Змеиное гнездо

      Да что же мне так хреново. Что за день сегодня такой. Казалось, что всё будет хорошо. Наша милая «мать Тереза», читай, Стив Роджерс накормила нашего нежеланного и не долгожданного «гостя». Тот даже успокоился, до поры до времени. Я уже решил, что всё обойдется, как Джарвис доложил, что Локи снова плохо. Сначала его начало рвать едой, потом когда желудок опустел окончательно, пошла кислота, а затем и желчь. Черная желчь. Брюс пытался помочь, но лекарства упорно не хотели действовать. Локи промаялся час, мне даже жалко его стало слегка. Потом желчь кончилась, он начал скрести себя руками по груди и задыхаться. У него снова отказывали легкие. Брюс успел подключить его к кислороду, взял кровь на анализ и исчез в лаборатории. Тор должен прибыть сегодня, но толку от этого будет мало. Локи, скорее всего, умрет. Неприятно конечно, что это произойдет у меня в башне, но не мы такие, жизнь такая. Локи смотрит на всех устало и затравлено. Он хочет и не хочет умереть, а я стою рядом и не знаю, что делать. Не хочу, чтобы он мучился, но в глубине души уверен, что всё, что с ним случилось, справедливо. Роджерс смотрит на меня как-то странно, как будто угадывает ход моих мыслей и говорит: — Тони, ты устал от всего, иди, отдохни, —, а сам берет руку трикстера в свою и начинает тихо рассказывать. Я невольно слышу часть его слов: — Локи, всё будет хорошо. Брюс вылечит тебя, ты поправишься, и всё образуется. Вот только сдаваться не надо. — Локи обреченно кивает и впадает в тяжелое забытьё. Джарвис впоследствии мне докладывает, что у Локи судороги, он временами кричит, вздрагивает. Система интересуется, какие действия ей предпринять. Отвечаю, что никаких. Вот где носит Тора? Как будто ответом на мой вопрос слышится голос Джарвис: — Возмущение на стартовой площадке. Прибывает Тор Одинсон. Не успеваю ничего сказать, как в гостиную выходит Стив, смотрит на меня с осуждением и говорит: — Я сам встречу Тора. Ты не жалуешь Локи, а об умирающем дурно лучше не говорить. — Ну, не настолько же я зверь! — Можешь не сдержаться! – он, к сожалению прав. Мне бы пожалеть или посочувствовать Локи, но кроме дежурных фраз не могу найти ничего. Единственный раз, когда держал его за руку, мне казалось, что я жалею его. Тор молодец, притащил всё-таки змеюку. Брюс чуть с ума не сошел. Змея ядовита, причем ВСЯ. Укус, попадание яда на слизистую, касание тела. Ужасная тварь. После того, как удалось сделать анализ яда, змею было решено уничтожить. Лично убедился, что та сдохла. Лично засунул тело в уничтожитель, а потом убедился, что даже пепла от неё не осталось. Не хватает только змей мутантов на Земле. — Не помер ещё? — спрашиваю я у Брюса. — Дышит пока, даже не знаю, получится ли у меня его спасти. Яд, на счастье, обычный, геморрагического действия, но вот то, что ему так долго помощь не оказывали, это плохо. Иду в гостиную, усталый Стив сидит на диване, прикрыв глаза. Сначала я думаю, что он спит, но затем понимаю что нет. Подхожу ближе и слышу, что он молится. Молится за Локи. Вот так номер. Капитан Америка молится Богу за языческого божка. Я даже не знаю, что сказать. Муторно становится на душе, и я зачем-то говорю: — Стив, я не оправдываю пыток, но он в какой-то мере заслужил… — Странно, а почему мы всегда знаем, кто и что заслужил? Мы всегда считаем себя такими правильными. Ты знаешь, он ведь мучается от боли и страха, но даже пожаловаться боится. Я ведь был рядом с ним почти двое суток. Трясется почти постоянно и плачет, когда спит, но не рассказывает ничего. — Спасибо за проповедь, Мать Тереза, — ты не отвечаешь, а я думаю, что все же надо зайти и посмотреть как там Тор. Он сидит с Локи уже четыре часа. Увиденное в палате повергает меня в шок. Локи явно легче, но он сидит на кровати, уткнувшись лицом в ладони, и скулит. Он просит прощения у Брюса, я не понимаю за что, но когда он говорит: — простите все, — до меня начинает доходить, что он просит прощения за Манхеттен и волна ярости поднимается у меня в груди. Да как он смеет, после того, что натворил! Перед глазами проносится сожженный квартал, и я уже хочу сказать, всё что думаю, как вдруг слышу как наяву голос Стива, который говорит о том, что конечно мы лучше всех знаем, кто и что заслужил. Перед глазами проносится вся моя жизнь и меня передергивает от отвращения к себе. Я понимаю, что за мной-то горка трупов поболее, чем на Манхеттене. Железный Человек, Мститель, герой, а в прошлом торговец оружием. Семь лет назад меня не интересовало, куда уйдет очередная партия. Главная цель - получить прибыль, а я ведь знал, что половина клиентов законченные террористы и отморозки. Завидую Брюсу, за Халком трупов поменьше, но точно знаю, что тоже много. А вообще мы хорошие ребята. Защитники, блин, сирых и убогих. Клинт и Наташа, наемные убийцы экстра класса, до недавнего времени ставили чужую жизнь в цену заказа. Среди нас, если честно, только один нормальный человек — Стив Роджерс. Вот он имел право рассуждать, что справедливо в отношении Локи, а что нет. Имел, но не рассуждал. Как же мерзко. Мы же с Локи одного поля ягоды, а в сочувствии отказываем. Нервы не выдерживают и вместо того, чтобы сказать колкость, подхожу к Локи и обнимаю его. Родственная душа, как-никак. Он прижимается ко мне и всё шепчет, шепчет, шепчет. Как каленым ножом по сердцу. Наконец он стихает и через несколько минут уже спит. А я сижу и думаю, какие же мы все сволочи, почему Стив с нами связался?       Тор рассказывает мне всё, что произошло с Локи, а я сижу и вспоминаю Афганистан. Мне ведь тоже угрожали ямой со змеями. Мне только угрожали, а кого-то столкнули. До сих пор слышу крик, а Локи почти два года провел в таких условиях. Такого даже он не заслужил. Тут Тор выдает ещё одну вещь: — Через неделю я взойду на престол Асгарда. Мне надо будет уйти сегодня, как только Локи проснется. — Я позабочусь о нем, — говорю я и впервые хочу искренне помочь, а не потому что должен. Сидящий здесь же Стив Роджерс улыбается кроткой улыбкой. Впервые за всё то время, что Локи у нас.