- Забери своё кольцо! - А может не надо?

      Злобно зыркаю на очередного люцева родича, который тянет ко мне свои копытца. Тот, правда, не впечатлился, и начатое продолжил. Я зарычал. Хомячок во мне за последние месяцы отожрался в приличную такую по габаритам зверюху, поэтому рык получился внушительный. Но, видимо, так думаю только я — это не остановило очередного чёрт-знает-кого от того, чтобы потискать меня. Нашли игрушку! Ну кругленький я, ну мягенький! И что?       Это уже седьмой трогатель за сегодня. Я прям такой трогательный, оказывается, аж жуть! Люцик свалил в неизвестном направлении, перед этим разведя руками. Мол, сделать ничо не могу, терпение, терпение и ещё валерьяночки на хряпни. Ну я и хряпнул. Закусив солёным огурчиком и куснув змеючку. Уже из вредности. Она меня злобно обшипела, оплевала и свернулась в фак. С каждым разом у неё всё лучше и лучше получается фигурное сворачивание. На золотую медаль идёт.       От разношёрстной толпы родичей моего рогатого я уже готов убегать, сверкая пятками. Ну, или укатываться, учитывая моё нынешнее телосложение. Чувствую себя диковинной зверюшкой. Не хватает только таблички с надписью «Гомосапиенс беременный, одын штука, окольцованный».       К тому моменту, когда все наконец-то уселись за длинный стол, поздравлять дорогого именинника в лице моего свёкра, я стал невростеником, дёргающимся от каждого шороха и тени. Особенно если это всё двигалось в мою сторону. Люцик, смотрю, тоже вымотан и выпытан досмерти.       Пожрать нормально мне не дали, под взглядом кучи глаз (и это я сейчас про одного только родича говорю, у которого они натыканы везде, где только можно), кусок в горло не лез. Я честно пытался. Но после того, как рогатику пришлось в четвёртый раз стучать меня по спине, из-за того что я снова подавился под плотоядно-ласкающим взглядом, он забрал у меня еду. Сатрап! Тиран! Деспот! Ну, хоть напитки не забрал. От жажды не помру, да и нервы подлечить пора. Только тянусь к своей валерьяночке, вставшей за вечер в топ-3 необходимых вещей, как…       — Грядёт Князь Тьмы! — костлявая карга с молочно белыми глазами и чёрным зрачком, укатившимся сейчас куда-то вглубь глазниц, осматривать наличие мозга, не иначе, резко подорвалась и ткнула в меня кривым пальцем. Я нервно икнул от неожиданности и вылил последний флакон валерьянки на себя. Блять.       — Его появление сотворит ад на земле, и сольются два мира в один, и будет править он, карая рукой своей всех неугодных. И не будет спасенья от него, ни в мире подземном, ни в заоблачном! — старуху всю трясло, она подвывала, жидкие волосёнки, будто наэлектризованные, торчали во все стороны. Оп-па, реально искра между ними пробежала? Крутые у них тут спецэффекты, скажу я вам!       — Склонитесь перед Великим! — бабка в последний раз дёрнулась и откинулась. Притом я не шучу, не на стул откинулась, а походу реально, того самого. Эй, глянуть никто не хочет?       — Джон, ты не переживай, — Люцик гладит меня по руке и заглядывает своими милыми жёлтыми глазками мне в лицо. Стоп. Это он о чём вообще?       — В смысле? — я не вдупляю, мне то что? Ну предсказала карга какая-то пришествие Князя Тьмы и тэ дэ, и тэ пэ. Я то тут при чём?       — Ну, она ж тебе предсказала его родить, — Люцик продолжает говорить со мной как с душевно больным. Он вообще часто стал со мной так разговаривать, боится выводить меня из равновесия. Обратно захожу с трудом, топографический кретинизм, мать его.       — Что, правда? — ух ты! У меня аж дух захватывает от грядущих перспектив! Это ж круто, быть батей (или мамой?) Владыки всего сущего и ссущего!       — Да нет, не бери в голову! Она это «явление Князя народу» за мою только жизнь уже больше семидесяти раз предсказывала всем подряд. А уж до меня сколько — не счесть!       Люцик мне мило улыбается, а я сижу и занюхиваю разочарование рубашкой, в которую впиталась валерьянка. А я уже губу раскатал! Придётся закатывать обратно, а то запнусь ещё…