Воришка

— Струсил? — послышался насмешливый мальчишеский голос. — Не струсил! — возмущенное восклицание. — Сам ты струсил! Блэки ничего не боятся, понял?! — Так докажи это! Тебе и надо-то всего лишь вместо завтрака зайти в их комнату и взять кулон, а ты уже боишься. Я был о тебе лучшего мнения… — Я тебе еще докажу, — придушенное шипение прервалось звуком возни, за чем сразу послышались отдаляющиеся шаги. Какое-то время в коридоре стояла тишина, после чего кто-то хмыкнул и не спеша побрел в противоположном направлении. *** — Ну и кто это сделал? — бархатный голос звучал непривычно строго. Обычно зельевар таким тоном общался с хаффлпаффцами и ровенкловцами, но никак не со своими «змейками», как сам профессор любил называть слизеринцев. Тем не менее сейчас тридцатилетний Северус Снейп — самый молодой зельевар и профессор школы магии и волшебства Хогвартс — едва ли не впервые употребил данный тон для общения со своими подопечными. — Те полдня, которые я давал вору на то, чтобы прийти ко мне и во всем признаться, прошли, поэтому я спрашиваю в последний раз — кто это был? Предупреждают сразу — если виновный не признаётся сам, будет хуже. Личность воришки я определю, вот только пеняйте на себя. В ответ вновь тишина. Не слышно было даже шепота — каждый думал что произошло и кто осмелился своровать у слизеринцев, у своих… Но ответа не находили. И только один первокурсник старательно пытался взять себя в руки. Казалось, все слышали бешеный стук его сердца. Мальчик периодически тер мокрые ладони о штаны и пытался спрятать взгляд, увлеченно высматривая что-то на полу. Собственно, этим он и сдал себя. Цепкий взгляд Северуса Снейпа лишь на секунду задержался на мальчонке, после чего был отведен в сторону. Виновного он уже вычислил, но это не значит, что все должны знать об этом. Зельевар знал этого мальчишку. Персиваль Блэк. Последний Блэк, если не считать Сириуса, застрявшего в Азкабане. Но если принимать во внимание то, что из волшебной тюрьмы ещё никто не сбегал, парень определённо был последним. К тому же, если остальные узнают кто именно является тем самым воришкой, жизнь парня на факультете станет невыносимой — слизеринцы не выносят предательства. — Что ж, раз никто не хочет признаваться… — Снейп замолчал, все же надеясь на благоразумие Блэка. Но он и взгляда не поднял. Парень сам решил все для себя. — Тогда я сам разберусь в этом. Говорю сразу — вору не повезёт, если я найду его, а в том, что найду, даже сомневаться не стоит. Перси в очередной раз подумал, что, возможно, стоило бы признаться… Но время было упущено и выбора уже не было. Оставалось только молиться, чтобы декан все же не догадался. *** — Мистер Блэк, — голос, прозвучавший сразу после колокола, оповещавшего об окончании урока, заставил Перси застыть, а сердце заколотило, словно собиралось пробить дыру в грудной клетке. «Только бы не догадался…» — Задержитесь, пожалуйста. Персиваль проводил взглядом однокурсников, спешивших покинуть промерзлые подземелья и выбраться на свет. Конечно, это ведь был последний урок сегодня… А Блэк начинал нервничать, все больше и больше опасаясь, что декан все же обо всем узнал. И вот дверь закрылась за последним учеником, оставляя Перси наедине со Снейпом. — Мистер Блэк, — словно издеваясь, медленно произнёс Северус, поднимаясь и обходя стол. — Как вам известно, два дня назад у одного из старшекурсников пропала одна вещь… Кулон — последнее воспоминание о его погибшей матери — был украден кем-то из слизеринцев… Я долгое время думал о том, кто бы мог поступить так… И знаете, к какому выводу я пришёл? Перси молчал. Врать он не любил, а говорить правду… Кто же сам роет себе могилу? Сотня мурашек пробежала по спине первокурсника. Не надо быть прорицателем, чтобы понять, что декан уже обо всем знает… Вот только что теперь делать? А что, если его отправят домой?.. От одной мысли о том, что его ждёт дома, мальчика уже начинало тошнить. Мама его убьет, если узнает обо всем… — Ничего не хотите мне рассказать, мистер Блэк? — словно издеваясь, продолжал Снейп, и Перси понял, что начинает краснеть. Вот теперь он выдал себя с головой… Снейп хмыкнул. — Мне кажется, слова уже не нужны? Мальчик собрал последние силы и поднял взгляд на декана, чтобы тихо попросить: — Пожалуйста, сэр, только маме не говорите… Северус фыркнул. Мальчишка украл у старшекурсника дорогую для того вещь, отказался признаваться в этом, а когда его раскусили, имеет ещё наглость просить не прощения, а о том, чтобы об этом не узнала его мать?! В этот момент Северусу захотелось прикрикнуть на мальца, что расскажет отцу… Но вдруг вспомнил кто являлся отцом мальчишки. Регулус Блэк, увы, умер за полгода до рождения сына, поэтому ничего уже не мог сделать. Зато мог Снейп. И Северус, хорошо знакомый с Регулусом, знал что тот сделал бы с сыном за воровство. Конечно, проще было бы написать Энни — матери Персиваля, или заставить первокурсника вымывать класс, или дать дополнительное эссе, отдать мальчишку на растерзание Филчу в конце концов… Но Северусу так не хотелось отвлекать бедную женщину, которой приходилось много работать для того, чтобы очистить своё имя (Регулус все же был Пожирателем Смерти), торчать ещё несколько часов в этом кабинете, вычитывать ещё одну работу, написанную неразборчивым круглым детским почерком или заставлять старого сквиба терпеть первокурсника-слизеринца. Поэтому Северус решил пойти другим путём. — Хорошо. Я не расскажу вашей матери. Но это не значит, что вы не будете наказаны. Мистер Блэк, подойдите ко мне. Едва успевший обрадоваться Персиваль, опять слегка нахмурился, медленно направляясь к столу учителя. Интересно, что собирается делать профессор?.. Блэку хотелось только одного — чтобы его не заставили резать слизней. Остальное он способен выдержать. По крайней мере так думал мальчик, даже не догадываясь что придумал Северус. Мужчина тем временем запер двери взмахом палочки, наложил заглушающие чары и выдвинул стул, поставив его за собой. Перси запнулся, но не остановился. — Мистер Блэк, — Снейп положил руку на плечо мальчика. — То, как вы поступили недопустимо. Слизеринцы никогда не крадут у своих, более того, когда они это делают, они не должны быть вычислены. Вы же промахнулись сразу по двум правилам. Возможно, вы можете сказать что-то, в своё оправдание? В голове промелькнули воспоминания о том разговоре с гриффиндорским третьекурсником… Но тут же они были отброшены. Если Перси расскажет об этом, ему несдобровать. Гриффиндорец не оставит его в покое, пока не заставит пожалеть о том, что он вообще родился… Поэтому Блэк лишь отрицательно мотнул головой, все ещё не понимая что собирается делать профессор. — Что ж, я очень разочарован в вас, мистер Блэк. Вдруг Снейп резко сел на стул, не убирая руки с плеча мальчика, после чего дернул того… перекидывая через свои колени. — Что вы делаете? — подал голос Перси, только сейчас понявший что происходит. Он попытался подняться, но оказался прижат тяжёлой рукой профессора. В этот же момент руки оказались заведены за спину. — Вы сами виноваты, мистер Блэк. И я уверен, что ваш отец поступил бы так же. Поэтому просто примите должное наказание. В этот же момент пониже спины с характерным звуком опустилась рука профессора. Перси ойкнул от неожиданности, даже прекращая попытки вырваться. Тут же рука опустилась ещё дважды, возвращая мальчика в действительность. Четвёртый же шлепок уже доставил дискомфорт. — Ай! Профессор, пожалуйста, хватит! — Ну уж нет, мистер Блэк, — ещё два шлепка. — Вы думали, что останетесь безнаказанным? — Ай! Нет! Хватит, пожалуйста… — Я не остановлюсь до тех пор, пока вы не поймёте в чем виноваты. А сейчас вы ещё явно не поняли этого, — едва ли не каждое второе слово декан сопровождал шлепком. — Я все понял, сэр… — Мистер Блэк! — особо сильный шлепок. — Примите наказание с достоинством, будьте достойным сыном собственного отца! Персиваль всхлипнул, и… Не издал больше ни звука. Отец, которого мальчик видел только на портрете в спальне матери, всегда учил его быть сильным и смелым. Он говорил, что Перси должен быть гордым и всегда отвечать за свои поступки, с достоинством принимать наказания. А мальчик меньше всего хотел подводить отца. Последующие пятнадцать шлепков доказали Перси, что не все можно вытерпеть молча. Но он держался как мог, лишь к концу начав всхлипывать после шлепков. Невольно, несколько слезинок все же скатились по щекам. Тем не менее, выдержал наказание первокурсник с достоинством. Закончив экзекуцию, Снейп рывком поставил мальчика на ноги. Блэк стоял, размазывая слёзы по лицу и всхлипывал. — Все закончилось, мистер Блэк. Вы всего лишь получили за свой глупый поступок. Запомните раз и навсегда — слизеринцы никогда не воруют у слизеринцев. Понятно? — строго спросил Северус. — Понятно, — всхлипнул мальчик, пытаясь успокоиться и потереть зудящую пятую точку. — Приведите себя в порядок и свободны. У вас есть полчаса для того, чтобы вернуть мне кулон. Иначе, я вынужден буду повторить наш с вами «разговор». Время пошло. Через двадцать минут у Снейпа на столе будет лежать небольшой кулон, который уже вечером окажется у законного владельца. И никто больше не узнает об этом небольшом происшествии, также, как и никто из слизеринцев никогда не узнает кто все же совершил кражу. А Перси больше не посмеет брать чужие вещи. Северус все же узнает, что инициатором всего произошедшего был всего лишь гриффиндорец, после чего факультет львов потеряет достаточно баллов. А Перси научится доверять декану и поймёт, что тот стоит горой за своих змеенышей. Впрочем, то, что было дальше — это уже совсем другая история…