За дело берусь я!

На следующий день мы приехали к университету МВД. Таня слезла с мотоцикла, а я продолжил копаться в нем. Вдруг сзади я услышал до боли знакомый голос: - Здравствуйте, Владимир. - О! Алла, рад вас видеть. - Неожиданная встреча. Она посмотрела на меня, на Таню и спросила: - А вы здесь по делам? - Да. Вот сестренка в университет поступает. Сегодня форму выдают. А вы какими судьбами здесь? - Да так. Мимо пробегала, смотрю знакомый мотоцикл. Думаю, подойду, поздороваюсь. Ну ладно. Удачи вам, Владимир. - И вам, Алла. Таня проводила мою собеседницу задумчивым взглядом и с хитрым выражением лица обратилась ко мне. - Володя, ну, и кто эта Алла? - Да так. Знакомая. - не хотелось рассказывать сестре о том, что я победитель по жизни и снова оказался участником акции "Бумеранг добрых дел". - Давай колись. Где познакомились? Кем она работает? Есть ли у нее кто-нибудь? Я вздохнул. Отвязаться от Тани фразочкой про знакомую не получилось, а хватка у нее, как у бульдога. Вся в брата! Но это меня не обрадовало, скорее наоборот, я понимал, что сестренка не отцепится, пока не узнает всё, вплоть до мельчайших подробностей. Ох уж эта характерная черта Вяземских! - У нее какой-то придурок вчера сумку попытался украсть, а я помог. Вот и всё. - И ты о ней совсем-совсем ничего не знаешь, кроме имени? - Ну...дом знаю, в котором она живет. Только я не понимаю к чему эти вопросы. Это случайная встреча. Ты уже большая девочка и должна понимать, что не каждая первая встречная красавица будет моей. Таня цокнула языком, покачала головой и сказала: - А боги смеялись и утро и вечер. Смешила их фраза "случайная встреча". Чтобы ты не строил в отношении меня иллюзий, то я не поверила ни одному твоему слову. Она тебе понравилась и ты мечтаешь встретиться с ней ещё раз. Только помяни мои слова - твое упрямство и нежелание принимать дары, предложенные тебе судьбой, погубят тебя. Да ладно ты. А она? Вдруг вы созданы друг для друга, а она никогда не узнает тебя? - Таня, не неси чушь! Пошли. Там тебя заждались уже. Всё время я думал над словами сестры. Я не знаю как, но она правильно прочувствовала мое состояние. Я действительно мечтал хоть мельком, но увидеть Аллу, услышать её смех, почувствовать аромат её духов, но не хотел себе в этом признаваться. Мир, с той минуты, когда я её встретил, обрел для меня краски. Я начал видеть красоту в самых обыкновенных предметах. Казалось, что вот-вот я смогу взлететь. Мне начал нравится красный цвет. Возможно именно это явление люди и называют любовью, но тогда что же я чувствовал к Ире? Этот вопрос для меня был тупиковым. Я не мог забыть ту женщину и не мог не думать об этой, хотя понимал, что с Аллой больше никогда не встречусь. От этой мысли сердце болезненно сжималось. Я корил себя за то, что не попросил номера телефона. Почему не попросил? Страх? Да, возможно. Страх услышать отказ. Страх узнать, что у нее уже кто-то есть и я слишком поздно появился в её жизни. Да и нужен ли я ей? На душе стало паршиво. Будто сотни игл кололи её. Становилось тяжело дышать. Теперь, мир, получивший яркие краски, лишился их и рухнул. Я, обретя крылья, не смог уберечь перья и, подобно Икару, падаю в бездну. Земля уходила из под ног. И это люди называют любовью? Называют вечные страдания и скитания в неизвестности любовью? Боль в сердце и щемящие душу мысли. Это любовь? Если да, то я не готов понять и принять эту проклятую любовь. Зачем она тогда нужна, если нельзя быть вместе с тем, кого не хочешь забыть? Быть с тем, с кем хочешь засыпать и просыпаться вместе? Быть с тем, кого готов лелеять и оберегать всю жизнь? Быть с той, с кем хочешь создать семью и нарожать кучу детишек? Мне не нужна такая любовь, если этого всего у меня не будет никогда. У нас, у офицеров, одна судьба - война. Она нам и жена, и друг, и враг, и союзник, и строгий командир. На службе мы умираем и возраждаемся, словно Феникс, из пепла. Наше сердце должно быть холодным, я бы даже сказал, каменным. Мы не имеем право любить.