Кровавая луна

      Леви мертвой хваткой вцепилась в шерсть волчицы, которая уносила её далеко от дома. Сердце болезненно сжималось, а по щекам текли слезы. Что случилось с другими оборотнями? Неужели Гажил убил их? Девушка надеялась, что они просто ранены и смогут выжить, а еще она молилась о том, чтобы Мира не пострадала. Почему все это происходит с ними? Неужели это хоть кого-то может порадовать?       Белая волчица с девушкой на своей спине со всех ног спешила по темным улицам, стараясь как можно скорее покинуть город. Они заранее были готовы к подобному раскладу, а потому Лисанна знала, что делать. Волчица переживала за своих сестру и брата, но знала, что они способны о себе позаботиться. Оставалось продержаться еще немного, и они смогут вернуть вожака в обычное состояние, тогда все будет хорошо. Но как же это тяжело! Лисанна чувствовала, что их преследуют и точно знала, что это не Мираджейн, а это могло значить только одно — её сестра проиграла. От этой мысли на глазах волчицы проступили слезы. Лисанна зарычала, нельзя останавливаться ни на мгновение, нужно бежать как можно быстрее, ей не зря поручили унести Леви, ведь она самая быстрая из всех оборотней. Лапы стали уставать, дыхание волчицы сбилось, она понимала, что долго не продержится, а вожак не отставал. Еще немного, и он настигнет их.       — Ррррр, — внезапно перед беглянками возникла черная тень со сверкающими от ярости алыми глазами. Резко затормозив, Лисанна рухнула на землю вместе со своей наездницей.       Леви с трудом поднялась на ноги и с ужасом посмотрела на своего волка. Еще никогда он не выглядел настолько пугающе — черная шерсть стояла дыбом, металлические когти стали еще длиннее, с белых клыков капала слюна, а в глазах не было ни капли разума. Это уже был не тот Гажил, которого она знала, а настоящий монстр, который медленно приближался к ней. Липкий, мерзкий, всепоглощающий страх полностью поглотил девушку, она была не в силах пошевелиться и, как загипнотизированная, смотрела в алые глаза.       — Гажил… вернись… прошу, — почти беззвучно шептали губы, но волк не слышал её. Оборотень навис над своей жертвой, вдыхая её дурманящий аромат, что звал и манил. Вожак хотел обладать свой самкой, и сейчас ему не нужно было её согласие.       — Прошу, не надо, — молила Леви, когда ощутила, как мокрый, холодный нос прикоснулся к её лицу, а шершавый язык начал облизывать её. Но зверь не слушал и лишь недовольно зарычал, демонстрируя острые клыки. Ничего не имеет значения, кроме его желаний, и самке придется подчиниться.       Девушка дрожала всем телом, она была не в силах сопротивляться, тело больше не подчинялось ей. Горячие слезы катились по её щекам, неужели все так и кончится? Казалось, что время замерло. Леви просто зажмурила глаза, чтобы не видеть того, что сейчас будет. Шершавый влажный язык прошелся по её шее, а когтистая лапа уперлась в её грудь, но неожиданно Леви ощутила, как тяжелое тело оборотня рухнуло на неё, норовя раздавить. Девушка начала задыхаться, но пошевелиться или сбросить с себя тушу волка была не в силах.       — Быстрей, стаскивайте его, — послышался недовольный дребезжащий голос Полюшки. И спустя несколько мгновение Леви ощутила легкость. Она не понимала, что случилось, но была рада, что все кончено.       — Ты как? — Мира помогла подруге принять сидячее положение.       — Все хорошо… кажется… - девушка поморщилась от боли, — кажется, сломано ребро.       — Позже посмотрю, сейчас главное этого привести в чувство, — Полюшка с помощью шприца ввела Редфоксу противоядие.       — С ним все будет хорошо, - Леви подползла к лежащему на земле волку и нежно провела рукой по его шерсти. Она не могла перестать плакать, ведь казалось, что Гажил вовсе не дышит.       — Нам пришлось использовать лошадиную дозу транквилизаторов, чтобы усыпить его. Нужно было сразу так поступить... хотя не уверена, что это помогло бы. Теперь все зависит от него, — старая волчица отвернулась от девушки. — Он либо умрет, либо снова обретет способность оборачиваться.       — Нужно… отнести его домой… - Леви старалась, чтобы её голос звучал спокойно и уверено, но как же это тяжело, когда сердце разбито вдребезги. Неужели она может потерять своего любимого оборотня?       — Мы все сделаем, — раненый Эльфман, раны которого еще даже не успели перевязать, взвалил волка на свои плечи и направился к машине, которая стояла невдалеке.       — Нам остается только молиться кровавой луне, чтобы она помогла ему выкарабкаться, — побитая Мира обняла подругу, понимая, что той сейчас тяжело, как никогда раньше. — Но если он выкарабкается, луна больше не станет играть с Вами.       — Все ведь будет хорошо? — всхлипнула Леви, вытирая слезы.       — Да, конечно, все будет хорошо.       Мира отвела взгляд. Она была совсем не уверена в том, что все наладится, ведь Полюшка не до конца успела доделать лекарство, и теперь неизвестно, чем все дело кончится. Но иного пути у них не было, когда Редфокс бросился в погоню за Лисанной и Леви, волчица поняла, что нужно поспешить к знахарке. Никто не способен остановить обезумевшего волка, к которому благосклонна кровавая луна. Но к чему все это приведет? Леви спасена, а вот Гажил… теперь все, действительно, будет зависеть от воли Кровавой луны. ***       Леви не отходила от своего оборотня ни на одно мгновение. Она не понимала, почему он не просыпается, ведь лекарство давно должно было подействовать, но волк по-прежнему лежал без сознания.       — Тебе нужно отдохнуть, — Полюшка обеспокоенно смотрела на девушку, которая не спала уже вторые сутки.       — Нет, я не могу оставить его.       — Послушай… тебе нужно есть и спать, иначе ты заболеешь, не думаешь о себе, подумай о детях.       — О детях? — Леви по прежнему смотрела лишь на своего волка, который спал на кровати и почти не дышал. — Каких еще детях?       — Мое лекарство подействовало. В ваш последний раз вы зачали малышей, — довольно улыбнулась знахарка, разглядывая самку, которая еще не осознала, что уже носит под сердцем наследников вожака.       — С чего вы взяли… - девушка прислушалась к своим ощущениям, она не чувствовала себя беременной — не было слабости, не хотелось съесть чего-то необычного, к тому же её не тошнило. Хотя с другой стороны, если Полюшка права, с момента зачатия прошло всего три дня, это слишком малый срок чтобы диагностировать или почувствовать беременность.       — Когда самка беременна, её запах меняется, — пояснила целительница. — Так что иди, отдохни, а я присмотрю за вожаком.       — Но…       — Никаких «но», — недовольно прикрикнула на непослушную девушку Полюшка. — Если будешь и дальше так себя вести, дети могут пострадать, ты ведь этого не хочешь?       — Нет… вы правы, — Леви нежно поцеловала оборотня и вышла из спальни. Она действительно устала и нуждалась в отдыхе. Так будет лучше для всех - Но... почему вы говорите дети?        — Это побочный эффект от моего снадобья... так что будем надеяться, что получилось только двое... а то бывали случаи и похуже, последняя волчица, использовавшая его, родила сразу пятерых.       — Мне действительно стоит отдохнуть, - пробормотала побледневшая от такой новости Леви.