Змеиное гнездо

Охрана достаточно быстро прикатила носилки в комнату. Я и ещё один парень из охраны быстро подняли Локи и стали пристегивать ремнями к носилкам. — А что это он такой легкий? — поинтересовался у меня охранник. — А я знаю? Нашел у кого спрашивать! А вот вы случайно его голодом не морили? — Нет! За этим спором не заметили, как Локи решил преподнести нам сюрприз. Тело трикстера изогнулось дугой, и он начал вырываться из ремней. Руки рвали простынь, постеленную на носилки. Грудь его начала часто вздыматься, он начал кашлять, но откашляться никак не мог. Я начинаю трясти его за плечо и пытаюсь успокоить. Никогда не думал, что доживу до сего бесподобного момента, когда буду трястись над Локи как сиделка. — Я не хочу умирать! Только не так! Больно! — глаза Локи широко распахнуты, и в них плещется первобытный ужас. Недотепа охранник, похоже, плохо закрепил один из ремней, удерживающих Локи на носилках. Трикстер успел высвободить руку, и я понимаю, что не успею заблокировать удар. Как в замедленной съемке рука Локи поднимается. Я не успеваю ничего понять, но атаки на меня нет. Локи орет, дергается и скребет грудь. Хорошо, что я все предусмотрел, когда проектировал башню. Хватаю аппарат искусственной вентиляции легких и пытаюсь подключить к нему Локи. Тот бьётся как раненый зверь в капкане, я не могу поставить аппарат, не разодрав ему губы. — Локи, Локи, послушай. Я вижу, что тебе худо. Я помогу, доверься, — напрасно. Все мои уговоры напрасны. Он уже меня не слышит и, похоже, не видит. Паника. В его глазах только ужас и паника. Охранник все же не дурак, он фиксирует Локи голову, тот даже не замечает этого, продолжает орать так, что даже у меня душа наизнанку выворачивается. Пытаюсь протолкнуть трубку воздуховода в горло Локи, но он постоянно выталкивает её языком. Он задыхается, умирает, но отвергает помощь. Не скрою, я бы хотел увидеть его смерть еще полтора года назад, но в бою. Сейчас, когда он задыхается передо мной на каталке, я понимаю, что во мне нет ни злости, ни ненависти. Хотя сочувствия или жалости я тоже не испытываю. Почему я ему помогаю? Я сам этого не понимаю и вряд ли когда пойму. Нажимаю сильнее, трубка аппарата наконец-то проскакивает в горло Локи. Жму на «мешок«…Секунда, две, три. Вдох, грудина трикстера пошла вверх. Выдох носом и снова вдох. Смертельная бледность отступает от его лица.  — Держись, парень. Помирать ещё рано, — я накрываю его руку своей ладонью. Зачем я вообще с ним говорю? Я же ненавижу его, так зачем давать ему надежду, хотя вряд ли он потом вспомнит этот момент. Локи пристально смотрит на меня, но его глаза мутные, скорее всего, меня он не видит. Наконец он устало закрывает глаза и теряет сознание. Проверяю пульс. Есть, хоть и слабый. — Жить будет, — неизвестно почему говорю я вслух, — в реанимацию его, быстро. Охрана достаточно расторопна, каталку увозят. Дежурный персонал подключит его к системе искусственного дыхания, у них получится быстрее и лучше чем у меня. — Эй, Тони, Тони. Ты как? — Стив тряс меня за плечо, — Брюс приехал. Локи давно увезли в лазарет, а я так и сижу на корточках рядом с его комнатой, не в силах осознать, что сейчас случилось. — Что случилось? — Брюс появился неожиданно, для меня всегда остается загадкой, как он так тихо ходит. — Это долго рассказывать, лучше показать. Пошли ко мне в кабинет, — я пытаюсь встать, но ноги подкашиваются. Это нервы. Чувствую себя как тогда в Афганистане. Я понял, почему помогал Локи, почему держал за руку и старался подбодрить. В Афганистане друг умер у меня на руках, я не хотел повторения. Это слишком страшно. Видеть чужую смерть, но быть не в силах помочь, и тут уже неважно друг или враг. Локи, в конце концов, не мучил никого, и такого страшного конца не заслужил. — Смотри, — я ткнул пальцем в монитор. Брюс, не отрываясь, смотрел на экран компьютера. Я боялся, что он позеленеет, но этого, к счастью, не случилось. Досмотрев запись до конца, он спросил: — Что это с ним? — Ты не поверишь, но то же самое я хотел спросить у тебя. Из нас двоих только ты врач. — Я не про физическое состояние сейчас говорю. Почему он близок к помешательству. Ты что-нибудь с ним сделал? — Нет. Он все время не выходил из комнаты, я могу тебе поклясться, что я ничего ему не делал и не говорил. — Брюс задумался. Он посмотрел на пробирку с мокротой, которую отскребли от раковины сотрудники охраны и сохранили для анализа. Потом мотнул головой и сказал: — Я, конечно, не в восторге, но придется нам с тобой им заниматься. — Зачем? Я уже вызвал полную бригаду реанимации. Один черт его в лицо никто не знает. Платить, правда, придется, но это не страшно. Лучше уж так, чем видеть его физиономию. — Нет, заниматься будем мы. Если он выжил после такого, что с ним было то у врачей могут возникнуть лишние вопросы. — У тебя дар предвидения никак открылся, — я не удержался от колкости. Мало кому захочется возиться со своим врагом. — Нет, просто Стив мне рассказал кое-какие подробности… — Тааак! Стив! Ты ничего не хочешь и мне рассказать? — мявшийся неподалеку Роджерс побледнел как мел. — Я жду! Что я ещё не знаю? — Ладно, — Стив вздохнул как перед прыжком в воду и заговорил, — четыре месяца назад меня разыскал Тор. Ему очень нужны были медикаменты и наркотики. Я тогда ещё очень удивился для чего. Он и рассказал мне, что Локи запытали чуть ли не до смерти, поэтому нужны достаточно сильные лекарства. Зелья в Асгарде он взять не мог. — То есть как запытали? — я сглотнул горький комок, вспоминая шрамы на руках Локи. — Не знаю, — огрызнулся Стив, — не интересовался технологией процесса. Не до того как-то было. Тор только сказал, что Локи ослепили и… — И что? — Ничего, — Стив был смущен. Он жевал нижнюю губу, явно раздумывая, стоит ли продолжать. — Ну уж нет! — Меня охватила лютая ярость. Так меня разыграть. Втёмную. Выходит я оставил без нормального ухода и присмотра физически и психически нестабильного человека. — Говори дальше! — Освежевали ему руки и ноги. Тор сказал, что в подобном состоянии Локи пробыл полтора года, — я ушам своим не поверил. Видимо, я сильно изменился в лице, потому что Стивен начал пятиться от меня, а Брюс встал между нами: — Хватит! Вы оба уймитесь! — громкий голос Брюса заставил нас вздрогнуть. — Хватит. — Уже спокойнее сказал он. — Уже поздно выяснять, кто виноват. Пора задуматься, что делать. Идемте к нему. — Хорошо, — я выдохнул носом успокаиваясь. — А хорошую ты живность в своем тихом омуте откормил, — прошипел я Стивену. — Я в восхищении.