Больница.
23 сентября 2016 г., 16:13
В палате лежала брюнетка и за ней следили три врача. Эти врачи были психолог, гинеколог и спавший ее молодой хирург. Хирург нашел куртку и все, принадлежала женщине. Он звонил Андрею, что сообщить о его жене и что с ней, но не дозвонился.
— Где же ходит ее муж? — тихо спросил психолог.
— Игорь, неееет! — прокричала Маргарита в забытьи, — Нет, ты это не сделаешь! Пошел вон, козел!
Молодой хирург вбежал с испугом и начал приводит женщину в себя, но она начала кричать и реветь. Она во враче увидела насильного одного, и ее снова окутал страх невыносимой. Брюнетка не могла пошевелиться, и только плакала. Ей было плохо и страшно, что возможно все по — новому начнется. Хирург видел страх и оцепенение, аккуратно дотронулся на руки и та начала визжат. Только после этого вбежали женщины врачи.
— Алиса и Ирина Михайловна — мне нужно к ним! — завизжала супруга Гоши.
Резко оттолкнувшись руками от врача, она упала на пол. Доктора бросились к ней помочь ей встать, но она на них зашипела:
— Не прикасайтесь ко мне!
— Маргарита Александровна, успокойтесь, мы врачи, — попытался призвать её к здравому разуму психолог.
— Я вам не верю, — завизжала Реброва.
Пришла медсестра и вколола ей успокоительное. Маргарита медленно погрузилась в сон. Если бы не появилась медсестра, то все закончилось бы плачевно, но даже укол от нее не помог, и та визжала и дрыгала ногами. Из глаз шли слезы. Они ушли из палаты и начали думать над случаем.
— Максим Аркадиевич, что будем делать с ней? — спросила гинеколог Валерия.
Периодически кричала женщина, и била в пустоту.
— Валерия Алексеевна, мы должны ее показать более узкому специалисту. Вижу, ей и психику сломали там, в подвале, — предложил Максим.
— Без личного согласия пациентки мы не имеем права показывать ее психиатру, — встрял психолог.
— Давайте, мы сначала подлечим ее тело, а позже займемся душой. Ей через два часа, Анна вы повторите укол, — раздал указания Максим.
— Хорошо, Максим Аркадьевич, — кивнула медсестра Аня.
И тут из палаты раздался крик:
— Анечка, ты пришла ко мне?
Анна рванула в палату.
— Маргарита, вы поспите, легче станет немного, — сказала она.
— Сходи к Ирине Михайловне и Алисе в больницу № 7. Я не знаю, какая у них палата. Я шла к ним на помощь, а потом со мной случилось, — Маргарита снова зарыдала.
— Маргарита Александровна, я обязательно схожу в ту больницу и все разузнаю о ваших родственниках. А сейчас вам нужно поспать.
Маргарита отвернулась к стенке, глотая слезы.
Восемь лет спустя.
Маргарита входит в семейную квартиру. Она улыбалась и снова была у психиатра. Ради семьи и чтобы прекратились ночные кошмары, та согласилась лечиться. Тот день с изнасилованием сильно ей повредил психику. Брюнетка положила сумку и сняла пальто, за которым прятала небольшой живот. Идет в комнату к любимому гражданскому мужу, и та боится официальный брак, слишком сильно. Входит в дом, и застает занимающих любовью, любимого и Наталью в их постели. Перед ее глазами появляется пелена. ТА бежит на кухню за ножом, чтобы убить этих тварей. Ее бьет дрожь и перед лицом встает насильники ее. Марго хватает два ножа и идет в комнату. Она застает надевающих на себя одежду любовников и рычит на них. — Ах вы, твари! Особенно ты, Натуся! — безумно сказала Маргарита. Она рассмеялась жестко и очень безумно. Она бежит на них и Наташа только усмехнулась. Тут в дверь входит, и слышат рык Марго. Женщина бежит туда и кричит: — Дочка спокойно, — говорит мать ее мужа. Женщина оборачивается и, заметив свекровь, бросает нож. Гнев и ярость никуда не покинули, и она ни за что не простит мужа. Брюнетка замечает бесстыдный взгляд Егоровой и взгляды мужа. Резко хватает нож и наносит удар........Настоящее. Больница.
Алиса медленно просыпалась из забытья. Дернувшись, пытаясь встать, она увидела капельницу. И поняла, что она в больнице. Последнее, что она помнила до автокатастрофы, это то, как бабушка ей сказала: «У нас все получится!» Калугина младшая медленно закрыла глаза и провалилась в воспоминания.Flashback.
День, изменивший все, настал. Это был день свадьбы моей мамы с другим мужчиной. Отец сильно орал: — Эта тварь вышла замуж за свое собственное тело! Они же мутанты! Что такое «собственное тело» и «мутанты» я понятия не имела. Я убежала из дома, и пошла, гулять по улицам, т.к. не могла больше слышать оскорблений в адрес моей мамули. Гуляя по улицам, я вспоминала наши с ней места. Забывшись, я ушла в другой район, и как-то оказалась на другом конце большого города Санкт-Петербурга. Позвонила бабушке, и она забрала меня домой, а дома произошел грандиозный скандал. — Что обиделась на меня за мутантку? — спросил пьяно отец, — Да, только это чистая правда! Я полюбил не женщину, а мужика в теле женщины! Хах, вот так-то, доченька! — и он снова отпил виски. — Не смей оскорблять мою мать! — закричала я, и отец кинулся на меня, и, глядя близко мне в глаза, произнес, — Она — МУЖИК В БАБЬЕМ ТЕЛЕ! ЗАПОМНИ ЭТО РАЗ И НАВСЕГДА! — я оттолкнула его и ушла плакать в комнату. А спустя год и четыре месяца нам с бабушкой надоело слушать бред отца и мы решили ему доказать, что Марго женщина и она любит нас всех. Для этого мы и полетели в Москву, предварительно высказав, что мы о нем думаем.Больница: Палата Марго-ночь.
Маргарита Реброва спала и часто на всю палату вскрикивала. От любого голоса или скрипа у нее сносило крышу и та визжала. Врачи опасались и решили психиатра подключать к лечению женщины. К ней часто заходила Аня и спрашивала самочувствие, но не всегда Реброва видела не людей, а насильников. Последний раз посетили Маргариту пару минут назад и ей вкололи снотворно.Дом за больницей.
— Какая-то сволочь спасла эту курицу! — возопил один из козлов. — Она не должна им ничего рассказать! Мы должны докончить это дело! — заорал Роман, заламывая руки. — Тихо, тихо, Ромчик, у меня есть знакомая медсестричка в этой больничке и мы через нее все аккуратненько сделаем, — успокаивал его дружок. — Так, звони скорее ей! — воскликнул Роман. — Она на смене сейчас и им нельзя мобильниками пользоваться. Завтра с утра позвоню, и она посетит нашу жертву, — он зло рассмеялся, — Пошли спать. А то от вторых суток без сна я озверею. — Ну тогда пошли спать — зловещее произнес Рома. Они ушли к себе.
