Найти во всем этом смысл

Слэш
Перевод
NC-17
Завершён
267
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
Размер:
297 страниц, 20 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
267 Нравится 809 Отзывы 86 В сборник Скачать

Глава 19

Настройки текста
POV только Брайана. Не могу понять, в чем тут проблема. Раньше мне всегда удавалось точно определить, чего я хочу, выяснить, как этого добиться, а затем просто сделать то, что нужно. Такая вот схема. Требуется только сообразительность, точный расчет и дисциплина. Но с тех пор, как я встретил Джастина, все полетело к чертям. Я еще тысячу лет назад решил, что в парнях меня интересует только одно, - как они трахаются. Ну а что еще-то? И для того, чтобы это узнать, всегда хватало одного раза. А потом появился он. И одного раза вдруг оказалось недостаточно, совершенно недостаточно. И я до сих пор не могу понять, почему так. Потом я оказался его интерном. Казалось бы, любому очевидно, что мы должны были сделать. Ведь если бы кто пронюхал, чем мы занимаемся, нам обоим пришел бы пиздец. Ну так и какой выход? Перестать этим заниматься, нет? Он это понимал, я это понимал. И что мы сделали? Именно то, чего делать было никак нельзя. И где же смысл? Потом он начал меня приручать. Сначала предложил мне самого себя, потом - место, где можно зависнуть. Я понимал, что он затягивает меня в свои сети, понимал, что нужно твердо сказать «нет», потому что все, что выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, на самом деле никогда ею и не является. Так и что же я сделал? Прямо противоположное тому, что должен был. Я принял ключ и практически поселился в лофте. И поначалу все еще было терпимо – просто свободная хата, ничего такого. А потом все постепенно превратилось в нечто совершенно другое. А я знал, что так будет, и ничего вовремя не пресек. И каждое утро говорил себе – подумаешь, еще один день погоды не сделает. А потом дни превратились в месяцы. Потом был Нью-Йорк. И настал полный пиздец. Я вовсе не такой неблагодарный, каким меня все считают. Если я этого не показываю, это не значит, что я не ценю, когда люди хорошо со мной обходятся. Но в то же время, если я не могу сразу распознать скрытых мотивов такого обращения, это не значит, что их нет. Они всегда есть! Но что бы там ни замыслил себе Джастин, оборачивалось это только тем, что он всегда был ко мне добр. И на один краткий миг – всего лишь на уикенд – ему удалось добиться такого, чего никому никогда не удавалось. Удалось заставить меня забыть, кто я есть. И как же я ему отплатил? Едва его не прикончил и проебал единственное, что он в жизни любил, - его живопись. И вот, что больше всего меня мучает, - он ничего не помнит. Я спрашивал, и он сказал, что последнее его отчетливое воспоминание – это вечер пятницы. А затем в голове все путается. Но вечер пятницы, каким бы классным и теплым он ни был, не идет ни в какое сравнение с тем, что случилось потом. И я не могу ни задуматься – может, на то, что он ничего не помнит, есть причина? Может, его подсознание спрятало от него эти воспоминания? И если да, то почему? А вдруг, когда я дал ему именно то, чего он всегда хотел, он внезапно понял, что это ему не нужно? Или, может, никогда ничего подобного и не желал, а я просто не так его понял? Или это судьба – или кто там еще – меня наказывает? Или – поменьше пафоса! – я сам все это себе придумал, навоображал того, чего не было? В общем, когда он попытался осторожно расспросить меня о том, что произошло в Нью-Йорке, я просто съехал с темы. Но, как бы там ни было, я всегда плачу по счетам. Мне невыносимо думать, что я кому-то что-то задолжал. Должны ли мне там что-то другие, мне наплевать, и никакой отдачи я от них не жду. Но сам в долгу оставаться никак не могу. И жить, зная, что кому-то задолжал, тоже. Но чем можно расплатиться за то, что сломал человеку жизнь? Я не знал, и потому снова брал у Джастина больше, чем отдавал. Жил в его лофте. Каждую ночь ходил в больницу, чтобы посмотреть на него и набраться сил. Он был совершенно разбит и очень болен, а я смотрел на него, и мне становилось лучше. Это дико, с какой стороны не посмотри! И еще я всегда знал, что, как только он вернется, мне нужно будет уйти. Не могу я больше все время у него только брать. Это не честно! А он вернулся и попросил меня к нему переехать. И я согласился. Конечно, ведь я стольким был ему обязан! Разве не должен был я приложить все силы, чтобы облегчить ему жизнь? Конечно же, я только себя обманывал. Вовсе не для него я все это делал. А для себя. Потому что я – эгоист. Он ведь помог мне избавиться от кошмаров. Передать не могу, какое это было облегчение! Он-то думал, это я для него стараюсь, хожу везде вместе с ним… А это тоже было для меня. Это я не находил себе места, стоило ему пропасть из поля зрения. И он продолжал меня кормить и поить. Блядь, да он мне машину отдал! Нескоро же мне удается осознать, что ни одному из нас я таким поведением добра не делаю. Он все больше и больше ко мне привыкает, обманывает себя, что у нас с ним великая любовь. А я все больше и больше привыкаю к нему, стараясь не думать, что так не будет продолжаться вечно. Я никогда и ни с кем не хотел отношений. Отношения – это одна сплошная ложь. Всегда. Даже между людьми, ничуть не похожими на моих злобных ненавидящих друг друга предков. Взять хоть ребят в школе. Все со всеми встречаются и партнеров меняют, как перчатки. Ясно же, что никакими нежными чувствами там и не пахнет. Классный парень мутит с клевой девчонкой, потому что вместе они прикольно смотрятся. И статус в глазах однокашников повышается! Потом он или она, или оба сразу, находят кого-нибудь покруче, или просто западают на кого-то новенького, - и все, прошла любовь. Так и зачем тогда заморачиваться? Трахай себе на здоровье всех, кого хочется, а с остальными просто дружи. Понятно, девчонки на такое не поведутся, вот парням и приходится разыгрывать всю эту романтическую херню, чтобы залезть к ним под юбки. Но педики умнее. Трахают того, кто понравился, и переходят к следующему. Никто никому не врет, никто никого не ранит. А для всего остального есть друзья. У меня никогда не было много друзей. На самом деле, Майкл – мой первый друг за всю жизнь. Мне всегда было, с кем потусить, но ни с кем я никогда не сходился близко. А с Майклом получилось иначе. У меня впервые появился человек, который со мной хотел быть больше, чем с кем бы то ни было еще. Сначала мне это казалось странным, навязчивым каким-то, может, даже давящим. А потом я привык, и все стало хорошо. И к тому же у Майкла была Дебби, которая пускала меня отсидеться у них и не задавала вопросов. Когда всем вокруг стало очевидно, что мы с Майклом геи, в школе от нас все отвернулись. Девчонки потеряли к нам интерес, как только поняли, что ловить с нами нечего. А парни принялись на нас нападать. Поначалу приходилось много драться, но потом все как-то улеглось. Для меня. Для Майки-то не очень. Я, наверное, всегда знал, что Майки на меня запал. Поначалу это было приятно, ну и я думал, он скоро это перерастет. Куда там! И тогда я научился с этим жить. Он никогда ничего мне не говорил, а я делал вид, что ничего странного не замечаю. И все было ОК. К тому времени я очень уже к Майки привязался. Наверное, он был единственным человеком, которого я любил. Если бы он только мог относиться ко мне так же, как я к нему, - вот это была бы жизнь! Мы бы с ним так отрывались! Всю Либерти-авеню перетрахали бы вместе! А так мне приходится очень осторожно с ним управляться. Потому что, в отличие от меня, у Майкла есть и другие друзья. Как минимум, Тэд и Эммет, хоть я и знаю, что он бы по свистку их ради меня бросил. Но я не могу перестать думать, что случится, если однажды он меня разлюбит. Станет ли он в итоге чувствовать ко мне то же, что я к нему? Или поймет, наконец, какой я ублюдок, и вычеркнет меня из своей жизни? Я, правда, не знаю ответа на этот вопрос. Да ладно, скорее всего, второй вариант, конечно. В общем, мне приходится прикладывать все силы, чтобы он никогда меня не разлюбил. Я аккуратно отмеряю ему ровно столько надежды, сколько нужно,чтобы он всегда оставался рядом. Угу, эгоистичный ублюдок, я же говорил. Хотя Майкл вообще-то ни на что не жалуется. Ну то есть жалуется иногда, но редко. Все началось, когда Джастина выписали из больницы. До этого мы с Майклом думали, что как только Джастин вернется, я перееду к нему и его матери. Так следовало из условий сделки, которую заключили мы с Дебби. Хотя, как только получу независимость, я, наверно, смогу жить, где угодно. Только вот куда я подамся? Денег-то у меня нет. Майкл так счастлив был, что я к нему перееду. Ну и я тоже думал, что будет круто. А потом Джастин попросил меня остаться. И Майки страшно расстроился. Начал ныть, что они с Дебби вот уже три года почти моя семья, и я должен был поселиться у них. Ну да, он прав. Но, во-первых, в случае с семьей у меня не было особого выбора. А, во-вторых, я все не мог понять, чего он прицепился к Джастину. Можно подумать, Джастин отнял что-то, что было у нас с Майклом. Но это ведь не так, это совершенно разные вещи. Признаю, я довольно много времени ему уделяю. Джастин всегда рядом, а я не возражаю. Наоборот, мне это даже нравится. А Майклу-то какая разница, с нами Джастин или нет? Можно подумать, мы с ним наедине какие-то жуткие секреты обсуждаем. И уединяться, чтобы потрахаться, как с Джастином, нам с ним не нужно. Но с недавних пор он постоянно говнится. Особенно проезжается на тему того, что Джастин никуда меня не отпускает. Да кто я по его мнению? Пятилетний ребенок? Я куда взрослее его, если уж на то пошло. Или, может, он забыл, что я теперь сам себе хозяин? И Джастин не вправе что-то мне позволять или запрещать. Я сам так хочу. Думаю, таким образом я пытаюсь за все с ним расплатиться. Ну и еще мне спокойнее, когда он рядом. А Майклу все нет покоя. Каждый день он мне названивает и зовет куда-нибудь вместе пойти. Я приглашаю его в лофт, но сюда он не хочет. Предлагаю встретиться в «Вуди», но туда он не хочет тоже. Ему надо, чтоб мы с ним были только вдвоем, как раньше. Да я и не против, только не могу я бросить Джастина. Он уверяет, что сможет справиться и без меня, но я что-то все еще сомневаюсь. И я все отказываю Майклу и каждый раз боюсь, что он решит, наконец, что с него хватит. А я ведь твердо знаю, что все так называемые «романтические» отношения строятся на хитрости и обмане, и отлично понимаю, что рано или поздно мы с Джастином разбежимся. Чудо, что мы вообще так долго продержались. И теперь мне страшно, что к этому времени Майкла со мной уже не будет. Но я никак не могу заставить себя сделать то, что нужно: перестать все время околачиваться с Джастином и начать снова зависать с Майклом. И вот мы опять в той же точке: нам с Джастином никогда не удавалось поступать разумно и правильно, а почему – я не понимаю. Итак, Майкл пытается утянуть меня за собой, а Джастин вообще ничего не делает. Ему и не нужно – я и так все время с ним, в его постели, в его квартире. Я пытаюсь умаслить Майкла – в школе от него не отхожу, после уроков зависаю у него дома на пару часов. Но каждую секунду дергаюсь – как там Джастин, один, в лофте? Нужно это прекращать. Я понимаю. Но ни разговор с Беном, ни осознание того, что вся моя жизнь теперь крутится вокруг Джастина, не помогают мне остановиться. Майкл все чаще наезжает на Джастина, а я стараюсь не обращать внимания. Меня в эти бабские разборки не втянуть. Джастин, похоже, тоже не горит желанием в этом участвовать, потому что Майклу он едва отвечает. Я знаю, Майкл прав. Со стороны кажется, что у нас с Джастином отношения, даже моногамные. Но это только потому, что у него проблемы с самооценкой – по моей вине! И не стану я подливать масла в огонь, уходя тусоваться один или снимая парней у него перед носом. Я ведь уже объяснил, что всегда отдаю долги. И если небольшая жертва с моей стороны Джастину поможет, если она сделает его счастливым, то я буду вести себя так столько, сколько потребуется. В школе мы с Майклом все время вместе. Однажды он заявляет, что забыл дома завтрак, и ему нужно заскочить в кафе. Ясное дело, я иду с ним. И кого бы вы думали, я там вижу? Джастина с ебучим Филиппо, уютно засевших за столиком в кабинке. Угу, я знаю, как зовут этого парня. Мне медсестра в больнице сказала, после того как я видел, как они целовались в новогоднюю ночь. Докторам вообще можно по закону мутить с пациентами? И да, я знаю, как лицемерно звучит этот вопрос. И тут я вдруг понимаю, каким был идиотом. Я так старался, чтобы Джастин поправился. И вот, пожалуйста, он абсолютно здоров и готов двигаться дальше. И в чем мне его винить? Он всего лишь доказал, что я всегда был прав. Насчет мужчин, моногамии и того, что никакие чувства не вечны. Выходит, я больше ему не нужен. Вот и отлично! Теперь я могу делать, что захочу. Наконец-то! И вот через пару дней, в «Вуди», я говорю себе, что пора, наконец, воспользоваться моей вновь обретенной свободой. Ловить тут особо нечего, но все-таки мне удается рассмотреть довольно горячего парня. Впоследствии выясняется, что и трахается он тоже отлично. Джастин делает вид, что ничего не произошло. Может, он не въехал? Да нет, похоже, ему все равно. Ну а как же? Теперь у него другой есть. Тэд и Эммет так испепеляют меня глазами, словно я совершил ужасное преступление. Еще бы! Они ведь думают, что Джастин – невинный ягненочек. Если б они только знали! Стоит трахнуться с ним – сразу поймешь, никакой он не невинный. Надо было мне догадаться! Но Тэд и Эммет этого не знают и думают, малютка Джастин не заслуживает того, как злой страшный Брайан с ним обращается. Идиоты! Я, по крайней мере, ни с кем не трахаюсь у него за спиной. Один Майкл на моей стороне. Он одобрительно мне улыбается. Знает, что все к лучшему, и, наверное, испытывает облегчение от того, что я, наконец-то, вернулся к прежнему. И спустя неделю, когда я объявляю, что хочу пойти в «Вавилон», он тоже меня поддерживает. Джастин отвечает, что слишком устал. Но всем, конечно, понятно, что он, бедняга, все еще не выносит толпы, а я – равнодушное хамло. Удивительно просто, как это ему удается столько высказать, не произнеся ни слова. Весь такой – воплощенная невинность. Ага, меня на это больше не купишь! А остальные могут думать, что хотят. Говорит, что пойдет домой. Кто там знает, куда он на самом деле отправится? Я снова начинаю трахаться со всеми подряд. Надо же наверстать упущенное! Но я соблюдаю правила. Возвращаясь домой, всегда принимаю душ и никого не привожу в лофт. Да я и сам тут теперь почти не бываю. Галерея закрывается в восемь, и Джастин возвращается поздно. Так что у меня есть время сделать уроки, переодеться и успеть свалить до его прихода. На самом деле я не каждый вечер кого-то снимаю. Часто просто тусуюсь с Майки. Дебби смирилась с тем, что он ходит в «Вуди» и «Вавилон», но разрешается ему это только трижды в неделю. И он слушается. Даже в те дни, когда Дебби на смене и не может его проконтролировать. Вообще, мне кажется, ему просто нравится быть со мной вдвоем. Да и я не против. Нам с ним многое нужно наверстать. Джастину я, ясное дело, ничего не говорю. Не его дело, как я провожу время. Я ведь его ни о чем не спрашиваю. И, приходя домой, я просто из принципа тащусь в душ. А то он сразу догадается, что я делал. Вернее, чего не делал. Пусть не думает, что я такой жалкий, что даже переспать ни с кем не могу, пока он там развлекается со своим докторишкой. Майкл в последние дни совсем от меня не отлипает. Интересно, если он, наконец, переспит с кем-нибудь, его попустит? В следующем месяце ему девятнадцать. Нельзя же допустить, чтобы он стал взрослым, все еще оставаясь девственником при этом. К тому же он тогда, наверно, перестанет все время дуться и виснуть на мне. До сих пор ему только отсасывали пару раз. Один раз Марша – или как там ее. Он еще заплатил ей за это пять баксов. Боже, как я ржал! Странно, что у него вообще на нее встал. Второй раз один парень отсосал ему в задней комнате, а я стоял рядом, и мне тоже делали минет. Это было немного странно, потому что Майкл все время на меня смотрел. Он просто очень нервничал и боялся, что я его там брошу. И все равно это было странно. Все это произошло несколько месяцев назад. В общем, я спрашиваю его, не найти ли мне ему какого-нибудь парня. Который его трахнет, или даже которого он сможет трахнуть сам. Но он не хочет. Я говорю, что у меня есть на примете несколько хороших топов, с которыми ему понравится. Думаю, если уж мне удалось убедить признанного топа мне подставиться – а таких, кстати, было немало – значит, и с Майки он будет достаточно нежен. Тем более, если я буду рядом. Но он все равно не соглашается. - Ну и что, навсегда останешься девственником? - спрашиваю я, развалившись на кровати и листая комикс. - Я просто не хочу терять невинность в задней комнате «Вавилона», ясно? Майки такой безнадежный романтик. Я что, ничему его не научил? Уверен, стоит ему раз попробовать, и он все время будет ходить в заднюю комнату вместе со мной. Мы с ним могли бы стать динамическим дуэтом – прямо как с Джастином прошлым летом. Это длилось совсем недолго, всего пару дней, но я до сих пор об этом вспоминаю – так было горячо. Особенно, когда бываю в задней комнате. Только вот с Майки получилось бы скорее забавно, чем чувственно. - Ну так а где ты хочешь это сделать? Привести кого-то сюда? Что-то мне кажется, твоя мать этого не одобрит. На самом деле, это можно устроить. Когда у Дебби будет ночная смена. Мы часто творили черт знает что, пока она была на работе, и никогда ничего не выплывало. Вот только не знаю, каково это будет – сидеть в этой комнате и смотреть, как они трахаются. А Майкл, думаю, захочет, чтоб я остался. Надо будет привести парня и для себя тоже. И тогда уж точно Дебби никогда не должна об этом узнать. Не то оторвет мне яйца, за то, что я устроил оргию в ее доме. - Не хочу я делать это с незнакомцем. Особенно в первый раз. Таааак. И что тогда? - Ну и чего ты хочешь? Потому что у меня уже идеи закончились. - Я столько всего ужасного слышал про первые разы. Говорят, это очень больно, если парень неосторожен. Вот почему я хочу, чтобы мой первый раз был с человеком, который знает, каково это. Он поднимает на меня глаза. Я знаю этот взгляд. Так на меня смотрят, когда хотят переспать. Майки, не говори этого! Молчи, пожалуйста, молчи! А он тихо добавляет: - С кем-то вроде тебя. Блядь! Он ведь это не серьезно? Не может он такое мне говорить. Я так старался все уладить, вернуть нашу былую дружбу. Может, даже слишком старался. - Друзей не ебут, Майки. Это неправильно. - Тебе-то откуда знать? Ты никогда ни с кем из друзей не трахался. И потом у нас все будет иначе. Это просто дружеская услуга. Она ничего не меняет. Мы лучшие друзья, и навсегда ими останемся. Мне просто страшно делать это в первый раз, и я прошу тебя о помощи. Мы же всегда помогали друг другу, правда? Блядь, он серьезно! И какого хуя мне теперь делать? Зачем, блядь, я вообще заикнулся о том, что ему нужно с кем-то переспать? - Я подумаю. - Правда? - он прямо расцветает. Майки так просто осчастливить. Интересно, почему я не делаю этого чаще? Ведь он прав, мы всегда помогали друг другу, вернее, он всегда мне помогал. Это ведь не он появлялся у меня дома посреди ночи, прося пустить переночевать и дать обезболивающее. А вот хорошо со мной обращался и всегда был рад видеть именно он. Не то, что я – я-то иногда, как с дерьмом, с ним обхожусь. В общем, ладно, да, я об этом подумаю. И я думаю. Целую неделю. Майкл больше об этом не заговаривает, зато временами нетерпеливо на меня поглядывает. Каждое утро, запрыгивая ко мне в джип по дороге в школу, он смотрит на меня этими щенячьими глазами. В них столько страха и надежды. Но я молчу, и лицо его постепенно меркнет. Я не знаю, что ему ответить. Я очень боюсь, что после такого нашей дружбе придет пиздец. Я ведь не идиот, я понимаю, что для него это значит больше, чем для меня. Я люблю Майки, правда, но я не хочу с ним трахаться. И даже не в дружбе дело. Просто он не в моем вкусе. Нет, он симпатичный и клевый, но у меня на него не стоит. А если б стоял, мы бы сто лет назад трахнулись. Нет, я смогу, конечно, добиться, чтобы у меня встал. Я всегда могу. Блядь, да у меня стоит даже на линолеум. Но основное правило таково: если при первом взгляде на парня мне не хочется его трахнуть, я его трахать не стану. А в чем смысл? В общем, я точно знаю, что повторять этого не захочу. А что, если он захочет? Что, если он решит, будто это что-то значит? И затребует большего? Я же не смогу просто сказать ему «отъебись», как всем остальным. Не хочу я, чтобы он от меня отъебался. Я хочу, чтобы он оставался моим другом. Чтобы мы дружили и дальше, как сейчас. Но если я спрошу его: «А что будет потом?» - я таким образом признаю, что мне известно о его чувствах. И нашей дружбе придет пиздец еще быстрее. Мы ведь именно поэтому никогда об этом и не говорим. А что, если ему не понравится? Если все выйдет ужасно? Ладно, я отлично трахаюсь, и опыта у меня достаточно, чтобы все прошло хорошо. Но что, если ему нужно большее? Единственный человек, когда-либо получавший от меня большее, чем просто великолепный секс, это Джастин. И то я не знаю, как так получалось. И повторить с другим не смогу, даже если б и захотел. Я не знаю, почему Джастин после секса иногда бывает измотанным и вялым, а иногда весь светится тихой радостью. И более того, почему со мной самим такое иногда происходит, не знаю тоже. В общем, этого я дать Майклу точно не смогу. Просто не знаю – как. И если ему совсем не понравится, как тогда выстоит наша дружба? Но он прав. Мы друзья. Я обязан за ним присматривать и помогать всем, чем смогу. Он столько всего для меня сделал, как мне ему отказать? Это же такой пустяк по сравнению со всем остальным. Да я с кем попало трахаюсь, даже не задумываясь, почему же с лучшим другом развел такую драму? Выходит, к незнакомцам я добрее, чем к нему? Что же я тогда за друг? Вообще, с чисто эгоистической точки зрения, если я буду у Майкла первым, наша связь только окрепнет. И потом, всякий раз, с кем бы он ни был, я всегда буду с ним. Он ведь из тех, кто до самой смерти прокручивает в голове всякие важные моменты. А еще он будет мне благодарен за то, что я оказал ему услугу. И, может, в таком случае, влюбившись в кого-то другого, он не станет посылать меня на хуй, а останется моим другом? А если я откажу, он расстроится или разозлится. Решит, что я его предал. Он попросил меня об услуге, а я отказал без всякой уважительной причины. Тогда мы уж точно разругаемся. В общем, чем больше времени проходит, тем труднее мне сказать «нет». Может, если я буду молчать, он постепенно об этом забудет? Неа, не думаю, что все удастся так просто замять. Я по жизни довольно редко теряюсь. Но вот сейчас это так. Аргументов за явно больше, чем против. Я, правда, пытаюсь все обдумать. Но меня от одной мысли всякий раз охватывает тревога. Посоветоваться с Майки я не могу – по очевидным причинам, и принять решение сам не могу тоже. Остается только Джастин. Его моральный компас ничем не собьешь. Но мы с ним сейчас так мало общаемся. Я прихожу домой – и мы только трахаемся, трахаемся часами. И даже секс теперь стал другим. Ну еще бы ему не стать, раз он теперь добирает на стороне. Я трахаю его, трахаю до бесконечности, но он никогда больше не выстанывает мое имя тем особенным голосом. В общем, в один из вечеров я специально прихожу домой пораньше, чтоб с ним поговорить. И что же он делает? Затевает со мной ссору из-за дурацких правил. Опять. Я-то думал, мы еще в прошлый раз все решили. И между прочим это я тут всем условиям фанатично следовал. А что насчет него? Теперь, значит, он заявляет, что не будет больше проводить с нами вечера. Якобы, чтобы не видеть, как я снимаю парней. Но это ведь еще и очень удобно, правда? Дома меня не бывает, с нами он тусоваться больше не будет, и сможет теперь проводить время, где угодно. Или с кем угодно. Пару дней я пытаюсь ни о чем не думать. Хожу в «Вавилон», снимаю кого-нибудь, потом возвращаюсь домой и втрахиваю Джастина в матрас. Но ничего само не решается. Никто из друзей со мной уже почти и не разговаривает. И стоит мне только задуматься о том, что же делать с Майки, как в голове тут же звучит голос Джастина: «Я просто не хочу этого видеть». Какая ему вообще разница, если у него есть другой? Да и просто – какая разница? Мы же не моногамны – никогда не были и не будем. Но какая ему разница, тем более, если у него есть другой? Не могу выкинуть это из головы. И это мешает мне принять решение насчет Майки, который день ото дня разговаривает со мной все меньше. Так не может продолжаться. И тогда я возвращаюсь к первоначальному плану - рассказать обо всем Джастину. Может, я все не так понял насчет Филиппо? Джастин вообще-то не похож на человека, который будет встречаться с двумя парнями одновременно. Если он мутит с этим физиотерапевтом, тогда почему я все еще здесь? Он бы уж конечно захотел расчистить себе поле деятельности. Но не могу же я вот так просто взять и все ему выложить. Мне нужно побыть с ним немного, выбрать подходящий момент. Пусть просто скажет мне, что он думает насчет ситуации с Майки. Филиппо может и подождать, хотя мне очень, очень хочется поговорить и об этом тоже. Но если у тебя есть вопрос, это еще не значит, что ты должен его задавать. И вот вечером я иду в галерею, чтобы забрать его после работы. И только подъехав, сразу же вижу, как он уходит с Филиппо, радостно с ним болтая. А со мной он больше вообще не разговаривает. Не знаю, почему меня это удивляет. Я ведь и так все знал. И уж тем более непонятно, почему я так злюсь. Ладно, зато решение теперь принято. Не могу я потерять их обоих! Остается только выбрать, где все случится. Мне почему-то не хочется трахать Майкла в его комнате. Как будто бы это все наше прошлое изгадит. Ну и, наверно, потом неловко будет там находиться. Тогда что же – лофт? Но там еще хуже. Лофт принадлежит Джастину. Мне и Джастину. Почему-то мне кажется неправильным приводить туда Майки. Тем более – это против правил. И нужно ведь еще удостовериться, что Джастин не придет в самый неподходящий момент. Потому что для Майки это будет ужасно. А Джастин впадет в истерику. Ну ладно, я и сам считаю, что это будет ужасно. На следующее утро я рассказываю обо всем Джастину, уже отлично представляя, как он отреагирует. Но я все еще так злюсь от того, что видел его с тем парнем, что мне это даже приятно. Потому что я знаю, ему больно. А потом он берет и последовательно разбивает все мои аргументы, а я ведь их даже и озвучить не успел. Он говорит, что все это в корне неправильно. Что не только я не прав, но и Майкл не должен был меня об этом просить. Это никогда раньше не приходило мне в голову. Я ни секунды не сомневался, что Майки знает, что делает. Как он вообще может ошибаться? Он ведь такой милый, у него есть друзья и любящая мать. Конечно, он не попросил бы меня о том, с чем не сможет справиться. А потом, когда я уже в дверях, Джастин выдает неожиданное: - Ты потеряешь меня. Это тоже никогда не приходило мне в голову. Я знал, что ему это не понравится, но не понимал, как сильно. И он твердо уверен в том, что говорит, этот стальной тон я давно выучил. Он снова проводит границу, которую не позволит мне переступить безнаказанно. Только ему стоило бы знать, что я не люблю ультиматумы. Майки заскакивает в джип, пробормотав обычное «привет». Я пристально смотрю на него и, наконец, он поднимает глаза. - Ладно, я это сделаю. - Правда? – он прямо весь светится. – Когда? - Сегодня вечером. Покончим с этим и все. У Дебби на этой неделе поздние смены, так что до десяти часов весь дом в нашем распоряжении. После разговора с Джастином о лофте не может быть и речи. Ну и все равно мне эта идея никогда не нравилась. Майки неожиданно сникает. Теперь-то что? Сказал же, я это сделаю. - Что? - Покончим с этим? Если ты так к этому относишься, давай лучше сразу обо всем забудем. - Отлично. Давай найдем тебе симпатичного парня. - Нет!.. Нет, я хочу с тобой… ты сказал, что сделаешь это. Ну да, было бы слишком легко. Хоть на секунду я и понадеялся, что сработает. - Ладно, тогда после уроков. - Ладно. Майкл весь день ходит притихший, и украдкой поглядывает на меня во время уроков и за обедом. Он много улыбается, что для него обычное дело, но вот молчание меня немного пугает. Домой мы тоже едем в тишине, а потом топчемся в гостиной, не зная толком, что делать. - Иди в душ, - наконец, говорю я, а он смотрит на меня в ужасе. – Почувствуешь себя лучше. А я схожу после тебя. Блядь, вообще он что ли ничего не знает? - Мы можем принять душ вместе, - слабо возражает он. - В твоей малюсенькой ванной? Это вряд ли. Не волнуйся, я не сбегу, пока ты будешь мыться. Я никогда не принимал душ ни с кем, кроме Джастина, и не хочу делать этого с Майклом. Вообще ни с кем больше не хочу. И вот с нами снова Джастин. У меня в голове. Целый день я от него отделаться могу. Ну разве не странно? Я ведь должен думать о Майкле. Он-то уж точно ни о ком, кроме меня, весь день не думал. Что для него вообще-то в порядке вещей. Интересно, ему страшно? Потому что мне – да. Блядь, да что вообще такое? Я никогда не боялся трахаться. Даже в первый раз, о котором вообще лучше не вспоминать. А Джастин? Интересно, ему было страшно в первый раз? Может, первой у него вообще была Дафни? Тогда это не считается. Нет уж, он-то, наверно, потерял невинность с парнем, который его любил. С заботливым бойфрендом, который страшно боялся сделать ему больно. Повезло ему! Не понимаю, почему я сижу тут, на кровати Майкла, пускаю колечками дым и думаю о Джастине? Меня весь день преследовал его голос: Заниматься сексом можно только по одной причине – потому что хочется, и все. Ну, Майклу уж точно хочется. Пожалуйста, не поступай так с собой, Брайан! Он не сказал: «Не поступай так с Майклом», или даже: «Не поступай так со мной». Нет, он сказал: «Не поступай так с собой». Какого хуя это значит? Я же ничего такого особенного не собираюсь сделать. Подумаешь, очередной трах. Он, блядь, вечно слишком за меня волнуется. Да что там Майкл застрял? Я еще пять минут назад слышал, как душ выключился. Мне никогда в голову не приходило, что в этой комнате можно трахаться. Тут смешные обои и занавески, что Дебби лет десять назад купила. Майкл рассказывал, как Вик вешал их на его семилетие, и как он этому радовался. Наверно, ему тридцать исполнится, а они все еще будут тут висеть. И игрушки никуда не денутся тоже. Бля, правда, худшего места для траха не найти. Майкл, наконец, выходит из душа. Волосы мокрые, но сам полностью одет. Стоит в дверях и молча на меня смотрит. И, кажется, впервые в жизни я отчаянно надеюсь, что парень скажет – да не хочу я с тобой трахаться. Но нет, он застенчиво улыбается, подходит ближе и садится рядом со мной. Никогда еще нам друг с другом не было так неловко, даже в первые недели знакомства. Нужно побыстрее покончить с этим и пойти дальше. - Я пойду помоюсь, а ты, может, потрудишься раздеться? Потому что в одежде ничего не получится. Он смущенно смеется, а я иду в ванную. Я три года уже принимаю душ в этом доме, так что знаю, что горячая вода очень скоро закончится. Значит, у меня не так уж много времени, чтобы обдумать все в последний раз. И вот опять Джастин тут как тут, у меня в голове. Не поступай так с собой, Брайан! Блядь! Да дело же не во мне! Ладно, пусть судьба решит. Если я выйду, а Майкл уже раздет, значит, он правда этого хочет. Так тому и быть. А если он еще будет в одежде, я скажу, что сделка отменяется, и пойду домой. Вытираю волосы полотенцем и приглаживаю их пальцами, чтобы не торчали кое-как, когда высохнут. А затем оборачиваю полотенце вокруг бедер и подбираю одежду. Всегда нужно быть готовым по-быстрому свалить. Открываю дверь в комнату и вижу, что Майкл уже лежит в постели. И, насколько я могу видеть, обнаженный. Лааадно. Я вхожу и захлопываю за собой дверь.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.