Foul play

Правда всегда побеждает. Ибо то, что побеждает, всегда оказывается правдой. - Г. Лауб *** Я даже не думал ложиться спать, ставить будильник или ещё что-то подобное. Я благополучно сделал уроки и просто лежал в кровати, отсчитывая минуты. Чёрт, это впервые, когда мне не хотелось спать. Никакой усталости, только тугая боль в пояснице. Гребанный Уилл, я мог заработать себе обморожение! Я повернулся на бок. Комнату освещал лунный свет. Сегодня полнолуние, и даже не знаю совпадение это или нет. Но то, что в моей жизни подобных совпадений слишком много – факт. Я уставился на ноутбук, и меня посетила одна мысль. Нужно покончить со всей моей прошлой жизнью. Абсолютно. Я скинул одеяло, и направился к ноутбуку. Открыв сайт школы, я не стал просматривать новости, сообщение, которое было от Пользователя: 24 или ещё что-то, я просто открыл Настройки и удалил аккаунт к чертям. Странно, я даже почувствовал некоторое облегчение от этого. Когда до трёх ночи оставалось полчаса, я схватил телефон, ключи, оделся и тихо спустился вниз. Я не знал, сколько пробуду с Диланом, но на всякий случай закрыл дверь на ключ. На улице было прохладно, мне пришлось даже застегнуть куртку. Пока я шёл, волнение и страх с каждым шагом усиливались и когда я пришёл первым на площадку, тускло освещённую фонарями, я едва ли держался на ногах. 2:50 Я протянулся к телефону, чтобы отправить смс Дилану о том, что я уже на месте, как сзади хрустнула ветка, и я резко обернулся, чуть не наложив в штаны. - Не пугайся, это всего лишь я. Волнение как рукой сняло, как только я услышал знакомый, манящий голос. - Дилан? Он вышел из тени. Вид у него был мягко сказать не очень. На нем была только толстовка, чей капюшон он накинул так, что я еле мог разглядеть его лицо, он держал руки в карманах и съежился, будто наркоман при ломке. Пугало то, что он оглядывался на каждый шорох, будто за ним следили. - Дилан, с тобой все в порядке? - Что ты хотел рассказать мне? Что за срочность? Я не должен быть здесь, если отец узнает – убьет меня. - Послушай, - я подошёл к нему и схватил за плечи, он осекся. – Не отдаляйся от меня, я знаю что произошло. Он поднял на меня глаза, и клянусь, в них было столько боли, что я готов был ринуться к нему домой и пристрелить к чертям собачьим его отца. - Что?... – его голос дрожал, но он говорил быстро и как можно тише. - Это все Кая. Это она подстроила, слышишь? Как она сама сказала, мы доставили Уиллу проблем, а она доставила проблемы нам. Это из-за них твой отец узнал все. Это ведь он сделал, я прав? Дилан молчал, но я почувствовал, как сжались его кулаки в карманах. - Прости. Я просто хотел уберечь тебя от него. - Дил, посмотри на меня, – я взял его лицо в руки, но он не поднимал глаза, - Я прошу, посмотри на меня. Наконец он посмотрел на меня своими карими глазами. - Если ты думаешь, что я боюсь твоего отца – ты ошибаешься. Я даже тебя не боялся раньше, а уж его тем более, - Дилан усмехнулся. – И если ты ещё захочешь уберечь меня от чего-то или кого-то – скажи мне об этом, ладно? Может, я не хочу этого. Один день стал для меня во много раз хуже чем все то время, что ты издевался надо мной. Не делай так больше, хорошо? - Хорошо. - Иди ко мне, – я обнял его, и он, уткнувшись мне в шею, сжимал мою талию с такой силой, что мои ребра готовы были затрещать. Но это не важно, ведь он вложил в эти объятия всю боль, что он испытал от побоев отца, и от того, что ему пришлось причинить боль мне и себе. - Что мы теперь будем делать? – прошептал я. - Он установил за мной слежку. Когда я в школе - я на мушке и даже не знаю, следят ли за мной сейчас. Надеюсь, что нет, иначе мне крышка, – он отстранился и стал гладить меня по волосам. Я уверен, что он успел соскучиться. - Поэтому ты не контактировал со мной? Он кивнул, продолжая рассматривать моё лицо, будто мы расставались на очень долгое время. - Не думал, что скажу это, но надо придумать, как посадить моего отца. Я нахмурился, обдумывая то, что он только что сказал. - Прости?... - А ты думаешь, он просто даст нам своё благословление и придёт на свадьбу? Ты не знаешь моего отца! Например, он может отбить мою якобы «гейскую болезнь» толпами шлюх, которых я должен буду ебать при нем. Он чистой воды гомофоб, который даже родного сына может убить, если узнает о том, что тот предпочитает вместо вагин – члены. - Ну… а разве ты предпочитаешь? – я поднял бровь. - Ох, нет, Томми, я до сих пор думаю, что ты девочка. - Вообще-то я немного не это имел в виду, – хохотнул я, радуясь тому, что снова слышу сарказм О'Брайена. - О, ты о том полноценный я гей или нет? Нет, я думаю, это только ты. - Полноценный? Что это вообще? Хочешь сказать я полноценный гей? Господи, это глупо звучит даже для тебя, О'Брайен! - А как я ещё должен объяснить резкую перемену ориентации? Томми-мания? Томми-обожание? Томми-на-прекрасную-задницу-залипание? Я засмеялся в голос. До такого смог додуматься только Дилан. - Ты идиот! - И этот идиот чертовски соскучился по твоим губам, Томми! – резким движением О'Брайен впился в меня поцелуем. До такой степени настойчивым, что мне даже показалось, он кусал мои губы до крови, пытаясь насытится. Он отстранился, чтобы схватить воздух и прошептал: - И по твоей заднице! Дилан с силой сжал её и протянул к себе. - С каких пор ты такой фанат моей задницы? - С недавних. Как только пробыл без тебя целый день, понял, что я ужасно влюблен в твою задницу. - Хм, только в нее? - Думаю ещё в шею, - он стал целовать мою шею, расстёгивая куртку и правильно, мне с каждым движением становилось все жарче. – И знаешь, - Дил отвлекся, - если бы не этот собачий холод, я бы пришёлся по списку того, во что я в тебе влюблен. - Звучит заманчиво, – я схватил его за руку и повернулся, чтобы пойти, но Дил застыл на месте. - Но не сейчас. Нам нужно избавиться от отца, Томас. Удивительно, как человек может из сексуального состояния перейти в мега серьёзное. - Но так же нельзя, Дилан, он твой отец! - А отец может душить собственного сына, а?! – О'Брайен снял капюшон, показывая исчезающий след от удушья, - он может избивать свою жену и пугать маленькую дочь? Он может напиваться в хлам и ломать мебель? Скажи, Томас, что по-твоему «отец»? Это тот, который воспитывает, поддерживает, помогает и заботится. Мой отец никто. Он все время упрекает нас, что мы ничего не делаем, только висим у него на шее! Да блять, конечно, он же не знает, что его сын идёт на медаль, и ему светит хороший институт! Он не знает, что мама работает и копит деньги, на новую квартиру, чтобы уехать от такого мужа! А Джулия? Она тоже прекрасно учится, она очень талантливая и всегда помогает маме. Он не видит ничего из этого! Если бы я раньше знал об этом, то я бы восхищался Диланом. Серьёзно, мне бы было плевать на его унижения, я бы просто удивлялся его силе и выдержке, его терпению. Дилан О'Брайен – это действительно самый сильный человек. И я говорю это не как влюбленный в него, а как парень, который никогда не будет таким, как он. Я ничего не сказал, просто подошёл и обнял его, целуя след от удушья. Я злился на то, что постоянно жалел себя, постоянно чувствовал себя неудачником и думал, что моя жизнь полный Ад. Но это не так. Ад – это его жизнь. Мне хотелось забрать его. Его и всю его семью. Мысль о том, что засадить его отца – это плохая идея, растворилась, будто ее и не было. Если Дилан уверен в своих словах – я тоже уверен, к тому же, раз он решил так, на это есть веские причины. - Твой отец ничего не сделает, если мы просто будем общаться с тобой в школе? - Пока я веду себя как натурал, думаю да. - Тебе… тебе придётся притворяться? - Придётся. Я уткнулся в его шею ещё больше, пробубнив: - Не хочу это видеть. - А я не хочу это делать. - Пообещай, что ты не променяешь меня ни на одну из тех девчонок. - Обещаю, что не променяю тебя ни на одну девчонку во Вселенной. И мы снова слились в поцелуе. Я хочу целовать его вечность. Вечность для поцелуев – неплохо звучит. - Знаешь что? – усмехнулся я. - М? - Ты все-таки полноценный гей, О'Брайен. - Эй! – он надул губки, словно ребёнок. И эта ночь растворилась в нашем звонком смехе. *** Мы разошлись в шестом часу, и я так и не смог поспать. Думаю, О'Брайен тоже. Не знаю, будем ли мы клевать носом сегодня, но надеюсь, что не на уроке химии. Половина уроков прошли хорошо, но мы с Диланом так и не решились сесть вместе, чтобы не привлекать внимание. Он сидел со своей новой «девушкой». И как бы я не ревновал, это меня ещё и забавляло. Я мог представить, как подойду к ней после всего этого и скажу: "Эй, как там тебя, Дил-Дил встречался с тобой во время великого плана, но кончает он только на мою задницу! И возбуждают его только мои горячие поцелуи, детка!" Конечно, я отхвачу смачную пощечину, но это того стоит. Я хохотнул, и учитель сделал мне замечание. На ланче я сидел как обычно с Ки и Розой, которым было абсолютно фиолетово. Даже когда я кинул в Ки бутербродом, и на его щеке остался след от кетчупа, Роза аккуратно стёрла его пальчиками и облизнула их. Неужели мы с Дилом выглядим так же глупо? Боже, отказываюсь в это верить! - Привет! К нам подсел О’Брайен, и я пнул Ки под столом, отчего он матюкнулся, но все-таки соизволил обратить на меня внимание. Я позвонил ему ещё утром, перед школой и объяснил ситуацию. - Итак, ребята, я тут узнал кое-что. Его секретарша готова нам помочь и узнать все, что мы захотим. Она давно уже его терпит, бедная девочка, наверное, натерпелась от него. Можно откопать неуплату налогов, отвороты-повороты от полиции и различных проверок. - Но он же просто может замять все до кругленького штрафа, разве нет? – отозвался Ки. - Верно, но это я искал дополнительный материал, чтобы он подольше остался за решеткой. Основа – это его бизнес. - Что в нем такого, кроме неуплаты налогов? – поинтересовалась Роза. (К слову, если говоришь что-то Ки – значит, узнаёт и Роза. Я не удивлюсь если они вскоре начнут встречаться, все к этому и идёт.) - В самом бизнесе – ничего. Но я знаю, что это перекрытие. Он занимается транспортировкой наркотиков, контрабанды, в общем, всего запрещенного. - Да ладно! – удивился Ки. Мы все удивились. – Не гонишь? - Я слушал пару его разговоров по телефону, бывало, находил пакетики с порошком. Видать «бонус» за помощь в поставке, я не знаю, нужно теперь как-то доказать это. - Можно поставить прослушку, камеры, а когда ты найдешь очередной пакетик вызвать копов. Но перед этим сказать им: «Я думаю, что мой отец связан с наркотиками, поэтому я решил проследить за ним. Вы не поверите что я узнал!» Показываешь им запись, и они идут осматривать дом, находят наркотики и вуаля! – предложил я и все, кроме Дилана, кивнули. - Да, думаю, так и поступим, но позже. Нужно кое-что сделать перед этим. - Что? – спросил я, мне не нравилось то, что приходится так тянуть. Я хочу все быстро, чтобы, наконец-то целовать его везде, где мне вздумается. - Мама. Я не хочу, чтобы он сел в тюрьму, будучи в браке с ней. - Но Дил, ты не уговоришь его развестись! – говорю я. - Конечно, поэтому я придумал кое-что. Я поговорю с мамой обо всем этом и попрошу у неё документы расторжения брака. Нужна его подпись. Джулия поможет в этом. Попросит его подписать бумаги для школы, предварительно показав и мамину подпись, сказав о том, что нужно согласие обоих родителей. Можно замаскировать документ под дневник или же попросить подпись, когда отец будет пьян. Главное, чтобы он подписал. Дальше последует только раздел имущества, и мы свободны. - Решено, так и поступим, – отозвалась Роза. - Но, что от нас требовалось? – сощурился Ки. А ведь он прав, все сделает Дилан. - Поддержка, – он улыбнулся и встав из-за стола – ушёл. - Хороший какой, – сказала Роза. - Да, - протянул Ки. – Как жаль, что его интересуют члены. А в особенности один единственный. Ки похлопал Розу по плечу, посмотрев на меня, от чего она фыркнула на него, обозвав некультурным. - Имеешь что-то против членов? – улыбнулся я. - Нет. Только если они не трогают мою задницу. - Фу, извращенцы! – Роза поспешила удалиться. - Эй! Что я такого сказал? – Ки засобирался вслед за девушкой. Я проследил за ними взглядом, и засунув руки в карманы, откинулся на спинку стула. Нащупав что-то шуршавшее у себя в кармане, я достал записку и тут же развернул ее: «На английском я жду тебя в туалете. Д.» Я улыбнулся. Это стимул отсидеть неинтересную географию.