За дело берусь я!

Прошла неделя, как сестренка переехала ко мне. Месяц оставался до поступления Тани в институт. Она решила попробовать свои силы и поступить в университет МВД. Я был против, ибо она решила подать документы на оперативного работника. Я отговаривал. Говорил, что это бессонные ночи на дежурствах, постоянные трупы, которые не всегда являются свежими, риск для жизни. Вообщем, все радости, которые явно не подходили для восемнадцатилетней девочки. Но Таня - упрямая особа. В умственных способностях сестры я не сомневался, а вот над физической подготовкой надо было поработать. Бег на тысячу, четыреста, сто метров она сдаст без проблем, но подтягивания, отжимания оставляли желать лучшего. Каждый день, в течение этой недели мы с ней отжимались и подтягивались. Первые дни так смешно было смотреть, как она в позе сосиски висела на турнике. В списке документов на поступление значился пункт "рекомендация из местного отделения МВД. Я попросил Лилина сделать эту бумажку. Спасибо ему большое. Меня вызвали на работу. Снова командировка. Снова Чечня. Опять романтическая работа спецназовца, то есть гора трупов чеченцев, море крови, огромное количество потерь, как с одной, так и с другой стороны. На задании каждого из нас могли ранить или убить, но мы знали, что свои обязательно помогут, и что каждый из нас перегрызет за товарища глотку. Мы скакали по горам. Запасы воды заканчивались. Чтобы сохранить неприкосновенный запас, мы использовали старый метод дедов спецназа. Нужно положить в рот камешек, размером с пятидесяти копеечную монету, и рассасывать, как леденец. Это помогало. Все обливались потом так, что вся одежда пропиталась влагой и прилипала к телу, создавая неприятные ощущения. Запах шел соответствующий. Сколько времени мы не мылись - одному Аллаху ведомо. Казалось, что противник легко может вычислить всю нашу группу по "дивному" аромату, который разносился в радиусе километров трех. Скачки по гористой местности слишком часто менялись со стрельбой. Практически каждые пол часа нам приходилось открывать ответный огонь. Из-за этого боезапасы заканчивались стремительнее, чем вода. Наконец все мучения остались позади. Мы возвращались домой. Дома меня теперь ждали не суп с плесенью, потому что сварил, а съесть не успел, вызвали в командировку, и он простоял три месяца в отключенном холодильнике, а теплый, свежий ужин, чистая одежда, теплая и мягкая постель. Всё то, чего мне так не хватало ближайшие две недели. Еще из Чечни я позвонил Тане и сказал, что через семь часов буду дома. Закончив разговор, огляделся. Ребята уже загружались в вертолет, но среди них не было Якута. - Ну и что это за Танюша такая? Наверно какая-нибудь молоденькая студентка, которой едва восемнадцать стукнуло?- раздался сзади его голос. - Уф! Якут, ты меня напугал. Ты же знаешь, что я не увлекаюсь слишком молоденькими. Не по рангу. - Да? А сколько лет той особе, с которой я тебя видел в супермаркете? - Восемнадцать. Он бросил на меня выразительный взгляд. - Да это моя сестра. Таня. В институт приехала поступать. А ты о чем подумал? - А ну раз сестра, тогда ладно. А вообще хорошенькая. Познакомишь? - Якут, я не шаман, но в бубен дать могу. У вас разница в возрасте двенадцать лет. Головой думай пожалуйста, а не тем, чем ты обычно на гражданке думаешь. - Ладно, Док, извини. Не заводись. Пошутил неудачно. А может познакомишь, интересно услышать рассказы о капитане Вяземском? - Нет. Еще рассказов не хватало. Она и так мне сладкую жизнь обещала устроить. - Это как? - Жену мне хочет найти. А я... - А ты все сохнешь по Ирине - совершенно нагло перебил меня друг. - Ну...да. - Знаешь, лично я ее понимаю и готов ей помочь. Потому что на этой Ирине жизнь не заканчивается. - Ну уж нет! Только твоей помощи не доставало. Пошли уже. Все наши давно в вертолете. Всю дорогу я летел и думал о словах Якова. Действительно, жизнь не заканчивается, но забыть Иру мне память не давала. Мы прилетели. Первым из вертолета выскочит Хруст, продекламировав "И дым Отечества нам сладок и приятен!"*, понесся к зданию военного аэропорта. Мы последовали его примеру.