Меня зовут Миура Хару.

      Италия.       Двадцать пятого декабря нас отпускают из пансионата по домам. Я сажусь в такси и еду в аэропорт.       В Палермо меня встречает хмурый Скуало. Я искоса смотрю на него, но не спрашиваю, пока мы не садимся в автомобиль.       - Скуало-сан, что-то случилось? Или у Вас просто плохое настроение?       - Тц. Во вторую субботу января Вонгола традиционно устраивает первый зимний бал в главной резиденции. Это крупный бал, там будут не только союзники и нейтральные семьи. Мелкий Савада и его хранители тоже приглашены. Значит, мы не можем сбагрить тебя в Намимори. И не можем оставить в особняке, поскольку Вария приглашена полным составом. Луссурия полощет мозги знакомым портным, пытаясь сделать для тебя платье из защитной ткани.       - Но ведь та ткань выглядит как мотоциклетная. Какое платье можно из неё сшить? – удивляюсь я.       - Вроооооооооооооооооооой! Дура! – капитан отвешивает мне подзатыльник. – Тебя из всего сказанного только платье волнует?!       - Конечно, нет, - я обиженно потираю ушибленную голову. – Да ладно, есть и пить в главной резиденции Вонголы я не буду. Не думаю, что будет открытое нападение на королевскую семью во время бала.       - Иногда иностранцы задираются с местными. Используют пламя посмертной воли для выпендрёжа прямо в зале, - поясняет мечник. – И вот что с тобой делать? Нянькаться с тобой при посторонних? Хочешь официально стать слабым местом отряда штурмовых убийц Вонголы?       - Ммм… В приглашениях же не написаны требования как одеваться, да? Я могу прийти в мотоциклетном костюме? Скидка на «слабое здоровье»? – предлагаю я.       - Да, это выход, - согласно кивает головой Скуало и, внезапно, отвешивает мне ещё один подзатыльник. – Врооооооооооооооооой! Чтобы я, император мечей, и занимался бабскими делами! Чёртов боооооооосс!!!!!!!!       Я тактично молчу, чтобы не огрести ещё. Но вот подзатыльники стали слишком уж тяжёлыми у Скуало, так и до сотрясения мозга недалеко.       Япония, Намимори.       - Реборн?! Почему мы должны заниматься бальными танцами? – жалобно восклицает Тсуна.       - Вы не должны опозориться на первом зимнем балу Вонголы. Девятый представит тебя как своего официального наследника.       - Я уже умею танцевать. Ты отвёл слишком много времени на занятия танцами, - спорит Тсуна.       - Ты танцуешь посредственно, - сообщает аркобалено солнца безжалостным тоном. – Молодой наследник богатой семьи должен иметь совершенные манеры, включая умение танцевать классические танцы безупречно.       - Вы так говорите лишь потому, что в молодости были известны как Казанова, - мгновенно становится Гокудера на защиту своего босса. – Для мафиози умение танцевать – не главное.       Реборн молча стреляет сгустками пламени солнца вначале в Гокудеру, затем в Саваду, напоминая ребятам, кто тут главный (и не старый, да, совсем не старый).       Средняя школа Намимори.       Хибари Кёя, демон Намимори, дремлет на диване в своём кабинете.       Внезапно без стука открывается дверь.       - Кёя, привет! Давно не виделись! – в кабинет вваливается Каваллоне Дино. За ним по пятам тихонько просачивается Ромарио.       Хибари, мгновенно вскочивший на ноги, как только дверь начала открываться, недовольно смотрит на человека, прервавшего его дремоту.       - Кёя, ты умеешь танцевать бальные танцы? Над тобой будут смеяться на балу, если ты ни разу не потанцуешь. Хоче…       Быстрый замах Хибари вынуждает блондина отпрянуть и достать кнут.       - Ну, Кёя! Не будь таким стеснительным!       Глаза главы дисциплинарного комитета раздражённо суживаются.       Китакюсю.       Офис местного отделения компании «Вицами». Кабинет Хирояки, главы отделения компании в этом городе.       - Босс, мы заметили, как Рокудо Мукуро периодически выгуливает материальную иллюзию в виде Миуры Хару. Миура Хару родилась четвёртого числа четвёртого месяца и внесена в базу полиции как добровольная наживка для маньяка, убивающего людей, родившихся четвёртого числа. Наши иллюзионисты тоже стали иногда выгуливать материальную иллюзию в виде Миуры Хару. Пока Вы были в отъезде, мы поймали маньяка, когда он попробовал убить иллюзорную Миуру Хару. Он гражданский, сошёл с ума на почве того, что его сын попробовал совместить учёбу с изготовлением синтетических наркотиков и попался. Сын родился четвёртого числа. Все деньги семьи ушли на оплату образования единственного сына, жена умерла от горя вскоре после суда.       - Понятно. Скорей всего, ребята хотели поймать маньяка и прославиться. Нам это ни к чему. Сдайте его в полицию через Тосату, - приказывает Хирояки.       - Разве мы не отдадим маньяка детишкам, чтобы наладить отношения с аркобалено урагана? – спрашивает один из подчинённых.       Хирояки улыбается краешком губ в ответ:       - За попытку выкрасть его воспитанницу Фонг жаждет нашего уничтожения. На подобную мелочь даже не обратят внимания.       - К тому же, наше столкновение с Фонгом неизбежно, - поддакивает боссу невзрачно выглядящий мужчина низкого роста. – Как только отпрыск клана Хибари подрастёт, он начнёт укреплять свою власть. До того, как у прежнего главы клана Хибари осталась только внучка, вся префектура была под его контролем. Ты никогда не задумывался, почему оснащение нашего отделения такое новое по сравнению с остальными?       - Босс, мы должны убить этого Хибари! – пылко восклицает бугай.       - Самико, мы не можем позволить себе лобовое столкновение даже с одним аркобалено, - отвечает Хирояки спокойным тоном. – Нам надо искать и поддерживать союзников.       Италия. Сицилия. Особняк Варии. Небольшая зала для занятий танцами.       - Ах, Хару-тян, у тебя наконец-то выросла и оформилась грудь! – радуется Луссурия. – Наконец-то мы перейдём от детских бальных платьев к чисто девичьим! Я так давно мечтал нарядить для бала юную, красивую девушку. Наши вредные мальчики не разрешают мне помочь им в подборе костюмов. Наряжать девушек из службы эскорта – это совсем не то. Вот, я отобрал для тебя лучшие образцы тканей. Пощупай, я знаю, ты всегда выбираешь вещи, приятные для тебя на ощупь.       С этими словами Луссурия подводит меня к столику с внушительной стопкой книг, из которых местами торчат уголки тканей. Я послушно сажусь за стол и открываю первый каталог тканей с образцами. Настоящий бархат, серьёзно? И тут я вспоминаю разговор со Скуало.       - Луссурия-сан, Скуало-сан сказал, что мне лучше пойти в защитном костюме.       Лицо солнышка Варии мрачнеет.       - Я знаю, Хару-тян, я знаю. Но, я хочу, чтобы у тебя были хотя бы красивые фотографии! Поэтому выбирай ткань, перед зимним балом Вонголы мы устроим вечер танцев.       Я сомневаюсь в том, что получится устроить вечер танцев в Варии. Ведь здесь сейчас только одна девушка, и я точно не буду танцевать ни с Бельфегором, ни с Агоном, ни с Леви-а-таном. А вот идея насчёт красивых фотографий мне нравится. К тому же, мне же надо показать фотографии из пансионата родителям. Это будет фотография якобы с бала в пансионате.       Наступает тридцатое декабря. Мы с Луссурией занимаем офицерскую кухню и готовим десерты. Луссурия готовит любимый торт Леви-а-тана с патокой и торт-безе для Бельфегора. Я же делаю свой фирменный шоколадный торт, старательно напитывая тесто для коржей и шоколадный крем мягким пламенем посмертной воли. Я готовлю два шоколадных торта – один с молочным шоколадом и один с тёмным шоколадом. И ещё я выпекаю песочные корзинки. Начинки для них в виде разных кремов, варенья или фруктов буду делать завтра с утра. Сейчас только сделаю зажелированные кусочки фруктов и ягод для украшения пирожных.       Тридцать первого декабря мне приходиться встать очень рано, в пять тридцать утра. Надо доделать пирожные корзинки до того, как придёт время забоя. Я потом днём обязательно посплю часок-другой. Вначале я готовлю крем, много крема для заправки корзинок.       Песочные корзинки делю на три партии. Первую партию заправляю только кремом. Вторую партию – капаю немножко варенья и крем сверху. Третья партия – сама трудная. Надо заправить корзинки кусочками зажелированных фруктов и кремом так, чтобы фрукты не выдавливали крем из корзинки и красиво смотрелись при этом. Эх, вид третьей партии пирожных получился так себе, Бельфегор точно скажет гадость – он такой придирчивый.       Забой распределили следующим образом: Занзас завалил быка, Агон – свиней, Бельфегор – поросят, Скуало – гусей, Луссурия – уток, я – куриц, Маммон подготовил морскую рыбу.       Разделив куски туши на сегодня и на потом, начинаем заниматься готовкой салатов и нарезок на новогодний стол. Нарезав два тазика салатов, я ухожу поспать.       Наконец, наступает вечер. На решётках над огнём приятно шипят куски мяса и птицы. Внизу запекается картофель в фольге и рыба в глине (глина специально куплена в одной из итальянских деревушек из места с чистыми окрестностями). Наступает время новогоднего хвастовства. Но вначале мы с Луссурией приносим сладкие десерты, а Скуало, как самый ответственный, приносит алкогольные напитки.       - Ши-ши-ши, ты зря доверил крестьянке украшение пирожных фруктами. Крестьянка загубила их, - смеётся Бельфегор.       Ожидаемо, конечно, но какой же он всё-таки хам. Вежливый человек сделал бы вид, что не заметил, и просто не стал бы есть, если что-то не нравится, а не насмешничать.       - О, Бель-чан, ты ошибаешься. Хару-тян сделала все эти пирожные самостоятельно, - благожелательно улыбается хранитель солнца Варии.       - Тогда почему так плохо выглядит только треть пирожных? – без улыбки переспрашивает Потрошитель недовольным тоном.       - Потому что трудно красиво положить кусочки фруктов и ягоды сверху на крем так, чтобы они не выдавили крем, - вежливо поясняю я нейтральным тоном.       Хмыкнув, Бельфегор демонстративно отворачивается от стола с десертами и хватает тарелку с кусками жаренного мяса. Ну-ну, можно подумать, что я не знаю о его любви к горькому шоколаду. Шоколадный торт с горьким шоколадом и добавлением толчённых грецких орехов в посыпку сделан под вкусы Бельфегора.       Поев, варийцы начинают рассказывать свои истории. Первым рассказывает капитан.       - Врооооооооой! Этот год выдался бедным на достойные сражения на мечах, - жалуется Скуало. – Я нашёл всего десятерых мечников, из них самый захватывающий бой был с Лучиано Патоци. Он пятнадцать лет изучал стиль бельфорта в Португалии. Вернулся в Италию после смерти своего наставника. Лучиано Патоци был последним известным носителем стиля бельфорта, отличающегося любовью к точным выпадам и жёстким блокам. Отныне на просторах Европы стиль бельфорте уничтожен.       Я неторопливо потягиваю персиковый сок через трубочку и мысленно ужасаюсь. Скуало такой разумный в повседневной жизни, он самый разумный вариец среди офицеров, но как только дело доходит до мечей, капитан Варии превращается в гопника. Ведь это гоп-стоп чистой воды: наезд на человека за его несоответствие в чём-либо, дальнейшее избиение и убийство. И в чём смысл уничтожения носителей других стилей? Такими темпами, соперники по боям на мечах у Скуало закончатся. Они уже заканчиваются, раз капитан жалуется на нехватку достойных противников.       Следующим рассказывает Агон.       - Летом у меня была миссия в Норвегии. После миссии я поехал посмотреть на ближайший малопосещаемый фьорд из тех, что открыты для посещения всех желающих. Я взял напрокат лодку и отплыл как можно дальше. Мимо меня проплывала шикарная яхта. Там пьянствовали молодые мафиози-норвежцы. Кто-то из них почуял моё пламя и пригласил меня присоединиться к ним. Я согласился. Позже они показали мне трассу для соревнования на гидроциклах без правил с использованием пламени посмертной воли. Следующее соревнование было всего через два дня, поэтому я записался участвовать. Я занял второе место. Дон семьи Нооска попробовал наехать на меня, потому что проиграл много денег в ставках на ту гонку. Естественно, я послал его. Тогда дон семьи Нооска приказал своим людям атаковать меня. В процессе боя я узнал в одном из его людей Томельеги Санро, который залёг на дно лет пять назад. Томельеги Санро прославился как член группы наёмников «Лучники Испании». Вначале Томельеги использовал против меня знаменитую технику лука со стрелами, сделанными из пламени дождя – так я понял, что тот человек из группы «Лучники Испании». Когда я смог сократить дистанцию между нами, Томельеги Санро практически мгновенно создал свою знаменитую завесь из смеси крупных и мелких капель пламени дождя посмертной воли. Когда я убил всех остальных и прорвал завесь, Томельеги попытался подорвать нас обоих взрывчаткой. Я защитился пламенем облака и добил его ударом своего костолома в грудь. После я сдал тело Томельеги Санро в Испании и получил свою самую большую награду за два года, - хвастается офицер облака Варии.       - Вроооооооой! Такими темпами, у нас будет два жмота вместо одного, - шутит капитан.       В ответ на подколку Агон швыряет в Скуало кинжал, который тот небрежно отбивает мечом. Их взаимодействие не переходит в драку.       Следующим начинает рассказывать Луссурия.       - Осенью я выполнял миссию в Швейцарии по уничтожению семьи Тиссарио. Они знали, что за ними придут, и наняли для защиты группу наёмников из Марокко. Те ребята оказались неожиданно сильными. Они использовали пламя урагана и пламя грозы – настоящие уничтожители. Только из-за них штурм базы семьи Тиссарио длился почти на два часа больше нормы. Совместные атаки наёмников были настолько сильными, что мне пришлось приказать рядовым из подразделения поддержки отступить. Я давно так славно не сражался с врагами насмерть! – произносит хранитель солнца Варии с искренней радостью в голосе. – Те наёмники сражались изо всех сил, не сдерживаясь, даже получив ранения. Я атаковал с севера, среди доставшихся мне противников самыми сильными были двое мужчин с пламенем урагана. Каждый из них возглавлял свою подгруппу. Ах, какой великолепный был бой! Впервые за долгое время я сражался, получив сильную рану. Если бы не моё умение лечить себя в движении, я бы истёк кровью, ослабел бы и был бы убит. Оу, к счастью моё мастерство принесло мне победу в том жарком бою. Какая жалость, что среди тех наёмников не было ни одного симпатяжки – не то бы моя победа была не только полной, но и сладкой.       Ожидаемо, Занзас швыряет бокал в размечтавшегося Луссурию, одёргивая его. Всё-таки натуралам не очень приятно выслушивать такие мечты.       Наступает очередь Маммона.       - По пять миллионов лир с человека – и я расскажу про своих самых сильных противников в этом году.       Как обычно, никто не хочет платить жадному иллюзионисту за простой рассказ. Поэтому очередь переходит к Леви-а-тану.       - Босс, этой весной в Марселе арабы опять обнаглели и попытались отжать часть причалов у наших итальянских мафиози, состоящих в Альянсе. Вонгола оплатила Варии миссию по укрощению арабов в Марселе. Мы встретили их корабли в море и взяли на абордаж. Босс, я потопил три судна в вашу честь! – пылко восклицает хранитель молнии Варии.       - Кстати, босс, тариф за иллюзорные барьеры в море надо повысить на два пункта, - вставляет Маммон недовольным тоном. – Инфляция, деньги обесцениваются, работа остаётся такой же сложной.       - Как ты смеешь отвлекать босса от моих достижений в его честь?! – возмущается Леви-а-тан, грозно жестикулируя зонтиком.       Занзас предупреждающее переворачивает ладонь вверх и складывает пальцы полукругом. Леви-а-тан мгновенно убирает зонтик в ножны, а Маммон перестаёт левитировать и садится на свой стул. Занзас же спокойно тянется за новой порцией мяса, словно и не было ничего.       - Ши-ши-ши, для принца этот год выдался скучным. Принцу нечего рассказать в этот раз.       Дальше мы просто едим и разговариваем.       Посидев где-то с полчаса и наевшись сладкого, я ухожу спать. Пусть они спокойно напиваются без меня в чисто мужской компании.