Bits and Pieces

Автор: NitroStation (archiveofourown.org/works/4558056)

***

— Ах, ты роскошен до неприличия… Старскрим остановился как припаянный, вскинув торчком крылья. Голос Кнокаута, разносящийся по запутанным коридорам «Немезиды», не узнать было невозможно, и проскальзывающее в нем урчание заставило сикера почувствовать себя, по меньшей мере, неуютно. Любой десептиконский медик, проводя большую часть времени за разборкой корпусов и копанием во внутренних механизмах, рано или поздно начинал получать нездоровое удовольствие от этого макабрического процесса. Что бы ни разогнало двигатели Кнокаута, зрелище совершенно точно было… не для слабонервных. Но сикеры по натуре существа любопытные. Старскрим двинулся дальше, ступая медленно и осторожно, ожидая, когда медик вновь заговорит, чтобы сориентироваться на звук его голоса. — Милый, да ты просто произведение искусства. Ты должен сиять в лучших галереях Кибертрона. Старскрим дернул левым крылом, увеличил чувствительность аудиодатчиков и на кончиках стоп направился к офицерской палубе. Кнокаут был либо в своей каюте, либо — вломился в чужую. Вполне возможно, в каюту самого Старскрима. С мыслями о том, что его черновые варианты планов по свержению Мегатрона и стопка датападов «Плеймеха» станут достоянием общественности, сикер пробежал оставшуюся часть пути. Но к невероятному и изрядно подмоченному охладителем облегчению Старскрима единственная открытая дверь на офицерской палубе вела не в его каюту. Вполне ожидаемо открытой оказалась каюта медика. Заглядывая в щель между раздвижными створками, Старскрим не был уверен, к чему ему стоит приготовиться, но увиденное на несколько долгих кликов повергло его в легкий шок. — Кнокаут? Медик едва не выронил куб коллекционного энергона, который он лениво покачивал в руке, заставив покачнуться узорчатые плазменные горелки, стоящие на антикварном столике в середине комнаты. Он взглянул на Старскрима с удивлением, стремительно перетекающим в раздражение. Сикер не замечал этого, пытаясь понять то, что он увидел в роскошно обставленной каюте. — Ты… ты что, сам себе говорил комплименты? На него взглянуло два Кнокаута — настоящий и отражающийся в старинном, времен Золотого века зеркале — и медик сердито буркнул: — А кому еще их тут говорить? Тебе что ли?

***