Электрические облака

Сердце Юнги буквально выскочило из груди, едва дверь его комнаты распахнулась перед незнакомцем. Парень вообще не знал, есть ли какие-то меры по защите своего жилища от таких вот наглых вторжений. Но… Мин сам (своими руками) открыл эту чертову дверь, поэтому «взлом с проникновением» засчитан не будет. — Послушай. Ты, возможно, что-то неправильно поня… Купидон оборвался на слове, потому что его худощавое тело было за секунды подхвачено на руки, а после довольно грубо брошено на кровать. — Эй, что творишь?! — пытался сопротивляться Юнги, но в душе он понимал, что крупно влип и уже не пойти на попятную. Джун практически никак не реагировал на эти протесты. Он бросил на старшего томный взгляд, а затем резко обернулся по сторонам, словно на животном уровне ощущая что-то подозрительное. — Я, конечно, не против записать домашнее видео, но… в этот раз лучше без свидетелей, — парень направил свою ладонь на один из углов комнаты, а затем резко сжал пальцы в кулак, после чего хрупкое черное стекло с треском рассыпалось на мелкую крошку. Та же самая учесть ждала и оставшиеся две камеры. Юнги мог лишь с застывшим ужасом в глазах наблюдать за происходящим. Этот парень сейчас казался безумно опасным, поэтому Мин чертовски распереживался за свою шкурку, которая уже покрылась миллионами мурашек. — На чем мы остановились? — Джун вновь повернулся к своему «другу» лицом и слегка нагнулся вперед, шумно втягивая наэлектризованный воздух. — Ты боишься, — выдохнул он так близко к шее купидона, что тот инстинктивно дернулся в сторону. — Я не тот, кого нужно бояться, — продолжал шептать парень, только теперь кроме его дыхания кожу старшего ласкали еще и его руки. — Я буду очень нежным, — горячий влажный поцелуй, оставленный на щеке Юнги, отпечатался, словно клеймо раскаленным железом. — Ты псих, — ядовито прошипел Мин и закрыл глаза. — Эй, к чему такие слова? Ты же ангел – милое божье существо, — Джун запустил свои пальцы в светлые волосы старшего, слегка оттягивая его голову назад. — Ты очень красивый, хочу тебя. Все слова этого парня разносились по пустынной комнате ужасающим эхом. Но, черт возьми, этот голос сводил Юнги с ума. Почему Мин не бежит, не сопротивляется, не кричит, не просит о пощаде? Почему его тело реагирует на эти домогательства как-то совершенно неправильно? — Потому что ты тоже хочешь меня, — озвучил ответ младший и, опустив купидона на спину, впился в его губы настойчивым грубым поцелуем. Юнги уже и забыл, каково это получать физические удовольствия. Он не человек уже несколько столетий, поэтому все земное осталось далеко в прошлом. Ангелам, демонам, да хоть кому, есть чем заняться в ином мире, поэтому любые физические отношения не приветствовались. Ведь это даже не продолжение рода, это просто слабость, которой поддаются только самые слабые. — Приятно, не правда ли? — горячо дышал в губы Джун, раз за разом атакуя их своим требовательным ртом. — Прекрати, — Мин задыхался и в коротких перерывах жадно хватал воздух, чувствуя, как понемногу теряет сознание. Парень подгорал и внутри, и снаружи, а вспотевшее тело, казалось так и липло к бесстыжему младшему. — Чего ты так боишься? — тот опустился поцелуями на шею Юнги, одной рукой забираясь под гладкую ткань его одеяния и очерчивая ладонью плоскую грудь и живот. — Меня не стоит бояться, я же сказал… — Я боюсь себя, — тонкие пальцы купидона с силой впились в запястья Джуна, останавливая его. — Боюсь поверить тебе, боюсь раскрыться перед тобой, боюсь дать слабину и исчезнуть, потеряться, потерять себя… и просто-напросто влюбиться, — глаза парня увлажнились. Младший на мгновение замер, услышав что-то необычное, а затем медленно перекатился на бок, одной рукой притянув Юнги к себе за талию. Он внимательно посмотрел Мину в глаза, а затем провел ладонью вдоль его щеки, собирая с нее совсем незаметную влагу. — Разве влюбиться так плохо? Ты же сам помогаешь другим, — Джун произносил каждое слово приторно сладко и безумно мягко, отчего сразу же хотелось зажмуриться, чтобы вкусить этот голос в полной темноте и тишине, чтобы наслаждаться им, впитывать в себя и… — Люди должны любить. Мы к ним не относимся, — резко отрезал купидон, отгоняя свои дурные мысли в сторону. — Но ведь тебе не чужды чувства! Разве сейчас твое сердце не билось так сильно? Разве ты не льнул ко мне еще пять минут назад и не отвечал на ласки? — младший толкнул Юнги на спину, а сам на прямых руках навис сверху. — Ты можешь говорить мне что угодно. Правильный ответ я знаю и без тебя, — темные глаза быстро пробежались взглядом по бледному лицу Мина. А затем Джун ушел. Шумно, как только умел. Входная дверь быстро поддалась его сильному напору, а затем в комнате всё, как будто замкнуло, и резко погас свет, оставляя Юнги наедине с царапающим чувством внутри.

***

Ангелы не спят — отдыхают. Но Мин предпочел бы забыться хоть на пару часов, чтобы стереть воспоминания прошлого вечера и смыть с себя каждый поцелуй, оставленный тем парнем. Внутри что-то перегорело, безусловно. И остался один оголенный провод без защиты. Он искрится и больно бьет любого, кто хоть как-то попытается дотронуться рукой. Но работу никто не отменял, поэтому Мин с радостью схватился за нее, размышляя, что она просто обязана его отвлечь. По плану нужно было наведаться в свой бывший отдел, хотя посторонних там не терпели, это факт. Благо идеальная память Юнги и прекрасное ориентирование на местности позволили парню миновать всех страшных секретарей и прямиком отправиться в архив с данными. — Псс, мелкий! — шикнул купидон в сторону большой круглой стойки. — Хён? — удивился молодой человек и быстро махнул рукой, чтобы тот спрятался у него в ногах. — Что ты тут делаешь?! — Чонгука, помоги мне, пожалуйста, — купидон обвил ноги ангела руками, надеясь, что это хоть как-то ему поможет. — Но… нас тогда накажут, верно? Я всегда знал, что ты безбашенный, но меня в это не впутывай, — Чонгук хотел отцепить Мина, но тот держался крепко. — Мне больше не к кому обратиться. Это для работы, честное слово. Я помогаю одному парню, и мне нужна дополнительная информация, — для большей жалости, старший еще и потерся щекой о чужие брюки. —И вот что мне делать? — молодой ангел закусил губу, разглядывая этого отчаявшегося купидона. — Только быстро. У меня есть пара минут, пока не пришли проверяющие. — Конечно. Можешь зайти в общую базу? У тебя ведь есть уже доступ? — Есть, — буркнул парень и начал ловко рассекать воздух ладонью, меняя на полупрозрачном экране перед собой различные движущиеся папки. — Что именно ты хотел? — Всю информацию по этому парню, — Юнги протянул листок с идентификационным номером Пак Чимина. — И по-братски можешь сказать мне, кто сейчас приставлен к моему Джину? Это уже личный интерес, — купидон усмехнулся. — Вот тебе твой Чимин, — Чонгук протянул новый пергамент с еще теплыми мазкими чернилами. — А у твоего Джина… хм, кажется, к нему приставили Хосока. Чон Хосок, точно. — Ты ведь знаешь, что когда я вернусь домой, я замолвлю за тебя словечко? — Мин еще раз благодарственно схватил парнишку за ноги, а потом на четвереньках уполз в сторону выхода, растворяясь в полупустынных коридорах. Купидон был прав насчет того, что работа его отвлечет. По дороге к себе Юнги успел досконально изучить досье на Пака, который в целом оказался вполне примитивным и обычным. Его даже к директору никогда не вызывали… Скукота. А вот новость с новым ангелом-хранителем Джина была менее радостной. Хосок давно подсиживал Мина и всегда завидовал тому, как у него все получается. «Но зачем было брать моего человека?» — недоумевал купидон, закрывая за собой починенную дверь. Но не прошло и пары минут, как дикий страх и волнение охватили Юнги, поэтому он, не раздумывая, направился к Киму, чтобы на месте все разузнать и попытаться выманить Чона на серьезный разговор.