Ледяное Королевство

      Крики людей, пихающиеся тела, объявления операторов, взлетающие самолёты, шум которых было почти не слышно из-за громкой толпы. Именно таким они оставили этот аэропорт и спустя долгие три года вернулись. Аомине и Кагами о чём-то переговаривались, постоянно повышая голос, они вставляли поочерёдно: «Ты чё? Нарываешься?», «Драки хочешь?!» Впрочем, в этот раз к проблемной парочке присоединился постоянно пищащий Кисе, который периодически смотрел в телефон, проверяя время и сообщения. Акаши разговаривал с Мидоримой, обсуждая предыдущую игру, а Мурасакибара, получив заветную упаковку чипсов, медленно брёл рядом с капитаном. - Ака – чин, а нас кто-нибудь заберёт? – спросил гигант, наклоняясь, чтобы предложить чипсы собеседнику, но тот вежливо отказался. - Да, Ацуши. Я отправил сообщение Тецуе и сейчас он уже должен ждать нас у входа, - Император что-то старательно искал в кармане, а когда нашёл свой телефон, то проверил, не пришёл ли ему ответ от Фантома. Сообщения не было.       Кисе лишь краем уха услышал слова капитана, а затем, скривившись, отвернулся. Со своими друзьями разговаривать больше не хотелось. Вспышки фотокамер и наглые репортёры со своими вопросами раздражали. Ему хотелось поскорее увидеть Куроко и Момои, попросить прощения. Вот только другие видимо совсем не чувствовали себя виноватыми по отношению к Фантому. Аомине и Кагами, конечно, глупцы, Мурасакибара просто большой ребёнок, а Мидорима иногда тупит в области человеческих взаимоотношений. Но Акаши? Неужели они считают, что за три года их отсутствия Тецуя не изменился и при встрече кинется их обнимать? Неужели все думают, что он с лёгкой улыбкой на губах будет слушать их рассказы об Америке, а потом скажет: «Я скучал»? Мечты это одно, но реальность совсем другое. Рёта, конечно, тоже надеялся, что мечта станет реальностью, но… Всегда было это «но». Поколение Чудес причинило много боли, ведь они всего лишь подростки, что двигаются только вперёд, не оборачиваясь назад, они не знают, сколько разрушений оставляют позади себя. Как раньше уже не будет. Никогда.       Было противно. Противно от осознания ошибки, которую он совершил. Противно от самого себя. Ему был противен Кагами и всё Поколение Чудес. Впрочем, как можно ненавидеть команду, с которой ты играл в средней школе, а потом ещё три года подряд в другой стране. Именно от осознания своей ошибки юноша всю неделю ходил угрюмый и тихий, настораживая остальных таким поведением, лишь вздыхал, думая об их недальновидности. Это туполобие команды и бесило больше всего, поэтому хотелось наорать на них, вбить в их головы мысль о чувствах, которые мог испытывать Тецу после их исчезновения.       На сердце теплело лишь от воспоминаний со времён средней школы. Когда малышка Момои подошла после тренировки, чтобы подбодрить. После этого разговора Кисе понял, что девушка влюблена в Аомине, но сама об этом ещё не догадывается. Он вспомнил момент, когда впервые увидел игру Куроко на площадке во время матча. Вспомнил первый пас, который от него принял. Обещание снова сыграть всплыло в памяти. От этих воспоминаний веяло таким теплом, что блондин не сумел сдержать лёгкой улыбки. - Чего лыбишься, блондинка? – усмехнулся Аомине и засунул руки в карманы синей куртки. Спорить с Тайгой ему надоело и он решил переключить своё внимание на Рёту. – Твои эмоции меняются с бешеной скоростью. То грустишь, то лыбишься, как идиот. - Мне просто стало жаль Момо-чи, - он буркнул что-то себе под нос, а потом чуть громче добавил. – Жаль, что ей достался такой тупоголовый друг, как ты. - Чё сказал, Кисе? На драку нарываешься? – Кагами держал разъярённого Дайки. - Кисе, какого чёрта ты постоянно нарываешься? – устало спросил парень. – Тебе так нравится доводить его?       Глаза копировщика опасно блеснули, а на губах появился хищный оскал, но спустя мгновение он мило улыбнулся, смотря на парней, что слегка прифигели. Подобное поведение для остальных стало обыденностью. Рёта начал часто подкалывать тяжёлых форвардов. - Ты прав, Кагами – чи. Раздражать Аомине – чи очень весело, - затем блондин повернулся и с уверенностью во взгляде посмотрел в разноцветные глаза капитана. – Куроко – чи не приедет за нами. - Рёта, мои приказы абсолютны, - самоуверенность из него сквозила, как пар из вскипевшего чайника.       Да. Ничего уже не будет как раньше. Все они изменились за такой короткий промежуток времени. Поэтому Кисе злился на самого себя, ведь возможность исправить положение была всегда, но ею не воспользовались. Он мог бы послать сообщение, прося прощения за этот эгоистичный поступок - не послал. Не сделал ничего. Можно было бы винить Акаши из-за его чудовищных тренировок, хотя это глупо и неправильно. Парочка идиотов постоянно вытаскивала блондина в город, поэтому создавалось впечатление, что они делают это специально, зная о его намерении позвонить Фантому, ребята делали всё, чтобы юноша не смог этого сделать. Создавалось именно такое впечатление. Но ведь это не так, верно? Они бы не опустились до такого?       Человека, который должен ждать их у входа в аэропорт не оказалось на своём месте. Баскетболисты ожидали увидеть его позади, а потом парнишка мог бы сказать, что ждал их и улыбнуться. Однако, никого не было. - Простите, но вы Поколение Чудес? – голос незнакомки прозвучал, как гром среди ясного неба, поэтому все обернулись и посмотрели на невысокую брюнетку. – О! Это действительно вы. - А вы кто? – спросил Кагами, но был нагло проигнорирован.       Чёрная шапка с огромным помпоном похожа на колпак гнома. Из-под шапки выглядывают тёмные волосы с сине-зелёными прядями, что обрамляли пухлые щёчки девушки, делая её ещё милее. Серые глаза смотрели на присутствующих с прищуром и смешинкой, точно оценивали подростков. На красных губах застыла ухмылка. Чёрное пальто явно её не грело, но она робко дотронулась до бежевого шарфа, вдыхая аромат ванильных шейков и уже её духов. Этот шарф почему-то показался Сейджуро знаком. Тёмные джинсы и белые сапоги подчёркивают стройные ноги, что топчутся на одном месте, пытаясь согреться. - Сато Акира, - она улыбнулась и спрятала руки в карманах. – Меня попросили отвезти вас в отель. Вот только в багажнике мало места и часть багажа будет ютиться в салоне.       Машиной оказался небольшой фургончик чёрного цвета, по бокам которого красовалась надпись: «Ледяное Королевство». Места действительно оказалось мало, и часть чемоданов расположилась в салоне авто. Причиной всему служили коробки с дисками, плакатами и прочими безделушками. - Сато – сан, вы ведь менеджер? – спросил Кисе, но потом тихо добавил. – Король… это ведь Куроко – чи? - Всё верно, Кисе – кун. – она посмотрела назад, когда все расселись. – Король не смог забрать вас из-за работы, но также попросил, чтобы я вам передала послание. «Не смейте приближаться к Ледяному Королевству». Впрочем, мой милый Тацуя попросил кое-что передать Ацуши. - Что отдать? – гигант дожёвывал кукурузный батончик, когда вдруг услышал своё имя в разговоре. - Сегодня в семь вечера и не опоздай, - она достала пакет с дорогими сладостями, где лежал пригласительный билет на концерт.       Машина тронулась с места. Мурасакибара с интересом рассматривал билет, поедая сладости. Внезапная вибрация заставила всех вздрогнуть. На дисплее высветилась картинка с букетом голубых дельфиниумов, а также имя звонившего. - Я поставлю на громкую связь, потому что везти и говорить очень проблематично, - девушка быстро нажала на «ответить». – Ваше Величество, приказ выполнен. Что-то ещё?       Акира мысленно усмехнулась, представив, как хмурится её подопечный. Послышалось тихое копошение, а потом негромкий голос что-то проговорил, но на содержимое вопроса никто не обратил внимания. Такой знакомый и родной голос принадлежал только одному человеку. У баскетболистов по спине пробежались мурашки. Кагами сжал руки в кулаки, а у Аомине заскрипели зубы от слишком плотного сжатия. Мурасакибара перестал жевать конфеты, Мидорима выпрямился и поправил очки, делая вид, что совсем не удивлён. Рёта от удивления открыл рот, и через мгновение улыбался, как ребёнок. Он просто был счастлив услышать голос и понять, что с Куроко всё в порядке. Сейджуро впервые чувствовал подобное. Только от одного голоса по телу разливалось приятное тепло, словно не было этих трёх лет расставания. Машина остановилась и Сато достала небольшую записную книжку, что-то обсуждая с парнем на другом конце, она ставила пометки или изменяла время для встречи. - Кстати, вы ведь сейчас на баскетболе? Хотите, я заберу вас? – машина вновь поехала вперёд, поворачивая. – Мы тут не далеко. Король? - Нет. Не горю желанием находиться в одной машине с предателями. О! Сато - сан, мы выиграли, - парень тихо посмеялся. – Надеюсь, их перелёт был комфортным? - Конечно, - усмехнулась девушка. - Тецу! Такси уже ждёт, - на втором плане послышался женский голос. - Иду, Момои – сан, - юноша продолжал обсуждать дальнейшие планы на неделю, не зная, что его слышат все. – Итак, мои верные слуги, я всё уточнил. Действуем строго по плану, и тогда это шоу запомнится надолго нашим особенным гостям.       Или же он знал, что его слышали баскетболисты? Ведь затем послышались зловещие смешки. Парни были шокированы, но в основном ошарашенным оказался Дайки. Он не ожидал услышать голос Сацуки. Вот только теперь он обращён не к нему. Больно и обидно. Больше всего непонятно. Воздуха будто стало не хватать, а тело стало тяжелеть, точно Акаши решил снова устроить внеплановую тренировку, к которой никто не был готов хотя бы морально. - Вот теперь можете говорить, - голос почему-то показался слишком весёлым и громким. – Удивлены, да? Похоже, что Король и Королева что-то задумали. - Сацуки и Тецу? – Аомине вскипел. – Почему они не сообщили нам об этом? Уму непостижимо. - Не сообщили, потому что их драгоценные друзья тоже не сказали им про Америку и контракт на три года, - Акира беззаботно улыбалась, ведь это был один из редких случаев, когда у неё выдался выходной, но из-за просьбы Тецуи ей пришлось поехать в аэропорт и забирать людей, что так сильно обидели ребят. Однако на самого паренька она не обижалась. - Это не одно и то же, - буркнул Кагами.       На мгновение ей стало противно находиться с Поколением Чудес в одной машине. Пусть они и выдающиеся баскетболисты, но они явно не понимают всю тяжесть их поступка. Нет. Они не осознают, потому что не знают. Они не видели, в каком состоянии был Тецуя первые полгода. Впрочем, понимание и сожаление она увидела только в глазах блондина. Эти ребята просто подростки и они идут вперёд к своей цели, не зная сколько разрушений остаётся позади после каждого их шага. - Сато – сан, я могу лишь надеяться на их прощение, но, пожалуйста, передайте им мои извинения, - Рёта сжал кулаки и опустил голову, поэтому его глаз не было видно из-за чёлки. - Кисе – кун, - молчание длилось минуту, но затем она достала из кармана ещё один билет и отдала собеседнику. – Ты и правда можешь только надеяться, но будет лучше, если ты сам перед ними извинишься. - Спасибо, - руки дрожали, и билет чуть не выпал из них. – Огромное спасибо… - Без проблем. А! Мы несколько недель назад сняли видео, где взяли пару слов у Короля. Хочешь посмотреть?       Кисе активно закивал головой, пока брюнетка пыталась одной рукой рулить, а другой найти это злосчастное видео, где сказано больше, чем нужно. Она знала об этом, поэтому хотела, чтобы Поколение Чудес услышали, что сам Тецуя думает о них. Они должны увидеть эти холодные голубые глаза и осознать, что натворили. В конце концов, они уже большие мальчики и пора браться за голову, обдумывая каждый свой поступок, беря на себя ответственность за свои же слова. Пора им уже обернуться назад и посмотреть, что осталось позади. Кисе же понимал, что менеджер делает это специально и был полностью с ней согласен.

***

      Изображение на экране немного тряслось, а затем появилась большая деревянная дверь, что незамедлительно открыли. Светло-голубые обои с белыми узорами. На тёмном полу большой белый ковёр. Рядом расположился громадный книжный шкаф, закрывающий всю стенку. В кадре появился невысокий парнишка с голубыми волосами, которые сзади закреплялись зажимом. Он сидел за столом и что-то писал, иногда напевая лёгкий мотивчик себе под нос. - Ваше Высочество, что пишите? – где-то рядом слышались тихие замечания Момои. – Два дня угрюмый ходишь и людей пугаешь.       Изображение вновь задёргалось, а через секунду вновь появился Куроко, что перевёл взгляд ледяных глаз на камеру и «горе-оператора». - Сато – сан, я ведь просил не называть меня так. Хотя бы дома, - в голосе слышалось недовольство, но юноша вдруг встал и подошёл к окну. – Я просто не могу подобрать нужных слов.       Милые тапочки в виде розовых кроликов с красными бантиками и серые джинсы подчеркнули стройность ног, но из-за тапок он выглядел более хрупким, чем есть на самом деле. Длинная майка до бёдер и голубой кардиган с россыпью белых и синих снежинок выглядели очень по-домашнему, поэтому Сато не смогла сдержать смешок. - Я почему пришла? Ах да! Мне хотелось взять у тебя интервью, - она посмеялась, а парень заметно напрягся, зная, что ожидать от неё можно всего. – Итак, поговорим о Поколении Чудес? Конечно, поговорим. Я хочу слышать правду и только правду. Что заставило тебя стать идолом?       Куроко смотрел на неё, а через мгновение сделал скептичное выражение лица и прямо спросил, забыв про всю любезность и манеры. - Сато – сан, вы пили? - Совсем немножечко, - девушка смеялась, когда тянула гласные. Неужели это так забавно? – Интервью берут не у меня. - Я и не говорил, что согласен, - однако видя её умоляющее выражение лица, он вздохнул и ответил. – Они очень талантливые баскетболисты, которыми я восхищаюсь. Довольны? - Нет. Ты врёшь, а я хочу услышать от тебя правду. Что ты на самом деле думаешь о них. Например, об Аомине и Кагами, - она усмехнулась. – Ты когда злишься, врать не можешь. Тебя тон голоса и выражение лица выдаёт.       Молчание длилось секунда, а потом протяжный вздох и Тецуя усаживается на стол, смотря куда-то вдаль. - Правду, значит… - Хочу, Король. Правду и только её. - Ладно, - руки с силой сжали края майки. – Поколение Чудес, которых все считают гениями, это редкостные козлы, для которых дружба, доверие и прощение, как пустой звук. И честно говоря, я считаю, что лучше бы на них метеорит упал. Я ужасно злюсь на них. Особенно на Аомине с Кагами, но я, наверное, должен простить им их слабоумие, ведь они не додумались хотя бы сообщение оставить, вроде: «Эй, Тецу, знаешь, мы уёбываем в Америку, но тебя решили не брать, потому что ты слабак, а слабаки нам не нужны. О! И мы забираем у тебя Кагами. Бывай».       Усмехнувшись, юноша ударил ногой рядом стоявший диван. - А Кисе и Мурасакибара? – спросила ведущая. - И всё-то вам интересно, Сато – сан, - новый вздох. – У Кисе просто выбора не было. - И всё? – в голосе слышалось разочарование. - А что ещё? Мурасакибара, да? Это большой ребёнок, который слушается Акаши и обожает сладости. Честно говоря, мне кажется, что за конфету он Японию продаст. Только ему всё же придётся извиниться перед Химуро. - Это правильно. Мидорима. О нём ты, что думаешь? – Акира вдруг начала что-то жевать за кадром. - Ооо! Самый адекватный человек среди Поколения Чудес поддался соблазну и уехал в эту ёбаную Америку, не сказав ни слова об этом Такао. Впрочем, с ним всё понятно, - юноша сделал вид, что сплюнул, но следующие его слова были пропитаны ядом и злостью. – Влияние великого и могучего Акаши Сейджуро. Влиятельный и ужасный Акаши, что заставил всех себя бояться и писать кипятком только от одной лишь мысли, что их вознаградят. Вот и всё. - Ты играешь в баскетбол? – на втором плане слышались крики и смех. - Я думал, что смогу играть даже после того как они уехали, но нет, - его улыбка больше походила на оскал. – Баскетбол вновь забрал у меня всё. Сато – сан, я ненавижу баскетбол. - Тецу… - Нет! Ненавижу. - Ты часто упоминаешь этого Акаши. Кто он для тебя? Друг? Любовник? – перестав жевать, она приблизила камеру к покрасневшему юнцу. – Не красней.       Раздался громкий смех и крики о том, что Фантом очень милый, о мимимишности его чувств и о полной поддержке их отношений. - С-Сато – сан, нет у меня с ним каких-либо отношений… - Пока ты такой красный, Король, никто тебя воспринимать серьёзно не будет.       Молчание Тецуи длилось, пока девушка смеялась за кадром, от чего изображение дрожало. - Если мы вновь встретимся, то я скажу свой ответ.

***

      Видео закончилось, а тишина после этого становилась какой-то неуютной. Каждый думал о своём. Кагами и Аомине синхронно чертыхнулись и уставились в окно. Кисе разговаривал с Акирой, рассказывая про Америку и модные новинки, которых в Японии ещё даже нет. Впрочем, чаще всего он расспрашивал о жизни Куроко и Момои. Мурасакибара иногда участвовал в их разговоре, но в основном он интересовался жизнью Химуро, хоть и не так активно, как блондин. Мидорима держал в руках талисман дня и думал о Такао, ведь Фантом был прав. Он действительно не рассказал ястребу о своём отъезде и поэтому ему тоже придётся просить прощения. Акаши устало потёр переносицу, ведь восторженные крики Кисе немного напрягали, но парень решил ничего не говорить. Сейчас его больше волновал парень, перед которым ему придётся извиняться. Заслужить прощение того, кто был предан дважды не так-то просто, но Сейджуро почему-то чувствовал, что непременно хочет заслужить его. За три года его губ впервые тронула улыбка…

***

      Кагами сидел на белом диване, смотря в одну точку. Меньше всего его в данный момент волновала обстановка в доме Акаши. Все мысли занимал Фантом и сказанные им слова: «Я ненавижу баскетбол…». Эта фраза крутилась в голове, заставляя сердце биться чаще, а кулаки сжимать сильнее. Он не ожидал этого. Не хотел верить, что призрачный игрок больше не будет играть. Кисе и Мидорима смотрели видео с концерта Тецуи и остальных. Они читали статьи, слушали отдельные песни, читали мелкие сообщения о жизни паренька. Впрочем, одну статью они решили изучить, ведь оказалось, что в Тецу заинтересован не только противоположный пол. За окном шёл снег, на который угрюмо смотрел Дайки, думая о чём-то своём. Хотя его мысли почти не отличались от мыслей Тайги. Однако в них вмешивалась Сацуки. Он искренне не понимал, почему она не рассказала ему. Голова от раздумий пухла и, казалось, что ещё немного и из ушей повалит дым. А ведь когда они улетели тоже была зима. Мурасакибара медленно поедал шоколадки, которые ему отдала Акира, думая о предстоящем концерте. Гигант понимал, что ему нужно извиниться перед Химуро, а в голове вертелась единственная мысль: «Химу-чин, наверное, грустил…». Акаши с кем-то говорил по телефону, иногда повышая голос. - Я купил недостающие билеты. Оденьтесь поприличнее, - сказав это Сейджуро удалился в кухню, чтобы сделать себе и остальным кофе.       Панорамное окно открывало чудесный вид на заснеженные улочки города. Обои белоснежного оттенка с редкими вставками красного и белая плитка на полу. Красные кухонные шкафчики расположились на всю стенку. Красный холодильник спрятался где-то среди них, а вместе с ним и плита. В любом случае, Сейджуро всё быстро нашёл и уже приступил к приготовлению живительного напитка. За остальными нужен постоянный присмотр, поэтому ему никогда не удавалось расслабиться в одиночестве, хотя в данную минуту такая возможность всё же была. В середине кухни стоял большой стеклянный стол и стулья красного оттенка. От такого обилия алого резало глаза, но юноша уже привык, живя в одном доме со своей семьёй, у которой была какая-то нездоровая любовь к красному. - Дайки, ты что-то хотел? – даже не оборачиваясь, он знал, кто пришёл в его личную комнату отдыха. - Куда ты купил билеты? – спросил Аомине, облокачиваясь на столешницу. - Напряги свои извилины, - юноша вздохнул, понимая какой у него несообразительный слуга. – К Тецуе и Сацуки. Или ты не хочешь извиняться? - Хочу, - форвард обдумал интересующий его вопрос и понял, что хуже уже точно не будет. – А ты будешь извиняться перед Тецу? - Я тоже перед ним виноват, - он грустно усмехнулся. – Извинюсь, но лично перед ним. - А что так? Гордость мешает? – встрял в разговор Кагами и, открыв холодильник, взял минералку. – Ладно. Не время киснуть. - Ребята, - тихо позвал всех Мидорима, поправляя свои очки. Из-за его спины выглядывал бледный Кисе. – Тут кое-что произошло. - Куроко – чи, - Рёта потирал свои запястья. – Он… - Кисе, успокойся. Может это неправда, - Сказал снайпер, но верил ли он сам в свои слова? - Но об этом в газете написали. - Эй! – крикнул Тайга. – Что с Куроко?       Молчание длилось несколько минут. Ребята не могли понять как преподнести найденную информацию. Эта новость казалась запретной и если они её озвучат, то будто откроют ящик Пандоры, выпуская всё зло, что в нём хранилось. Из гостиной доносился шум работающего телевизора, где сообщались последние новости: о прибытии Поколения Чудес обратно в Японию, а новом концерте "Ледяного Королевства", погоде и прочей ерунде. - Ребята, Куроко – чи несколько раз госпитализировали в больницу, - тихо начал Кисе, но за него сразу продолжил Шинтаро. - Но это ничего серьёзного, - хотелось верить, что с Фантомом всё в порядке, а эта статья только выдумка умственно отсталого. - Через пятнадцать минут выходим, - скомандовал капитан. – Живо переодеваться!       По телевизору показывали очередь, что растянулась на несколько километров, желая попасть на концерт "Ледяного Королевства". Затем показали зал изнутри. Там людей было ещё больше. Они кричали, махали светящимися палочками, а фанатки держали в руках плакаты.       Весь оставшийся вечер баскетболисты молчали, понимая какую страшную ошибку совершили.

***

      Огромный зал, что начинает заполняться людьми. Места становится меньше с каждым новоприбывшим. Громкие крики толпы отзываются вибрацией в теле и ушах. Многие испытывают томительное ожидание, что медленно сводит с ума каждого присутствующего. Выкрики имён или прозвищ, желание увидеть состав "Ледяного Королевства". Пустующая сцена ждала, когда на ней будут выступать. Освещение направлено на зрительный зал, а на большом экране видны улыбающиеся лица.       Пройдя в помещение, баскетболисты удивлённо озирались по сторонам, удивляясь масштабу зала, где в этот вечер выступят их друзья. Это вечер, когда они смогут увидеть Куроко Тецую после долгой разлуки. Каждый надеялся, что паренёк не изменился, что те слова, которые он произносил в видеоролике только фарс. Надеялись, но в подсознании маленький молоточек бил тревогу, точно говоря, что прошлое осталось в прошлом. В том самом аэропорту, из которого они улетели и вернулись. Они решили продвинуться поближе к сцене, но девушки, что стояли впереди не пропустили их, ведя себя несколько грубо. Свет медленно угасал, а на экране появилась надпись: «Ледяное Королевство», что спустя мгновение рассыпалась на миллиарды блестящих снежинок, разлетевшихся в разные стороны. Всё освещение софитов резко направили на пустую сцену. Наступила тишина, прерываемая лишь шептанием некоторых зрителей, но и они вскоре замолчали, замирая в недоумении, многие подумали, что купили билеты не на тот концерт. Сине-оранжевый клоун активно бегал по площадке, жонглируя блестящими кольцами. Второй артист использовал шарики, что светились всеми цветами радуги. Акробаты на ходулях размахивали тонкими палочками с широкими лентами на концах. Они перепрыгивали друг друга, создавая невероятное зрелище. Через минуту вышел взрослый мужчина в чёрно-золотом смокинге. Сначала тот оглядел присутствующих, а затем поднёс к губам тонкую трубку и надул мыльный пузырь, но сделав несколько манипуляций руками в белых перчатках, пузырь увеличился в несколько раз. Однако от прикосновений чужих рук шарик не лопнул, а полетел дальше, превратившись в надувной мяч, который активно подкидывали вверх. На сцену вышли двое мужчин, которые на своих руках несли молодую девушку. Они аккуратно поставили её на пол и удалились. - Эхей! – раздался весёлый голос, а затем юная особа вильнула бёдрами и подняла кулак вверх. – Всем понравилось представление?       Яркие софиты осветили молодую девушку. Розовые волосы уложены на бок и завязаны тонкой резинкой в подобие хвоста. Глаза малинового оттенка подведены чёрным карандашом, что делали их ещё выразительнее. Взгляд со смешинкой, а на губах милая улыбка. На белой рубашке расстёгнуты пара пуговиц, но она продолжала обтягивать её немаленькую грудь. Свободно повязанный галстук чёрного цвета и вышитые на нём карточные масти. На бёдрах зелёные шорты, что открывают вид на стройные ноги в белых гольфах, по бокам которых нарисованы карты. Она ходила из стороны в сторону, что-то спрашивая у зрителей, направляла микрофон на них.       На одном из экранов показались улыбающиеся лица, а на другом лицо Момои Сацуки. Внезапно выбежал ещё один клоун в костюме сине-белого цвета, но споткнувшись о рюши, он прокатился по покрытию сцены и остановился рядом с девушкой. Сняв с себя неудобный костюм, он явил миру Такао Казунари. - А вот и шут нашего Королевства, - насмешливо объявила Сацуки.       Тот, получив в руки микрофон, отошёл от собеседницы и помахал рукой. - Всем привет! Рад вас видеть!       В волосы вплетены несколько бело-коричневых перьев, а сами пряди в нескольких местах стали рыжими или белыми. Серые глаза смотрят на всех с высокомерием, но этого почти никто не заметил, кроме Мидоримы. Зелёная майка порвана в нескольких местах. Кожаная куртка повисла на плечах, но даже из-за активных движений парня не собирается спадать на пол. Стройные ноги подчёркивают узкие джинсы с тонкими ремешками белого цвета. Шипы иногда впивались в кожу, но он этого почти не замечал. Сегодня слишком особенный вечер, чтобы замечать какие-то мелкие неудобства. На ногах белые кеды с крыльями по бокам. За спиной болтается гитара. Юноша улыбается толпе фанатов и фанаток, но взглядом ищет кого-то особенного, но людей слишком много и у него начинается паника, однако, нему подбегает Момои и тихо шепчет, указывая куда-то в толпу. Лишь одними губами он шепчет: «Шин - чан… ». - Тац – чан, не стесняйся и выходи! – радостно говорит девушка в микрофон, прыгая по сцене из стороны в стороны.       Толпа рукоплещет и выкрикивает что-то весёлое, призывая выйти «Тац – чана». На площадку вышел высокий брюнет и поприветствовал зрителей. Казунари сразу подбежал к нему и взъерошил пряди, что-то шепча на ухо. - Ну и зачем ты сделал это, Шут? – будто обижаясь, спросил Химуро. - Просто так, - улыбнулся Такао и приобнял собеседника. – Ну не злись, пожалуйста.       Сначала было удивление, но затем оно сменилось спокойной улыбкой, которую Тайга узнал сразу. Ему тогда казалось, что эту улыбку он не смог бы забыть, даже если у него будет амнезия. Вот только в этой улыбке было что-то странное. Странная холодность, когда их взгляды пересеклись. Фиолетовая рубашка с короткими рукавами и чёрный галстук с карточными мастями завязали на шее, точно бант. Белые джинсы облегают стройные ноги барабанщика, и это было понятно благодаря палочкам, что он держал в руках. Рукава тёмного пиджака подвёрнуты до локтей, но сам предмет одежды небрежно стянут с плеч. - Все готовы повеселиться? – юноша спрашивает спокойно, отталкивая от себя ястреба, он поднимает руку с микрофоном вверх, направляя к залу.       Зрители кричат громогласное «Да!» и топают ногами, сидя на своих местах. Пока два человека бегали и прыгали по поверхности сцены, третий наигрывал лёгкие мелодии, прося подпевать. В этот момент никто не подозревал, что они просто тянут время. Все поддались этому настроению. Такао безумно улыбался, прыгая по сцене, играя на гитаре, а Сацуки веселилась вместе с ним, иногда отвечая на вопросы фанатов. Химуро старался успокоить своих друзей, но в итоге плюнул на эти попытки и присоединился к девушке. - Неужели они устраивают подобное каждое выступление? – спросил Мидорима, будто у себя самого, смотря на кривляющегося ястреба, с которым иногда встречался взглядами. - Не каждое, - тихо ответил знакомый голос бывшего друга.       Подушечки пальцев мягко коснулись ткани серого пиджака капитана Поколения Чудес. Еле уловимое касание, но такое родное, словно не было этих трёх лет расставания, и попрощались они только вчера, бросив друг другу: «Увидимся завтра». Сейджуро вдруг замер, понимая, что не хочет, чтобы этот момент прекращался. Смотря на своих слуг, что боялись даже пошевелиться, он чувствовал каждое прикосновение Тецуи, каждый его вдох и выдох. Чувствовал, что тонкие руки обнимают его со спины, а затем сжимают красную рубашку. Они немного трясутся, выдавая волнение своего обладателя. Из-за этого хотелось прикоснуться в ответ, точно уверяя, что больше не исчезнет. И откуда у Акаши такие мысли? - Куроко - чи, - первым отмер Кисе, заставив всех вздрогнуть. - Это только если к нам приезжают особенные люди, - юноша прижался к широкой спине капитана, но из-за низкого роста было видно лишь его голубую макушку и глаза, что смотрели на всех с отрешённым видом.       Руки исчезли также внезапно, как и появились, а сам парнишка растворился в толпе, оставляя после себя только иллюзию присутствия, будто и не существовало всех этих тёплых прикосновений и спокойных слов с дрожью в голосе. Вот только в воспоминаниях Акаши осталось ощущение горячих капель, что впитались в ткань пиджака. - Что-то Король опаздывает, - невзначай сказал Такао и осмотрел зал. – Ваше Величество, прекращайте соблазнять Императора и вернитесь к нам. Верные подданные ждут.       Через несколько минут из-за кулис выбежал покрасневший юноша и ударил имевшимся микрофоном ястреба по голове. Получив благодарность от Тацуи, Куроко вздохнул. - Всем привет! – Тецу улыбнулся и осмотрел масштабы зала. – Ух! Вас так много. Эй, Така - кун, а что это было за заявление? Кого я там соблазняю, а?       Ткнув пальцев в щёку брюнета, он взъерошил его волосы и отошёл. - Прости – прости, Король…       Чёрная рубашка без рукавов с голубыми вставками на плечах и боках. Тёмные напульсники и различные браслеты не скрывают бинты, что перевязывают тонкие запястья. Белые джинсы с чёрными ремнями на бёдрах подчеркнули худобу певца, а из-за массивных сапог он казался ещё меньше на вид. Из-под тёмно-серой шапочки выбивается отросшая чёлка и несколько голубых прядей, что красиво обрамляют его лицо. На лице улыбка, но никто даже не догадывается, что юноше уже физически больно улыбаться. Взгляд упорно ищет сегодняшних гостей, а когда находит, то губы искривляются в усмешке. Зная о плане Тацуи и не сомневаясь, что всё Поколение Чудес придёт на концерт, ребята решили составить план нового шоу, где смогут расставить все точки над «i». Именно, поэтому сегодня было бы глупо обращать внимание на шипы, что иногда впиваются в кожу, неудобную юбку, ведь она кажется слишком короткой, чрезмерно громкую толпу. Вот только кое-что волновало весь состав "Ледяного Королевства". Им никак не избежать серьёзного разговора, что состоится за кулисами после выступления.       Тецуя понимал, что нужно выступить, не смотря на обиду, что душит его своими скользкими пальцами, мешая дышать и петь. Из-за чего он вновь обхватывает микрофон, точно это его спасительная ниточка в этот вечер. Нить, что не даст ему провалиться в холодную бездну океана. Однако чувство, что вдруг поселилось где-то внутри, не давало покоя. Куроко знал, что это чувство было забыто три года назад. Нет. Он сам заставил себя забыть. Оставил в том злосчастном аэропорту, в который теперь не вернётся даже под страхом смерти. Оно накрыло его, словно волна в море, заставляя хватать ртом спасительный кислород, чтобы не умереть от удушья. Лишь в этот раз всё было иначе. Он не задыхался от удушья, не чувствовал чьих-то склизких щупальцев на своей шее. Тепло постороннего тела всё ещё чувствовалось на кончиках, а аромат чужого одеколона до сих пор ощущался на воротнике и запястьях. Это забытое чувство вновь возрождалось, сопровождая своё появление радостью. Возможно, виноваты в этом Акаши и Поколение Чудес, что сегодня вернулись обратно в Японию? Куроко не знал и даже не хотел знать, наслаждаясь этим странным теплом, что медленно исчезало вместе с остатками одеколона на запястьях. Ведь можно постоять так ещё секунду? Не думая о будущем, о предстоящем выборе, о том, что сейчас концерт. Просто стоять с закрытыми глазами ещё секунду, что растянулась в бесконечность.       Толпа громко хлопала в ладоши, размахивала светящимися палочками в разные стороны, ожидая начала. Король легко улыбнулся, вызывая визг со стороны фанаток, он вдохнул последние остатки чужого одеколона с воротника. На грусть и самобичевание времени не оставалось. Крики радости, ожидание в каждом неловком движении, желание в каждом брошенном взгляде и любовь в слове. Всё это отдавалось вибрацией в теле и барабанных перепонках. Наступает момент, когда всё спокойствие исчезает и уступает место лёгкому безумию. - Мои подданные, которых я очень люблю! – начал Король, поднимая кулак к небу. – Мы начинаем…       В глазах блеск и азарт, на губах безумные улыбки. Внезапно сцена погружается во мрак, а Химуро и Такао одновременно начинают свои партии. К ним сразу присоединяется Момои, попадая под свет софитов. Снова пальцы судорожно сжимают микрофон, будто тот исчезнет, если отпустят и тогда никто не услышит, забудут…

Never want to lose control (Я никогда не хотел терять контроль) Tempted by the cruel unknown (Соблазненный жестокой неизвестностью) Tested by addiction (Испытанный зависимостью) Never thought i'd be its victim (Я никогда не думал, что буду жертвой)

      И вот Тецуя замолчал, позволяя Казунари продолжить вместо него.

I can feel it deep within (Я чувствую это глубоко внутри) Calling out to me again (Взываю к себе снова) Should of seen the symptoms (Я должен был заметить симптомы)

      Серые глаза смотрят в зелёные глаза баскетболиста. Именно в этот день Ледяное Королевство думало: «Пожалуйста, услышь меня!» Юноша уступил место Фантому.

Forced to face this cold affliction (Столкнувшись лицом к лицу с этим холодным горем) Every breath is mine to take (Я сам должен сделать каждый вдох) I won't slip away (Я не улизну)

      Они замолкают, давая людям возможность встать со своих мест и начать махать руками, словно они в трансе. Вот только сейчас ребята не думали о зрителях и о баскетболистах. Музыка захватила этих четверых в свои заботливые объятья, перенося в маленький мирок, где они могли ей полностью отдаться, забывая о Поколении Чудес, фанатах, работе, плане по захвату мира. Этот мирок и был Ледяным Королевством, в котором посторонним нет места.

After all I've seen (После всего, что я видел)

      В голосе Такао слышатся хриплость и раздражённые нотки, поэтому его быстро подменяет Тецуя, чтобы спасти положение и дать ястребу возможность успокоиться.

There's so much more to believe (Нужно немного больше, чтобы поверить)

      Однако, брюнет начинает играть немного агрессивнее, но это даже лучше. Ему так больше нравится и Тецу не хочет его останавливать. Сегодня слишком важный день и каждый из состава желал повеселиться и что-то прояснить для самого себя.

If I'm gonna survive (Если я выживу)

      Он подхватывает настроение ястреба, закрывая глаза, поёт свою строчку, а после смотрит на особенных гостей этого вечера.

I'll make it barely alive (То буду едва жив)

      В глазах баскетболистов видно непонимание, но также и то, что они вслушиваются в слова песни. Зная это, хотелось стараться лучше, петь громче, чтобы смысл каждого слова дошёл до них.

There's no place to hide (Негде спрятаться)

      Тецуя подкидывает микрофон и резко хватает, смотря на всех с вызовом, про себя думает: «Услышьте меня! Ну же».

I'm feeling sick inside (Я чувствую себя больным изнутри) If I'm gonna survive (Если я выживу)

      Последнюю строчку готовится спеть Казунари, но что-то останавливает его выкрикнуть эти последние слова, поэтому он лишь шепчет её, надеясь, что тот для кого она адресована поймёт её смысл.

I'll make it barely alive (То буду едва жив)

      Это была единственная песня из репертуара "Ледяного Королевства", которую Шут и Король пели вместе, чередуясь друг с другом. В зале кричали, некоторые ревели, но большинство топали. Казунари подбежал к исполнителю и обнял, почти налетая, из-за чего оба чуть не свалились со сцены. Стянув шапочку и растрепав голубые пряди, Такао что-то шепнул пареньку, но содержание этой фразы так и останется секретом. Куроко лишь кивнул и обратился к толпе. - Всем понравилось? – головной убор юноша окончательно снял, засовывая его в карман джинс. Миру явилась чуть растрёпанная голубая макушка, но от этого не менее притягательная. – Отлично, потому что мне тоже. С этим обалдуем петь одно удовольствие. - Хвалите меня ещё, Ваше Высочество, - улыбаясь, сказал ястреб. – Мне тоже нравится петь с вами, а также проказничать. - Ладно – ладно, - он отмахнулся от гитариста. – На самом деле сегодня особенный день. Мы исполним несколько новых песен и одну из них вы уже услышали. - Следующую песню исполнит особенный для нас, а может и для вас человек, - проговорил брюнет, трясясь от нетерпения. - Тебе так хочется самому объявить? – прервал его Тецуя, но видя активное кивание Такао, понял, что придётся ему уступить. – Давай. - Её снежное Величество, Момо-чан, - сообщил парень, удостаиваясь скромной улыбки Королевы.       Скромно поклонившись, она отдала свою гитару Тецу и ушла настраивать микрофон. Она не часто выступала, потому что считала свой голос не слишком чистым. Однако сегодня можно повеселиться, отдаться безумию. Впрочем, для всех стало неожиданностью, что Король остался на сцене во время её выступления, и даже будет аккомпанировать ей.       Этот день особенный, ведь сегодня она имеет возможность донести до Аомине те чувства, что скрывала долгие годы, которые не успела сказать ему. Ей тяжело думать о предательстве баскетболистов, ведь, если бы она призналась ему раньше, то Дайки не оставил бы её одну. Он наверняка остался бы с ними. По крайней мере, юная особа так думала по ночам, сжимая в руках подушку, винила себя и просила прощения у Тецу, обращаясь скорее в пустоту. И так происходило каждый год. Она умирала ночью и на утро возрождалась, точно феникс.       Теперь она стоит напротив микрофона, смотря в зал, видит любимые синие глаза, что смотрят на неё с удивлением и неверием в происходящее. Губы почему-то начинают дрожать, а сердце бешено стучит от волнения, поэтому она закрывает глаза и делает глубокий вдох, думая, что он последний в её жизни. - В зале находится особенный для меня человек, - заправляет прядь за ушко, улыбается, смотря на него. – Он очень ленивый, до безумия любит баскетбол и в старшей школе я бегала за ним, чтобы заставить идти на тренировку или уроки.       Свет становился мягче, приобретая розоватый оттенок. На огромном экране появилась надпись: «Ледяное Королевство», но уже через секунду она рассыпается в виде маленьких бело-розовых цветов. Казунари и Тецуя наигрывают спокойную мелодию, под которую Момои начинает петь.

I wonder where we'll be (Интересно, где мы окажемся?) Will everything we see still look the way it does today (Будет ли всё вокруг таким же, как и сегодня?) Will everything we have be everything it is (Останется ли всё то, что мы сейчас имеем?)

      В этот момент к троице присоединяется Тацуя, улыбаясь, юноша отдаёт всего себя этой песне, ведь немного, но она касалась и его, и Тецую, и неугомонного Такао. Именно поэтому хотелось сыграть её идеально. Ради Момои, ради Куроко и всё того же Такао.

If we go our separate ways. (Если мы пойдём разными дорогами?) Down by the river every summer (Каждое лето мы сплавляемся вниз по реке)

      Воспоминания больно резанули по сердцу. Она вспомнила маленького Дайки, с которым в детстве купалась в речке, ловила раков и бабочек.

We had nothing but time on our side (И только время на нашей стороне) Talking about forever how we'd always be together (И все разговоры - о вечном, о том, как мы всегда будем вместе)

      Парни переглянулись, начиная играть громче, они подпевали девушке, что улыбалась залу.

Life keeps us runnin' (Жизнь заставляет нас быть в движении) Chasin' and fallin' (Гнаться, терпеть неудачи) But we won't let go. (Но мы не упустим друг друга!)

Почему-то ей вдруг вспомнились времена средней Тейко, а потом перевод в старшую школу Тоо за Дайки. Она так гналась за ним, старалась не упустить из виду, боялась стать ему ненужной. Но ему всё же удалось убежать в Америку.

When the world keeps on turnin' (Пока планета продолжает вращаться) Our hearts are hurtin' (Наши сердца болят) But we won't let go (Но мы не упустим друг друга!)

      Её сердце болело и стучало о рёбра, словно делало последние удары на прощание и через секунду остановится навсегда. Руки тряслись, сжимая микрофон, а малиновые глаза искали в толпе синюю макушку, но…       Крики и свист мало волновали юную особу. Он ушёл, пока она пела для него. Пока предавалась воспоминаниям и мечтам, зная, что те никогда не станут явью. Девушка пела не для всех присутствующих в этом огромном зале, а только для него одного, надеясь, что он тоже вспомнит их летние приключения, купание в холодной речке, ловлю раков и бабочек, времена Тейко и Тоо. Но её любимый просто ушёл из зала. Осознав это, Королева вдруг услышала звук треснувшего стекла, но ведь сквозь такой шум невозможно услышать что-либо постороннее. И вот тогда девушку осенило. Что-то треснуло внутри неё. Руки обессиленно опустились, трясясь, а губы дрогнули в усмешке.       Юноша подоспел вовремя, подхватывая Сацуки, он упал на колени вместе с ней. Сейчас она казалась такой хрупкой и маленькой. Бледное личико, а слёзы вот-вот польются из глаз, скатываясь по щекам, они размажут тушь. Тихо шепча: «Я в порядке…» ей больше хотелось убедить в этой маленькой лжи саму себя, а не Тецую или кого-то ещё. Король понимал это, чувствуя, как содрогаются плечи и как губы безмолвно повторяют одно и то же.       Помогая ей подняться, Фантом поднял свободную руку вверх, сжимая кулак. - Знаете ли вы, что означает это движение? – громко спросил Тецуя, крепко сжимая руку Момои. Химуро и Казунари повторили это движение, ухмыляясь. Они, безусловно, знали, что решил сделать Куроко. Девушка посмотрела на всех сверху вниз и подняла кулак к небу. - Поднимите кулак к небу, - весело сказал Такао, задорно улыбаясь. – Так все мы будем едины, потому что мы призываем вас лишь к одному…       Люди затаили дыхание, ожидая продолжения, но где-то вдали слышались тихие перешёптывания. - Никогда не сдавайтесь, - тихо начал Тецу. – Что бы ни случилось. Сколько бы раз вас не предавали, вставайте и идите вперёд, гордо смотря вверх, поднимите кулак к небу и тогда все мы станем едины!       Четверо исполнителей синхронно начали хлопать, а затем брюнет начал играть на гитаре.

The small simple lies poison everything (Простая маленькая ложь отравляет все) One by one killing all of the memories (Одно за другим стирая все воспоминания)

      Вскоре присоединилась Сацуки, прыгая по сцене с Такао. Оба веселились и улыбались, будто сейчас девушка не рассыпалась на миллиарды кусочков и в одно мгновение собралась снова. Действительно феникс…

Now it's time to put this heart out of its misery (Пришло время освободить свое сердце от страданий) I've been dying, dying for too long (Я умирал, умирал слишком долго)

      Тацуя начал свою партию, а Тецуя запел немного громче, хотя знал, что его в любом случае услышат. Точно ли услышат то, что он хотел донести до Поколения Чудес? Возможно, эта песня скажет даже больше, чем юноша предполагал, а может никто не поймёт её смысла. Сейчас это уже не важно. Пусть слышат и пусть видят всю боль, что скрывалась долгие годы под кромкой льда.

The small simple lies poison everything (Простая маленькая ложь отравляет все) One by one killing all of the memories (Одно за другим стирая все воспоминания) You can take what you want (Ты можешь взять то, что хочешь) And leave when you please (И уйти, когда пожелаешь) But just remember I'm not waiting for you (Но просто помни, я тебя не жду) No I won't wait for you (Нет, я не буду тебя ждать)

      Последние две строчки юноша пропел почти шёпотом, смотря на Сейджуро. В голубых глазах ещё горел огонёк надежды, но и тот начинал медленно гаснуть, потому что Тецуя знал, что так, как раньше не будет никогда.

The ship has sailed and I'm over you (Корабль отплыл, и я забыл тебя!)

      Проговаривая её, он испытывал почти физическую боль. Это была ложь. Куроко ничего и никого не забыл. Помнил, как весело было вместе есть мороженое около круглосуточного магазина, тренироваться в средней школе Тейко, несмотря на их тяжесть. Помнил тренировки в старшей школе Сейрин и игры с Кагами. Зимний кубок и тяжёлые матчи против Поколения Чудес. Вспомнил тот приятный вкус победы. Ничего не забыл и поэтому лгал сам себе, как Момои.

I swear I gave you anything and everything (Клянусь, я отдал тебе все) Every little piece of me (Каждую маленькую частичку себя)

      Музыка прекратилась после этих слов. Тишина длилась ещё несколько секунд, но вскоре состав "Ледяного Королевства" вышел вперёд, смотря на собравшихся. Дыхание сбилось, а капельки пота медленно стекали по вискам, но на лицах счастливые улыбки, а в глазах пляшут чертята. - Спасибо всем, кто был сегодня с нами, - спокойно сказал Химуро, махая руками и принимая небольшие букеты, он пытался расписываться в маленьких блокнотиках фанаток. - Вы замечательная публика! – выкрикнул Казунари, опускаясь на корточки, подписывал странички блокнотов. – Надеюсь, увидимся снова.       Сацуки подскочила к брюнету и взъерошила тёмные пряди с перьями. Тецуя лишь глубоко вдохнул и выдохнул, морально готовясь к предстоящему разговору. Мысленно он готовил ответы на вопросы, которые ему могут задать бывшие друзья, но вдруг осознал, что может и не отвечать вообще. Впрочем, хотелось оттянуть этот момент на более длительное время, чтобы не видеть знакомых лиц, не чувствовать ноющей тоски и не вспоминать. Ему казалось, что амнезия это единственный спасительный вариант, который может спасти его от удушья. - Честно не знаю, что сказать, - начал Тецуя, скромно улыбаясь, Фантом принял небольшой букет голубых дельфиниумов. – Спасибо, что пришли и надеюсь, вам понравилось.       Вот всё и закончилось. Закончилась страсть и желание, взгляды чужих и в тоже время родных глаз исчезают в темноте, а толпа медленно выходит из зала. Огонёк в голубых глазах тухнет, скрываясь среди льдов и безумная улыбка, словно тает. Юноша медленно опускает руки, надевая маску безразличия.