Тот самый

Луи семнадцать, и он не верит в истинную любовь. Все говорят, что истинная любовь действительно существует, ему просто пока что не дано её понять, но когда-нибудь (определённо и обязательно!) придёт момент, и он осознает, что зверь внутри него — всего лишь частичка, и чтобы стать действительно целым, надо… В общем, Луи абсолютно не верит в весь этот бред. Ему было около пяти лет, когда он впервые услышал легенду о Красавице и Чудовище. И тогда, возможно, эта история его восхищала и очаровывала, но сейчас он видит в ней лишь слишком идеологическую модель отношений, бредни сумасшедшего, не подкреплённые никакими научными фактами. Эта история безумна. «… И тогда колдунья сказала: «Я даю тебе выбор: навсегда остаться с любимым или же вернуть ему человеческий облик, но потерять его навсегда». Красавица сняла со своей шеи кулон и, ни капли не задумываясь, протянула его в руки ведьмы, моля лишь об одном: чтобы в этом кулоне навсегда осталась частичка животного образа её половинки. Та удивилась просьбе Белль, но согласилась. Женщина протянула чудовищу бокал зелья и требовала выпить всё до последней капли — тогда человек в нём проснётся, а зверь заснёт в глубине подсознания и больше никогда не вернётся. Он в этот же миг осушил сосуд. Белль была счастлива за своего любимого и, забрав с собой частичку его звериного облика поклялась самой себе найти его вновь. От многих лет поисков и постоянной носки кулона черта между душой зверя и душой девушки стёрлась: Звериная сущность навсегда проникла вглубь человеческой, соединяя любимых в единое целое». Луи не считает, что такое когда-либо могло произойти, к тому же, почему же все верят в магию любви, но в любую другую — нет? Луи не считает это достаточно честным и справедливым. Ему семнадцать, и, когда кто-либо спрашивает, чувствует ли он своего зверя, Луи пожимает плечами и отвечает «да». Потому что это сущая правда. Впервые он чувствует рёв зверя внутри себя в тринадцать. Его мама улыбается, говорит, что, мол, ты стал взрослым, и зверь внутри него бьётся почти что в такт её словам. Тогда Луи распахивает глаза, дотрагивается до сердца, ощущая себя слишком счастливым и напуганным, а затем, шатаясь, идёт к себе в комнату, пытаясь не упасть. Луи не знает, на что был похож этот звук, но Луи считает его безумно (безумно) прекрасным. ` Луи любит своего зверя до самых кончиков пальцев, потому что знает, что его зверь — то самое существо, которое и в огонь, и в воду с ним и за него. Вначале это пугало. Теперь Луи чувствует внутри безграничное тепло и желание жить (не то, чтобы оно когда-то покидало его, но). Когда Луи ссорится с мамой впервые, зверь внутри него клокочет, ревёт и бьётся о грудную клетку. Ему около четырнадцати, и Луи понимает, что у его животного ярко-зелёные глаза, с вкраплениями разных оттенков. А иногда (слишком часто) во время ярости они становятся красными. ` По венам Луи течёт любовь и категоричность, Луи — сторонник науки, и он считает, что — любовь, та самая, настоящая, искренняя и истинная — никогда не может быть предрешена судьбой, зверем внутри или прочими вещами. Порой он интересуется у мамы, почему он должен увидеть зверя своей половинки, если не может увидеть даже своего. Мама ничего не говорит, всё происходит как обычно: ты поймёшь, всё будет в порядке, не волнуйся об этом. И Луи пожимает плечами, потому что ему плевать. Ему семнадцать, он собирается поступать на медицинский и обожает какао осенними вечерами. Это его последний учебный год в школе, так что придётся выложиться на полную. Луи уверен в себе (и в своих планах) ` Луи любит зверя внутри себя, с ярко-зелёными глазами, утробным рычанием, мягким характером и — порою — дикой яростью. Луи думает, что существо внутри него — это снежная буря, постепенно то набирающая, то теряющая свою силу. Это отображает и его характер тоже, потому что зверь внутри него — это и есть он сам, в немного другом обличии, с другими повадками, неосязаемый, но ощущаемый где-то под кожей. Порой Луи видит расплывчатые образы, сидя у окна в своей комнаты и сосредотачиваясь на чём-то спокойном и приятном. Луи знает, что внутри него находится величие и стать — и ему нравится это. Просто порой его расстраивает тот факт, что он не может сбежать от собственного зверя. (От себя не убежишь, дорогой — настойчиво стучит у него в голове, ха-ха) ` Он встречает Зейна в последнюю субботу октября, и Луи не верит в судьбу и прочие штучки, вы знаете, но Зейн, он такой… Будто сошедший со страниц совершенно другой сказки. И Луи просит поделиться сигаретой — потому что потерян и, даже несмотря на то, что он никогда не курил, ему хочется почувствовать свободу от запретов и правил (он знает, что это вредно, боже, он ведь врачом стать собирается). Это конец октября, зверь внутри него чуть дрожит, Луи сильней кутается в шарф и закусывает губу, всё-таки решаясь спросить: — Ты уже встретил свою родственную душу, правда? Зейн кивает, в последний раз затягивается и смотрит Луи прямо в глаза, думая, что это действительно хоть как-то поможет понять парня. Луи лишь разочарованно пожимает плечами, не чувствуя ни капли свободы. ` Осень в этом году удивительно странная, но Луи не замечает этого, будучи слишком загруженным в учёбе. Луи не успевает читать тамблер, лишь краем взгляда ловя фотографии чашек какао, тыквенного фраппучино и записей вроде «мои внутренности болят от любви к тебе, но я бы не променял это ни на что на свете». Луи немного капризен, немного критичен и немного хипстер (стоит заметить, помешанный на учёбе хипстер). Стоит лишь надеяться на то, что он наконец-то станет целым. ` Луи встречает нелепого мальчика в понедельник, по пути с учёбы. У этого парня точно такие же зелёные глаза, которые выжжены на сетчатке глаз Луи, но в мгновение ока он теряет незнакомца. Всё нормально — твердит себе Луи и покупает латте со сливками, слушая медленные треки Arctic Monkeys у себя в наушниках. Всё нормально. ` Луи хочется настрочить миллион сообщений Лиаму о том, что он, кажется, влюбился в цвет глаз незнакомого паренька, которого увидел в огромной обеденной толпе Старбакса, но понимает, как это безумно и нелепо звучит. Поэтому просто прячет телефон в карман и ждёт, когда уже ему подадут заказ. Зверь внутри него удивительно тих, лишь изредка мягко гудит и мурлычет, словно кот. Луи не знает, что это значит, но всё нормально. (Он поворачивает голову к окну и видит там Зейна. Целующегося с Лиамом) ` — Поверить, чёрт возьми, не могу. Ты, блять, серьёзно? — Луи выскакивает из кафе даже раньше, чем успевает забрать заказ, раздражённо шипя и кидая злые взгляды на друга. Тот в мгновение ока отлетает от своего бойфренда, быстро проводя рукавом толстовки по губам. — Лу, я… — Сколько вы вместе? — шипит он, поворачивая голову к другому парню, потому что, блять, серьёзно? — Лу… — Пейн. Просто скажи мне цифру. Прошу. Луи выдыхает, пытаясь успокоиться, закрывает глаза и про себя считает до десяти. Ему абсолютно плевать — чувствует ли парень себя виноватым. Они лучшие друзья и скрывать такое друг от друга — подло. — Мы почти месяц вместе. Прости, что не сказал тебе. ` Ладно, возможно, у парня действительно была причина скрыть, что он уже, чёрт возьми, месяц состоит в отношениях. Возможно! Но Луи не видит причины, зачем скрывать такое от него. Он не видит это самой грёбанной причины, поэтому слова Ли бьют по его эго. Луи нужно чуток спокойствия, обычного равновесия и его латте со сливками. (Он разворачивается и уходит, не объясняясь) ` Он сталкивается с тем-самым-незнакомцем на входе. И всё внутри него замирает. Абсолютно всё. Единственное, что он видит — ярко-зелёные глаза, с вкраплениями других оттенков, и от этого зрелища у него по-настоящему завораживает дыхание. Одно-единственное прикосновение заставляет Луи понять то, над чем, чёрт возьми, бился Лиам, мама и многочисленные его знакомые, пытаясь объяснить всю концепцию истинной любви. Одно прикосновение заставляет тело Луи покрыться миллионами мурашек и почувствовать тепло. Луи закрывает глаза и видит мягкий взгляд лани, которая, кажется, посылает Луи улыбку, а открыв глаза, он чувствует и каким-то чёртовым образом видит лань незнакомца. Луи семнадцать, и он, наконец, понимает. Луи семнадцать, и он твёрдо знает: этот мальчишка напротив — тот самый.