Змеиное гнездо

      Вы когда-нибудь чувствовали, как в легкие заливается вода, как становится трудно дышать и смертный ужас оковывает всё тело? Мне довелось испытать всё это на себе. Брюс, с упорством достойным лучшего применения, пропихнул в меня шланг непонятного жужжащего прибора и началось… Правда, он не соврал мне, после того как он промыл мне легкие, я смог дышать самостоятельно. Легче от этого не стало. Я же не дурак, понимаю, что дышать я буду только так, как позволит Старк и если он позволит. Пока что он приставил ко мне шпиона и охранника в виде Роджерса. Хотя какая разница кого, пусть бы всё это кончилось уже хоть чем-нибудь. Хоть моей смертью, хоть выздоровлением. Всё равно. Роджерс хорошо держит себя в руках, но слишком назойлив. Я до уборной не могу дойти без его контроля. К чему все эти заботы, я же знаю, что не убили меня только потому, что боятся гнева Тора.       Правда это не мешает Старку искать новый повод для издевательств. Даже этот недобитый праведник, Капитан Америка, его поддерживает. Они точно издеваются, можно подумать, не видно, что есть я не могу, но меня все время пытаются заставить. Старк более вспыльчив, он грозит мне засунуть трубку в горло. Не дамся, пусть убивает сразу, а Стив удивляет. Неужели правда думает, что я куплюсь на столь дешевую игру. — Не бойся, он тебя не тронет.       Точно не тронет. Боги, как мне плохо. Я теперь боюсь всего и всех. Ведь возможно Старк и правда пытается мне помочь, может быть он и злится на меня, но смерти моей точно не желает. Один, я ненавижу тебя, что ты сотворил со мной. Я схожу с ума. Я нутром чувствую, что мне хотят помочь, не понимаю, правда, за какие заслуги. Я вижу, что выспренный Стив Роджерс правда переживает. Я помню, как Старк упрашивал меня держаться и не сдаваться, как Беннер объяснял суть промывания легких. Помню, как опасливо вдыхал после процедуры и как был рад, что могу дышать. Я же должен быть благодарен, я же должен им верить, но у меня не получается.       Когда я впервые в жизни столкнулся с Мстителями, я испытывал только презрение и отвращение. Сейчас во мне прочно поселился страх. Он сковывает меня, не даёт здраво мыслить. Он противно шепчет мне в уши ночью о том, что Тор просто бросил меня, что я никому не нужен. Боюсь, что так оно и есть. Не нужен, никто мне не посочувствует, никто меня не поймет. Никто не раскроет мне дружеских объятий. Когда-то я и сам считал, что дружба это абсурд, но сейчас я вижу отношение Мстителей друг к другу.       Так вот так ко мне они не будут относиться никогда. Я понимаю, что они будут лечить меня, потому что их просил Тор, хотя с радостью перегрызли бы мне глотку. Вся моя жизнь кажется убогим фарсом. Зачем я вообще во всё это ввязался, нужно было бежать из Асгарда, как только я узнал, что неродной в своей семье. Может быть, прижился бы в каком-нибудь из девяти миров. Опять появляется Старк. Что он просит? Рассказать! Ни за что, как только вспоминаю, как змеи заползали на меня, так начинаю трястись от страха. Мерзкие твари! — Я не могу…Нет! НЕ БУДУ! НЕ ХОЧУ! — я пытаюсь спокойно объясниться с ними, но они не хотят слушать. Конечно, кто же захочет пропустить унижение своего врага. Впервые благодарен Роджерсу, тот довольно быстро выставляет Старка за дверь. Мне так плохо, лезу под одеяло в надежде поспать немного. В последнее время очень хочется спать, но Капитан Америка не позволяет. — А поесть? — доносится до меня. Это же каким, лицемерием или какой выдержкой надо обладать, чтобы так спокойно со мной разговаривать, после всего, что я сделал. Беру ложку, зажав в кулак, чтобы не тряслись руки, и начинаю есть. Тут Роджерс сделал совершенно непонятную вещь для меня. Он разжал мой кулак, вложил туда ложку, как должно и сказал: — Попробуй есть так. Пальцы не должны терять подвижность, — да какая ему разница, но все же подчиняюсь. Просто нет сил ни на какое сопротивление. Тор, почему ты не убил меня? Ответа на свой вопрос я естественно не получаю. Мстители в моем присутствии обсуждают мою судьбу так, будто бы меня здесь нет. Правильно, я же для них пустое место. Беннер грозится попробовать на мне что-то из своих умений и препаратов. Мне уже все равно, только бы Тора перед смертью увидеть. Может хоть он заплачет обо мне.