Rebirth always hurts. Рart 1
20 марта 2017 г., 15:03
Утро в хосписе началось быстрее, чем хотелось бы. В воздухе еще стоял запах пороха, а мутная серая дымка укрывала холмистую местность мягкой с виду вуалью. Горящий шар солнца почти полностью поднялся над горизонтом, запалив воду в озере оранжевой подсветкой. Прохлада могла показаться приятной в лучах восходящего светила, а нарастающий шум отовсюду можно было бы принять за крики птиц сбившихся в стаи, уносящиеся куда-то с места ночлега. Это могли бы быть птицы… Если бы не шквальный огонь, гремевший всю ночь.
Выстрелы привлекли ходячих со всех окрестностей — теперь их скитания обрели смысл, и они не изменят направление, пока не окажутся там, где совсем недавно грохотала пальба.
Территория лагеря услана трупами, их нужно проверить и обезвредить, пока превращение не закончилось и кусачие твари не оказались блуждающими внутри периметра. Лидия взяла это на себя. Она единственная, кто остался почти невредим с возможностью свободно передвигаться. Шестая ни за что не позволила бы ей заниматься этим одной, если бы не случившийся из-за тяжелых травм грудной клетки коллапс легкого, который чуть было не стоил ей жизни. Она впервые испугалась, почувствовав невыносимую беспомощность в попытках сделать вдох.
Лидии все же пришлось побороться с несколькими скороспелыми ходячими у восточных ворот — с теми, кого она убила первыми. Делать с ними это во второй раз уже не было так трудно. Разделавшись с последним, она выдохнула с облегчением и на секунду ей показалось, что вокруг воцарила тишина. Умиротворяющая, наполненная надеждой… Но через мгновение стало понятно, что пульсирующая кровь в висках заглушала звуки снаружи.
Сделав несколько медленных шагов, девушка остановилась у ворот. Она отчетливо слышала шипение мертвецов с другой стороны, они терлись о метал, стучали, натыкаясь друг на друга. Лидии стало любопытно, справится ли она одна с теми, что за воротами. Она схватилась за железную перекладину и подтянулась к следующей.
— Не нужно, — внезапно зашипела рация.
Лидия спрыгнула на землю от неожиданности, перевела дыхание и, развернувшись лицом к хоспису, начала выискивать Шестую в окнах здания. Конечно же, она не могла оставить Мартин без присмотра.
— Почему? — она, наконец, нашла Джейн в центральном окне третьего этажа.
— Тебе незачем на это смотреть, пока ты сама со всем разбираешься, поверь.
— Хорошо, — кивнула Лидия. — Я еще раз проверю периметр и займусь телами внутри.
Шестая ничего не ответила. Просто молча провела взглядом девушку вдоль забора, переключив свое внимание на ходячих, которые, словно поясом затягивали территорию хосписа снаружи. Их было больше, чем когда-либо здесь, и Джейн ненавидела свою беспомощность.
Она стиснула зубы, когда попыталась резко развернуться, и направилась вниз по лестнице. В коридоре все еще лежали тела убитых ею мужчин. Кровь, наверное, уже безнадежно въелась в половицы, а помещение скоро заполниться вонью. Как бы Джейн не хотелось прибрать их отсюда, она не в силах даже согнуться над ними.
Шестая прошла дальше, оказавшись у арки в гостиную. Она бы вздрогнула от неожиданности, если бы не было так больно двигаться. У стены на кресле сидела Бонни, обхватив себя руками. Она смотрела на пол перед собой, где лежал лицом вниз убитый ею Клаус. Прошло несколько мгновений, прежде чем она обратилась к Шестой, которая все это время молча стояла в дверном проеме.
— Как ты это делаешь? — Бонни перевела бесцветный взгляд на блондинку, пытаясь понять, как ей справиться с тем, что она стала убийцей.
— Делаю что? — нарочно затягивала с ответом Шестая, замораживая холодом своих глаз.
— Вот это, — иронично улыбнулась краешком губ Бонни, указывая на бесчувственность Джейн. — Ты, правда, ничего не чувствуешь после того, как убила стольких людей?
— Нет, — Шестая отрезала всякие попытки копания в себе. — Проверю, как там Крессида.
Девушка снова стиснула зубы, засычав от боли, в очередной раз пытаясь резко повернуться, и направилась дальше по коридору. Дорога к палатам теперь занимала целую вечность.
Крессида все еще не пришла в себя, несмотря на все старания Лидии. Джейн доковыляла до ее койки и, расслабившись слишком рано, плюхнулась рядом на край.
— Твою ж мать, — застонала она, когда боль пронзила сотнями кинжалов изнутри. Настроив дыхание, она посмотрела на свою подругу — избитую, изувеченную. — Похоже, дорогая, тебе намного больнее, чем мне.
Джейн взяла ее за руку и закрыла глаза. В голове кружились десятки мыслей и обрывки картинок, а голос Бонни звучал громким эхом, разгуливающим в хаосе сознания.
Ты, правда, ничего не чувствуешь?
Туловище болело во всех точках, боль поселилась в каждой клеточке — отдельного очага уже не отыскать. Вдыхать воздух приходилось медленными короткими вдохами, иначе ребра раскрывались слишком широко, врезаясь в мягкую ткань легких. Джейн не рисковала получить еще один пневмоторакс — уж слишком пугающе это чувство нехватки кислорода.
Еще больше пугало то, что Крессида может не очнуться. Было невыносимо мучительно смотреть на то, что с ней сделали те ублюдки. На ее прекрасном лице не осталось ни единого живого места, и Шестая словно чувствовала это на себе. Хотелось не то что плакать, а забиться в угол и выть, подобно дикому животному, загнанному в смертельную ловушку.
Это я чувствую, Бонни.
В коридоре послышались голоса и шуршание шагов. Шестая попыталась выпрямить спину и смахнула с ресниц непроизвольно появившеюся слезу. Через несколько мгновений в палату вошла Лидия, ведущая Бонни под руку. Она усадила ее на койке напротив и подошла к Крессиде, захватив фонарик.
— Зрачки реагируют, — уже в десятый раз за сегодняшнее утро проинформировала Мартин, а затем обратилась к Шестой. — Ничего не происходило, пока ты была здесь?
Та покивала головой в ответ, заметив боковым зрением пристальный взгляд со стороны Бонни. Она бы сказала ей что-нибудь, если бы Лидия не отвлекла внимание на себя.
— Как себя чувствуешь? — девушка подошла ближе к Шестой.
— По-старому.
— Бонни, что насчет тебя?
— Такое чувство, — начала та, — словно внутри что-то болтается, очень болит в боку, когда ступаю на левую ногу.
Лидия остановилась в центре комнаты и закрыла лицо руками. Сейчас она чувствовала себе не менее беспомощной, чем Шестая. Внутренние повреждения девушек могут оказаться куда серьезней, в конце концов, но без необходимой работающей медтехники Мартин только и может, что светить идиотским фонариком и накладывать утягивающие повязки.
— Ты делаешь все, что в твоих силах, — тихо проговорила Бонни, когда Лидия села возле нее, чтобы осмотреть, и снова бросила неоднозначный взгляд в сторону Шестой.
— Тебе есть что сказать? — раздраженно выпалила та, не в силах больше игнорировать это.
— Почему ты убила Энзо? — Бонни не заставила себя ждать.
— Девочки, не нужно…
— Я уже ответила на этот вопрос, — Джейн не сводила со своей оппонентки глаз, заставляя ее чувствовать дрожь в теле из-за холодного взгляда.
— Но он помог нам! — Бонни и сама не знала, зачем начала этот разговор и с чего это вдруг она защищает обидчика, но слова так и рвались наружу.
— Он помогал не нам, — скривилась Шестая, поднимаясь на ноги, — а себе! А перед этим он помог сделать это! — она указала пальцем на багровый живот Бонни, а затем на Крессиду. — И это! Извини, что не захотела с опасением ждать повторение… Кхм, кхм…
Шестая оперлась руками о стену, пытаясь привести дыхание в норму. Короткий вдох, короткий выдох. Воздух в легких спирало от каждого нового движения, взвинченная Лидия что-то говорила, приблизившись к ней, но Джейн не слышала ничего, кроме шипения, вырывающегося из груди.
Дыхательная гимнастика не помогала. Лидия схватила кислородную маску и надела ее на голову Джейн. Еще несколько прерывчатых вдохов, и она, наконец, прекратила шипеть. Мартин усадила ее на койку и села рядом, поглаживая по плечу успокаивающими движениями.
Прошло несколько минут в полной тишине, когда Лидия решилась поставить точку в начавшемся ранее споре.
— Они мертвы, потому что заслуживают этого. Больше мы к этому разговору не вернемся. По крайней мере, пока вы все не поправитесь.
До наступления темноты Лидия успела вытащить все трупы из дома наружу и сложить их у главных ворот. За периметром слишком много ходячих, поэтому они пока останутся там. Лишь одна эта мысль сводила ее с ума. Девушка не могла уснуть, зная, что обидчики все еще здесь — пусть и мертвые. Ей казалось, что они продолжают осквернять их дом даже с того света.
Подобные мысли скреблись в голове, словно надоедливые грызуны за стенкой. В тишине ночи от них не спрятаться, их не прогнать. Лидия сорвалась с постели, вооружилась всем необходимым, и вышла через черный вход на задний двор. Она твердо решила, что соберет все трупы в одном месте, скольких бы усилий ей это не стоило.
Перетаскивая четвертого мужчину почти через всю территорию хосписа, Лидия начала ненавидеть себя за то, что она всего лишь маленькая слабая девчонка. Казалось, из-за тяжести тел ее руки вытянулись раза в два, взвывая болью по всей новоприобретенной длине. Ноги налились свинцом и врастали в землю при каждом шаге. Ночь больше не казалась ей холодной. Наоборот, тело пылало, раздавая жар окружающему воздуху. Хотелось с разбега плюхнуться в прохладную воду в озере, чтобы хоть немного остудить мышцы.
Куча у главных ворот стала значительней, как и запах, который от нее исходил. Пришлось отойти от нее подальше, чтобы присесть и отдохнуть, не вдыхая едкую вонь мертвечины. За спиной послышался неуклюжий шорох, заставивший Лидию схватиться за нож и вскочить на ноги. Неужели она пропустила кого-то и теперь ходячий блуждает по территории хосписа?
— Эй, расслабься, это всего лишь я, — Шестая подняла руки вверх, пока Лидия приходила в себя.
— Ты меня до смерти напугала!
— Прости. Так бывает, когда всю ночь проводишь в компании мертвецов, — Джейн подошла ближе, морщась от каждого болезненного шага. — Ты еще долго будешь надрываться?
— Не могла уснуть, — начала Лидия, пряча нож за пояс, — зная, что наша земля впитывает гниль, сочащуюся из их тел. А у тебя какое оправдание?
— Не могу уснуть, потому что не умею спать стоя, — попыталась пошутить Шестая, иронично улыбаясь.
— Идем, я дам тебе обезболивающее. Никаких возражений.
— Я соглашусь на это, если ты прекратишь свою ночную активность. Я все понимаю, Лидия, правда, понимаю. Но мы на ногах больше суток. Дай себе отдохнуть. Ты нам еще пригодишься.
Мартин не стала припираться. Сил у нее действительно больше не оставалось, что бы не внушал ей внутренний голос. К тому же, слушать Шестую — не такая уж плохая идея.
Следующие пару дней девушкам все же пришлось разбираться с ходячими у забора. Некоторые все еще сходились из-за услышанных день назад выстрелов, других привлекали те, кто уже толпились у хосписа. Шестой в голову пришла идея и, скрипя зубами (и все так же ребрами), она решила позаимствовать немного запасов топлива. Девушки наполнили им распрыскиватель и окропили через ограждение мертвецов, затем подожгли и устроились на третьем этаже в ожидании, пока черные клубы дыма рассеяться, рассматривая из окна огненное кольцо вокруг хосписа.
Чем меньше мягких тканей останется на теле ходячих, тем медленнее они будут двигаться. Они станут чуть менее опасными.
Шестая сидела за рулем внедорожника, медленно котящегося от ворот хосписа в сторону леса. Время от времени она прибавляла газу, чтобы привлечь внимание ходячих рычанием мотора. Те медленно плелись следом тонкой цепочкой — с обгорелыми лицами, как и планировалось. Их челюсти были бездвижны, они лишь голодно тянулись костлявыми руками к тому, что их убьет.
Бонни чувствовала себя лучше, а после укола обезболивающего и вовсе превратилась в Чудо-Женщину. На пару с Лидией они разбирались с поджарившимися мертвецами короткими набегами, чтобы поберечь силы и не попасть в окружение ходячих, но долго противостоять вдвоем такой толпе им не удалось. К вечеру они сбились в одно большое стадо, и снова рассредоточивать их не было смысла. Единственный вариант — увести подальше от лагеря. Это и породило новые споры. Лидия и Бонни настаивали на том, что сделают это вдвоем, а Шестая не могла поверить, что история повторяется. Двое против одного. Джейн ничего не могла поделать. Будь она хотя бы в хорошей физической форме, остановила бы их насильно, но со сломанными ребрами тяжело махать руками.
Внедорожник возглавил парад ходячих мертвецов и через пару минут скрылся в лесополосе, оставив позади лишь поодиночных зевак, которые не успели к общему сбору. Джейн проверила Крессиду и поднялась на третий этаж к южному окну. Оттуда открывался хороший обзор на подводящую к хоспису дорогу — вся территория, как на ладони. Все это время после нападения на лагерь Шестую не покидало это тревожное чувство, словно кто-то все еще наблюдал за ней, выжидал удобный момент, чтобы напасть снова.
Что ж, сейчас — удобней некуда.
Горечь от сложившейся ситуации накатывалась на Джейн волнами — снова и снова, по нарастающей. Казалось вполне возможным захлебнуться в этих волнах или же в собственном дыхании при очередном приступе панической атаки. Оказалось, это так называется — то чувство необъяснимой тревоги и страха, сопровождающееся удушьем и болью в груди. Паническая атака… Шестая чуть было не рассмеялась в голос, когда услышала от Лидии эти слова, но всерьез задумалась этой ночью, когда ей пришлось дважды натягивать на себя кислородную маску. Конечно же, не об очередном приступе, а о серьезности ее повреждений. О серьезности травм Крессиды.
А что если она не очнется?
Сердце тревожно застучало в глотке. Нельзя даже думать о подобном. Но что поделать, если страх коварно пробирается под кожу, пуская там свои корни.
Дни плыли друг за другом под копирку с предыдущими. Девушки продолжали бороться с ходячими у забора в меру своих сил, пытаясь не сорвать процесс заживления собственных ран. Крессида приходила в себя пару раз, но это скорее было похоже на рефлекс — она открывала глаза на несколько секунд, а затем снова погружалась в глубокий сон.
Лидия все еще была самым здоровым членом команды, но ее тело медленно сдавалось под тяжестью то ли физической, то ли моральной усталости. Дежурство в ночную смену не придавало жизненной бодрости, а настроение остальных и вовсе отбивало охоту к любому виду деятельности. Мартин устроилась на посту наблюдения у главных ворот, укутавшись в теплое одеяло. Холодный ночной ветер то и дело пробирался внутрь уютного кокона щекочущими пальцами.
Девушка в очередной раз вздрогнула, но уже не из-за расшалившегося ветра, а из-за движения внутри хосписа. Кто-то бродил на третьем этаже, подсвечивая фонариком под ноги. Тусклый голубой свет перебегал из одного окна в другое, плавно перемещаясь к северному торцу здания.
Лидия вскочила на ноги и подняла перед собой винтовку, прилипая к прицелу. В зеленом свете прибора ночного видения она, практически сразу, узнала нарушителя ее спокойствия. Казалось, волосы Шестой даже ночью отблескивают золотом. Выдох с облегчением не заставил себя ждать. Девушка вернулась в свой кокон и потянулась к рации.
— Я вижу тебя, — после прерывистого шипения произнесла Лидия.
— Ты ведь в дозоре, — тут же донеслось из динамика, — это вроде как твоя работа.
Мартин улыбнулась, услышав легкий сарказм Шестой. В последнее время она была молчаливой больше обычного, погружена в собственные мысли, пыталась скрыть волнение, замкнувшись в себе. Поэтому Лидии было приятно услышать то, что напомнило ей Джейн до всего этого. Похоже, прошла целая вечность после того, как они вместе осматривали окрестности.
— Почему не отдыхаешь? — наивно спросила Мартин, заведомо зная уровень глупости своего вопроса. — У тебя постельный режим.
— Что-то видно за воротами? — Шестая, естественно, пропустила мимо ушей замечание лечащего врача.
— Только кромешную темноту, — с огорчением в голосе произнесла Лидия, всматриваясь в ночную черноту за периметром. — Они ведь уже должны были вернуться, да?
Джейн долго не отвечала, понимая, что Лидия, скорее всего, не жаждала услышать ответ. Это просто вопрос, который кружился в воздухе последние дни. Просто несколько слов, которые девушки изо всех сил старались не произносить вслух, чтобы не разводить панику в своем маленьком коллективе. В своих головах. Но время шло, текло сквозь пальцы, а в лагере все так же недоставало людей.
— На сколько они опаздывают? — тихо спросила Лидия, на этот раз, ожидая ответ.
— Три дня, — после долгого трещания по рации ответила Шестая. — Они должны были вернуться три дня назад…
Следующие вопросы, которые вертелись в голове Лидии, просто не имели значения. Теперь замкнутость и бессонница Шестой стали вполне логичным проявлением ее беспокойства. Перед отъездом парней Джейн спросила у Стива, когда ей начинать волноваться — он дал ей неделю, которая истекла три дня назад. Страх того, что они могут и вовсе не вернуться бродил все эти дни где-то рядом, но теперь он намертво вцепился в плоть острыми клыками.
Вокруг все затихло, и на мгновение Лидии показалось, что время остановилось. Ветви деревьев больше не беспокоил порывистый ветер, оставив их неподвижными, словно нарисованными на тусклом ночном небосводе. Если бы не шуршащие шаги ходячего, который бродил у забора уже пару часов, Лидия всерьез бы испугалась подобной тишины. От неожиданности она вздрогнула чуть позже, когда из динамика рации раздался крик Бонни.
— Она очнулась! Вы слышите меня?! Крессида очнулась!
***
Солнце игриво заглядывало в окно, перевалившись во вторую половину дня. Можно было бы открыть створку, чтобы насладится свежим воздухом, да только порывы ветра несли к хоспису вонь от разлагающихся трупов, оставленных не так далеко от периметра. Девушки еще не успели сжечь новую партию обезвреженных раним утром ходячих, а погода, как на зло, устроила им барбекю. В палате было тихо. Лишь тяжелое дыхание Шестой изредка нарушало эту тишину. В этот день она все же поддалась уговорам Лидии и старалась как можно меньше двигаться — в конце концов, это ускорит ее выздоровление. Да и спрятаться здесь от непонимающего и, в какой-то мере, осуждающего взгляда Бонни было очень к месту. Не то, чтобы Джейн волновало мнение других, просто больше не было сил отгораживаться от этого. Девушка сидела у койки Крессиды, оберегая ее сон. Та совсем недавно приходила в себя в очередной раз, немного поела и снова отключилась. Ее лицо все так же было неузнаваемым, но отеки заметно уменьшились, а цвета стали не такими яркими. Шестая периодически брала Крессиду за руку, когда ее сон переходил в тревожную фазу. Та бормотала что-то неразборчивое несколько секунд, а затем снова погружалась в сон. Ее мозг работал слишком активно, пытаясь наверстать упущенное за эти дни. Джейн не собиралась засыпать, да и не думала, что сможет, но сон подкрался совсем тихо, заставив задремать ненадолго. Окружающая ее тишина уплывала куда-то размытым еле видимым пятном, оставляя сознание в невесомости. На мгновение девушке показалось, что вот-вот она воспарит в дымке приближающихся сновидений, но внезапный громкий звук заставил ее грохнутся, казалось, с высоты небоскреба обратно, на почти удобное кресло, с широко открытыми глазами. Шестой понадобилось некоторое время, чтобы понять, откуда доносился звук. Крессида неподвижно спала, но кто-то в палате разговаривал. «Орел на связи. Есть кто в гнезде? Эй, мамы-наседки, вы живы?» Вот оно! Голос доносился из динамика рации, лежавшей на дальней тумбочке у самой двери. Когда Шестая, наконец, поняла, что происходит и хотела было сорваться с места, чтобы ответить, в разговоре появился второй человек. «Деймон? О, Боже! Деймон, это ты?!» Голос Бонни громко звучал, заливая нотами радости всю комнату. Казалось, Шестая слышит его прямиком с поста наблюдения у ворот, а не через радиочастоты. Сердце упало в низ живота еще полминуты назад, усиленно качая кровь отчего-то нерадостным темпом. Парни опоздали почти на пять дней, но все же были на пути к дому. В каких-то двадцати километрах от хосписа. Чем не повод взбодриться и выдохнуть с облегчением? Но что-то отчаянно не позволяло Джейн это сделать. Вопросы сплелись в тугой клубок и стали поперек глотки, перекрывая доступ кислорода. Ну вот опять — очередной приступ. Шестая пыталась утихомирить дыхание, но на каждый вдох-выдох в голове всплывал лишь очередной знак вопроса. «Эй, Бон-Бон, неужели ты настолько рада меня слышать?» «Да, черт возьми! Вы все в порядке?» Джейн все еще не могла сдвинуться с места, чтобы взять в руки средоточие ответов на все ее вопросы, а затянувшаяся пауза после вопроса Бонни и вовсе парализовала ее конечности. Почему Деймон так долго не отвечает? Что вызвало такие трудности? Неужели со Стивом что-то случилось? Он поэтому не вышел на связь сам, как обещал? Черт возьми, говори же что-нибудь… Шестая больше не чувствовала собственное тело. Лишь сердце, которое выстреливало каждый удар с отдачей в лобную долю головного мозга, напоминало о физической оболочке ее естества. Молчание превратилось в бесконечность, означающую лишь плохие вести. «Мы будем…» Ответ, наконец, прозвучал, но он не имел никакого значения. Все было предельно ясно — что-то случилось. Что-то, о чем Шестая не хотела узнать от бездушной рации, разговаривающей голосом Деймона. По коридору пронеслись чьи-то топающие шаги, и через секунду в дверном проеме оказалась запыхавшаяся Лидия. Она сверкала своими большими зелеными глазами, услышав тот же разговор. Взволнованная и воодушевленная Лидия ждала реакции от Шестой, сидевшей напротив нее, но та лишь неподвижно смотрела в пустоту перед собой. Мартин осторожно шагнула в палату и села на край койки Крессиды. Минуты шли, а молчание становилось все тяжелее и тяжелее. Казалось, оно вот-вот обрушиться, больно ударив по голове. — Я помогу Бонни открыть ворота, — тихо произнесла Лидия, не в силах больше терпеть это молчание, затем привстала и положила руку на колено Шестой. — Они вернулись, Джейн, вернулись. Реальность для Шестой превратилась в статичные обрывистые картинки. В одно мгновение Лидия была рядом, а в следующее — в палате не было никого, кроме Крессиды. Время неслось на запрещенной скорости, и вот уже стекла в окнах содрогались от шума приближающейся махины. Где-то совсем близко грохотал мотор, заводясь рычанием на поворотах извилистой дороги к хоспису. Джейн поймала себя на мысли, что для одной фуры снаружи слишком громко — это и помогло ей подняться на ноги. А еще тот факт, что она позволила себе размякнуть под грузом внезапных эмоций, отправив себя на задворки происходящего в то время, как должна стоять на передовой. Быстро выйти на крыльцо не удалось — все те же ребра все так же были сломаны. К тому моменту, как Шестая очутилась снаружи, две громадные фуры занимали всю подъездную площадку у ворот. Их моторы синхронно затихли, когда Джейн спустилась со ступенек. Бонни и Лидия уже закрыли ворота и, выбежав к кабинам фур, с нетерпением ожидали выход их пассажиров. Дверца со стороны водителя одного из грузовиков распахнулась, и на землю приземлился Рик, за ним с пассажирского сиденья вывалился Деймон. Оба тут же оказались в крепких объятиях девушек. Через доли секунд за обнимающейся четверкой показались двое. Шестая увидела их лица и поняла, что все это время не дышала. Она громко вдохнула, потревожив больные ребра. Стоять стало трудно, а рядом, как на зло, не было обо что опереться. Стив и Фор медленно шагали вглубь территории, осматриваясь по сторонам. Скорее всего, они заметили обилие трупов с другой стороны забора, багровые отпечатки на лужайке у въезда, следы от пуль на металле ворот, отсутствие Крессиды и отстраненность Шестой. К тому моменту, как парни заподозрили неладное, Рик заметил синяк на лице Бонни, а та — отсутствие Мэтта. У них у всех были плохие новости…***
Тревожное пламя свечей отбрасывало танцующие тени на стены палаты Крессиды. В помещении было непривычно людно, но повисшая тишина казалась до боли знакомой. Девушки только что закончили рассказывать о произошедшем, сразу после того, как услышали историю парней. Слов больше не осталось — лишь тихое сожаление, постепенно перерастающее в гнев. Деймон корил себя за то, что не отстоял тогда свое мнение — оставлять лагерь было опасно. Возможно, сейчас его поддержали бы с бόльшим понимаем. Он все еще не мог поверить, что старые дружки решили прибрать к рукам его новый дом. Если бы хоть кто-то из них остался жив, Деймон сам бы завершил грязную работу. Тяжелое дыхание Шестой порядком раздражало Бонни, как и она сама. Раздраженность накапливалась, превращаясь в гнев. Джейн, скорее всего, была совсем не связана с возникновением подобных эмоций, но девушке было просто необходимо установить физический объект своего негодования. Ее друг мертв… Она знала его с детского сада, они через многое вместе прошли, оставаясь верными друг другу. А теперь от Мэтта осталась лишь пыль, собранная в жестяную банку в целях сообразности. Бонни сорвалась с места, больше не в силах терпеть необъяснимую ненависть ко всем, разгорающуюся внутри. Она схватила этот «сосуд» с прахом Мэтта и устремилась к выходу. — Дай ей побыть одной, — притормозил Деймона Рик, когда тот хотел спохватиться следом. — Не могу больше сидеть, — возразил тут же тот. — Кому-то все еще нужно быть в дозоре. Особенно сейчас. Стив одобрительно кивнул ему, когда Деймон бросил на него взгляд на выходе из палаты. Им бы всем сейчас не помешало немного уединиться от общей скорби. — Я тоже пойду, — выразил желание Фор, пока Лидия заканчивала с его рукой. Пошло небольшое заражение, но курс антибиотиков это исправит. Девушка уже подсчитала, что запас медикаментов изрядно опустел за последнюю неделю. — Мы достали еще, — обратился Тобиас к ней, словно прочитав мысли. Лидия измученно улыбнулась в знак признательности. — Я останусь с Крессидой, — прохрипела тихонько Лидия, — она все еще нестабильна. — Я тоже, — присоединился Рик и обратился к девушке. — Тебе тоже нужно отдыхать, а я побуду на дежурстве. — Ну что ж, — поднялся на ноги Стив, — до утра осталось не так долго, давайте попробуем набраться сил, — он подал руку Джейн и помог ей встать. Вдвоем они поднялись наверх, в комнату Стива, все так же медленно и болезненно для Шестой. Мужчина вошел первым, а девушка медленно закрыла дверь. — Ужасно тяжелый день, — начал размышлять Стив, застыв у окна. — У нас было некоторое время, чтобы как-то смириться со смертью Мэтта. А сейчас Бонни проходит через это… И Крессида, и ты. Это ужасно… Я почти забыл, каково чувствовать потери. Стив оторвался от мрака за окном и обернулся к Шестой, которая все еще стояла у двери. Он хотел было спросить, что не так, но одного его беспокойного взгляда хватило, чтобы она сорвалась. Лицо девушки исказилось гримасой боли, она поднесла руку к лицу, но выплеск эмоций уже было не остановить. Больные ребра напоминали о себе при каждом всхлипе, но внутри больше ничего не осталось, что могло бы помочь сдержать слезы. Джейн плакала, словно маленькая девчонка, которую всегда в себе ненавидела, но сегодня ей было наплевать. Рядом был человек, перед кем ей было не стыдно открыться и она воспользовалась такой привилегией. Стив встревожено подошел ближе и аккуратно заключил ее в свои крепкие объятия, понимая, что в последний раз Шестая плакала так сильно, когда ее сестра умерла. Похоже, за время его отсутствия и всего, что случилось, внутри Джейн снова что-то умерло.***
Зеркальная гладь озера отражала ясное ночное небо — впервые за долгое время. Вокруг все застыло в холодном воздухе, и Бонни пожалела, что вылетела на улицу без верхней одежды. Но возвращаться ей не хотелось. Она просто сильнее обнимала колени, сидя на бревне у самой кромки воды. Внутри все болело, хоть девушка и принимала обезболивающие на постоянной основе. Жаль, что конец света начался раньше, чем придумали таблетки от душевной боли. За спиной послышались не слишком осторожные шаги, кто-то намеренно шел к озеру, чтобы нарушить одиночество Бонни. Через несколько мгновений девушка почувствовала мягкие прикосновения пледа на плечах и усаживающегося рядом Деймона. Он так же устремил свой взор на сверкающее звездами озеро, поправив винтовку на плече. — Он кое-что сказал прямо перед смертью, — решился начать Деймон. — Просил прощение за то, что сделал… Но не успел договорить… Бонни оставалась невозмутимо печальной, прекрасно понимая, о чем идет речь. Мэтт хотел признаться в том, что виновен в расставании Деймона с Еленой и братом, хотел очистить совесть, но, видимо, этому не суждено было случиться. — Ты не знаешь, о чем он говорил? — продолжил мужчина, посмотрев на Бонни. — Понятия не имею, — пожала плечами она, не отрывая взгляда от поверхности водоема. Деймон понимающе кивнул головой и решил оставить ее в покое, в тихом одиночестве, но в компании едкой скорби. — Если что, я рядом, — он положил ей руку на плечо, крепко сжав его, и ушел вдоль периметра к восточным воротам. Девушка укуталась в плед и уткнулась подбородком в колени, изредка всхлипывая от боли в груди. Бонни потеряла счет времени, когда решила, что пора прощаться. Она взяла банку с прахом Мэтта и вплотную подошла к воде. Ему нравилось это место, он хотел однажды сделать его своим домом. Своим и Бонни. Теперь он навечно останется здесь: кружить с порывами ветра, нашептывать что-то с шуршанием листьев, отражаться с улыбкой на лице в зеркале озера. «Прощай».***
Прошла неделя с тех пор, как они ушли от реки. За это время четверка успела разочароваться в двух городках, истощить запасы, угнать машину, попасть в четыре облавы ходячих, пополнить запасы, потерять машину. Дни были насыщенными и текли, как вода сквозь пальцы, не позволяя зацикливаться на убогости и безнадежности их существования. С рассветом начался восьмой день их странствия. Далеко позади осталась опустошенная уже давным-давно заправочная станция, которая послужила разовым ночлегом, а впереди лишь бескрайние черные поля по обе стороны прямой дороги. Иногда пейзаж сменялся на холмистые лесополосы, а за ними снова начинались поля. Ходячих тут встречалось мало — им тоже нечего было искать на таких опустевших просторах. К вечеру, когда солнце уже катилось за один из изредка встречавшихся холмов, в розовых лучах заката внезапно возникли очертания нескольких построек. Сэм скомандовал двигаться всем вместе, заходя на ферму с торца жилого дома. Вокруг все было тихо, территория казалась неохраняемой, пока ходячий, привязанный за туловище к сливной трубе, не выскочил из-за угла, разыграв эффект неожиданности. Сантана обезвредила его, как и еще нескольких, спрятанных на ферме. Кто-то нарочно оставил мертвецов охранять территорию, поэтому пришлось смотреть в оба и навострить немногочисленное оружие. Рейчел и Блейн решили осмотреться в амбаре, пока Сантана и Сэм проверяли бы жилой дом. Но последние туда так и не дошли. Из амбара послышались крики, пришлось бежать на помощь. Внутри оказалось слишком много ходячих, попавших туда через ворота с другой стороны строения. Рейчел и Блейн в мгновение ока оказались в окружении мертвецов, все завертелось в бешеном темпе, с брызгами крови и мозгов. Через десять минут отчаянной борьбы раздался крик Сантаны — ходячие заблокировали ее у стены с садовым инвентарем. Она пыталась ускользнуть от них, нырнув под ноги, но напоролась на вилы, глубоко разодрав голень. Мертвецы давили неподъемным грузом и, казалось, все уже потеряно. Девушка приготовилась к тому, что сейчас ее разорвут на куски. Она никогда не верила в то, что доживет до счастливой старости, но никак не ожидала смерти в этот день. Все замедлилось и ходячие уже не так громко шипели над ней, перед глазами пошел обратный отсчет… Но внезапно вокруг стало слишком громко. Выстрелы взрывались где-то очень близко, словно у нее над головой. Сантана поняла, что права, когда головы ходячих начали разлетаться брызгами в стороны от пуль, прошедших насквозь. Кто-то спасал ее, нужно было помочь и самой себе. Она собрала все силы в кулак, стиснула зубы и попыталась выползти из кучи мертвецов, падающих на нее. Нога жутко болела и сильно кровоточила интенсивным ярко-красным потоком. — Ты использовал последние пули, — взвыла Сантана, когда пальба прекратилась. Через мгновение над ней склонились остальные, оттягивая ходячих подальше. — У меня не было выбора, — скрываясь за спокойствием, ответил Сэм, поднимая девушку на ноги. — Рана слишком глубокая, — тут же остановил его Блейн, на ходу мастеря жгут со своего ремня. — Нужно отнести ее в дом. Может, там есть аптечка или хотя бы чистое полотенце. Рейчел, помоги Сэму. — Не нужно, — возразил парень и протянул той винтовку. Затем осторожно подхватил Сантану на руки и медленно поплелся к выходу из амбара. Блейн и Рейчел настороженно осматривались по сторонам. Как оказалось, не зря. Зайдя за угол дома, они увидели черный внедорожник, паркующийся прямо у входа, и через мгновение двоих парней с серьезными пушками. За ними из машины выскочила девушка, и теперь все трое держали их на прицеле. — Дальше ни шагу, — скомандовал один из них и вышел вперед. — Эй, мы не хотим проблем, — Блейн поднял руки чуть вверх и вышел перед своими ребятами. — Вы на нашей территории. Что вы здесь забыли? — продолжал незнакомец. — Мы уже долго в пути, — начал Блейн спокойным тоном, — увидели эту ферму, подумали, что можно здесь укрыться на некоторое время. В амбаре наткнулись на толпу ходячих, наша подруга серьезно ранена. Он указал рукой на Сантану, заливающую кровью Сэма, все еще держащего ее на руках. Ей стало заметно хуже. — Укус? — поинтересовался второй мужчина. — Нет… — хотел было ответить Блейн, но Сантана его перервала. — А вам какое дело? Либо стреляйте уже, либо отпустите. — У нас есть доктор, — продолжил второй, опуская оружие. Девушка за его спиной сделала так же. — Да, у нас он тоже есть, — присоединился к разговору Сэм, намекая на Блейна. Сантана шепнула ему что-то на ухо, и тот аккуратно поставил ее на землю, придерживая за талию. Девушка закинула ему руку за шею, чтобы удерживать равновесие на одной ноге. Она чувствовала, как силы ее покидают вместе с миллилитрами крови. — У нас есть лекарства и необходимое оборудование, — начала незнакомка, двигаясь вперед. Рейчел уже давно держалась за рукоять ножа за поясом, теперь и Сэм делал то же самое. — Не нужно, — указала на это блондинка, — мы не причиним вам вреда, если у вас в мыслях тоже нет подобного. Деймон, опусти уже долбанное ружье! — Да вы, блин, издеваетесь! — начал возмущаться парень, названный Деймоном, затем махнул рукой и отошел назад, позволив девушке продолжить. — Слушайте, вы заметно устали, — говорила она, пока второй мужчина сел обратно во внедорожник и что-то достал оттуда. Ребята косились друг на друга в ожидании чего-то плохого. — Вам нужен дом, а нам нужны люди. — В последний раз, когда мы встречали людей, они расстреляли парня, пытавшегося сбежать от них, — защищался Сэм. — Почему мы должны вот так просто вам довериться? — Как я уже сказала, у нас есть то, что нужно вам, а вы нужны нам. Ребята пересматривались с недоумением во взглядах. Неизвестные люди появились ниоткуда и тут же предлагают им помощь. Бесплатный сыр… — Я понимаю, — начал мужчина, выйдя из машины. Он протянул Блейну упаковку бинтов. — Трудно поверить в искренность наших слов. Я и сам был на вашем месте несколько месяцев назад. Эта девушка, — он указал на блондинку, — появилась передо мной и моими людьми с таким же предложением. И это был лучший день за долгое время скитания в поисках чего-то безопасного. Мужчина все еще держал бинты в протянутой руке, Блейн осторожно шагнул на встречу и взял их. Сэму это не понравилось. Уж слишком все хорошо складывается. Сантане становилось все хуже, нужно было разруливать эту ситуацию как можно быстрее, но опасений было слишком много. Впрочем, только они и были… — Вам почти удалось убедить меня, что вы хорошие ребята, — начал Сэм. — Но с чего вы взяли, что и мы такие? — Мы следили за вами! — раздраженно выкрикнул Деймон, опираясь о капот автомобиля. Блондинке это явно не понравилось, она одарила его злым взглядом. — Мы же тут пытаемся быть честными друг с другом, да? — Что? — Рейчел наконец смогла подать голос. Все это время ей казалось, что она забыла, как произносятся слова. — Это правда, — виновато опустила взгляд на доли секунды блондинка. — Я осматривала территорию и увидела вас в паре миль отсюда. У нас есть специальный прибор для прослушивания на расстоянии, я им воспользовалась, чтобы разведать из какого вы теста. Вызвала парней по рации и к тому моменту, как мы вас догнали, услышали выстрелы на ферме. Послушайте, детали я могу рассказать вам позже, но ей совсем хреново, а если бы мы хотели вас пристрелить, сделали бы это давным-давно. Вам решать: довериться нам или уйти. — Прикидываетесь хорошими людьми, но по сути не оставляете нам выбора, — с нотами презрения произнесла Рейчел. — Мы всего лишь пытаемся помочь вам и себе, — пожала плечами девушка и перевела взгляд на Сэма. Казалось, она раскусила, кто здесь лидер и пристально следила за его реакцией. — Сделаем, как скажешь, — прошептал через плечо Блейн, полностью доверяя Сэму. Тот все еще колебался с принятием решения, но Сантана выглядела хуже с каждой потерянной минутой. Парень собрался с мыслями, глубоко вдохнул, посматривая по сторонам на лица своих друзей, и произнес: — Блейн и Сантана поедут с вами. Мы с Рейчел останемся здесь с одним из вас и будем держать связь. Если что-то пойдет не так, человек по обмену станет заложником, а дальше посмотрим. — Звучит честно, как по мне, — кивнула блондинка и протянула свою винтовку мужчине, стоявшему все это время рядом. — Я останусь. — Уверена? — переспросил тот, принимая оружие. Та еще раз ему кивнула, взяла рацию из салона внедорожника и открыла дверь для новых знакомых. Блейн и Сантана расположились на заднем сиденье, предварительно выслушав напутственные слова от Сэма на ухо. Деймон закатил глаза, подозревая, что они договариваются о секретном слове, и заскочил на переднее сиденье. — Выйдем на связь, как доберемся до лагеря, — сказал второй мужчина, усаживаясь за руль. Внедорожник медленно откатился назад, затем резво развернулся и умчался в сторону трасы на восток. — Я Джейн, кстати, — представилась незнакомка, когда автомобиль исчез из вида, — но предпочитаю, когда меня называют Шестой. — Стоит ли мне наставить на тебя дуло моей винтовки, Джейн? — язвительно спросил Сэм, оставаясь на чеку. — Я бы не советовала тебе делать глупости, блондинчик, я ведь безоружна, — широко улыбнулась та и села на ступеньки у входа. — Еще есть какие-нибудь вопросы?
