруга пойти домой? - Я никуда отсюда не уйду,- подал голос Матвей,- пока кое-кто не ответит за это беззаконие! - Что произошло?- спросил Семён. - Ваш муж устроил безобразный дебош в клинике. Кто же знал, что он омега. По виду-то не скажешь. - Эти козлы злоебучие меня на порог не пускали, фигурально выражаясь!- воскликнул крайне раздражённый Матвей.- Да ещё полицию вызвали твари. - Мы ведь уже принесли вам свои извинения,- устало сказал дежурный.       Семён долго уговаривал Матвея покинуть место добровольного заточения. Но возмущённая жертва полицейского произвола согласилась на это только после того, как Семён пообещал натравить на виновников происшествия своего рогатого любимца. Правда сказал он это так, чтоб дежурный его не услышал, понадеявшись, что Матвей со временем забудет этот инцидент. - Я в эту грёбанную клинику если и пойду, то только с Афоней,- злобно произнёс Матвей, покидая узилище.       Пришлось Семёну искать другую клинику, предупредив предварительно персонал об особенности своего мужа. И Матвея одного он больше никуда отпускать не собирался, по крайней мере, до тех пор, пока тот остаётся в интересном положении. Уж больно тот стал раздражительным.