Без границ

Занзас пребывал в ярости. Полнейшей, безбрежной, всепоглощающей ярости. Мусор, посмевший оскорбить его, уже мёртв - но облегчения нет. А значит, нужно вбить ему в горло ехидный смех и навсегда отучить от неуважительного обращения с боссом. И Занзас знает прекрасный способ это сделать. Скотинистая лисья морда надолго позабудет свою издевательскую улыбку. В жилище неприятеля глава Варии, недолго думая, забрался через окно. Тусклый свет луны очерчивал аскетичную остановку небольшой гостинной. Занзаса несколько удивило подобное: для мёртвых существ ограничения живых не играют никакой роли. Пристанище позволяло своим обитателем воплотить что угодно, любую смелую фантазию и мечту, достаточно было лишь пожелать. Гин мог создать себе шикарные апартаменты, но предпочёл жить в крохотном домике. Быстрый взгляд на настенные часы - полтретьего ночи. Лиса в комнате нет, но покидать своё логово у него не было причин. Нужно только найти. На кухне было темно, и притаившегося Лиса босс заметил, только когда тот сам заговорил: - Не меня ли ищещь, Занзас - сан? Что привело великого босса к презренному шинигами...да ещё в таком виде? - Гин выразительно окинул взглядом порванную, опаленную рубашку босса, буквально горящие пламенем ярости красные глаза, замерший в боевой готовности пистолет - следствие сорванных нервов и последующей тренировки со Скуало. Мечнику придётся провести какое-то время в лазарете. Сам Ичимару сидел на стуле возле холодильника и до визита Занзаса спокойно протирал Шинсо. Бывший капитан, как всегда, облачился в любимые белые одежды, придающие эфемерную лёгкость его и без того хрупкому телу. Выражение его лица трудно было разобрать из-темноты и серебристой чёлки, закрывающей глаза, но Занзас кожей чувствовал отстранённое любопытство - так обычно смотрят на увечных людей. Бешенство вскипело в венах, привычное рядом с ненавистным улыбающимся существом. Как же он надоел! Не в силах - да и не желая - себя контролировать, Занзас подался вперёд. Одной рукой сжал тонкую шею, прижимая шинигами к стене, второй - приставил к виску пистолет. - И что теперь, - всё так же улыбался Гин, не выглядящий хоть сколько нибудь обеспокоенным. Из - под век на мгновение мелькнула льдистая радужка, шинигами приподнял серебристую бровь. - Как поступишь, Занзас-сан? Змей наметил жертву и с помощью языка пытается её оценить. - А теперь я выебу тебя, мусор, - прорычал Занзас, сильнее сдавливая шею. Алые глаза горели жаждой мести, он старался найти хоть тень испуга на бледном лице - но находил только наигранно -вежливый интерес. - Ты научишься бояться, - шипел босс. Отпустив шею, он сорвал с шинигами небрежно накинутый плащ без рукавов. Гин остался в брюках и рубашке - белых, конечно. - Я бы не был так уверен, - спокойно произнёс бывший капитан. Занзас не успел ничего понять - неуловимым, слитным движением Гин вывернулся из захвата. Пистолет отлетел в сторону и замер на полу. Комната перестала кружиться перед глазами - и босс осознал себя лежащим на столе. Над ним нависал шинигами, тонкие длинные пальцы надавливали на грудь, не позволяя встать, к горлу приставлен короткий клинок. Светло - голубые глаза были приоткрыты, и в сочетании с хищной улыбкой они приобретали какой- то особенный, пугающий блеск. Змею надоело играться и он решил атаковать. Босс, рыча ругательства, попытался встать. Шинсо предупреждающе кольнул шею и исчез - его хозяин не желал вредить. - Я тебя отучу стебаться, долго и во всех позициях отучу, никчёмный мусор, - пообещал босс. И тут же почувствовал, как его запястья сжали стальные тиски и прижали к столу. Теперь подняться, не сломав кости, было невозможно. - Гомен-гомен, Занзас- сан. Я не могу допустить того, что ты желаешь, верно? - А что хочешь ты, лис? - Неужели не ясно? - невыносимая улыбка растянулась ещё шире. Гин сжал запястья одной рукой, второй медленно провёл по щеке босса. Он выглядел призраком в неясном ночном свете, серебряные волосы невесомым ореолом окружали голову, неуловимо угадывался запах свежей крови. В лиса он, казалось, впитался за долгие годы - теперь никогда от него не избавиться. Босс вздрогнул, когда чужая ладонь мягко очертила контур его губ - и скользнула к рубашке, разрывая и без того повреждённую ткань. Некстати вспомнилось - так бесящая его бледная моль, несмотря на почти болезненную хрупкость и внешнюю слабость, почти в четыре раза его старше, к тому же его прежнее место работы мирным не назовёшь. - Блять, отпусти меня, мусор...Скоти... Босс поперхнулся, недоговорив - шею обожгло лёгким поцелуем. Его бесцеремонно схватили за волосы, вплетаясь пальцами в тёмные пряди, запрокинули голову. Занзас успел заметить только мерцнувший в темноте светло-голубой лёд - и его губы накрыли чужие, тонкие и вечно улыбающиеся. Гин не хотел быть нежным. До крови прокушенные губы, невозможность пошевелиться или как-то забрать инициативу - вот чем являлся его поцелуй. Занзас пытался отстраниться, но только впустил чужой язык. Босс не умел сдаваться - но был ли у него выбор? Лис довольно облизнулся, размазывая по губе кровь. Босс не мог отдышаться, а наглая рука тем временем переместилась на его спину, огладила лопатки, прошлась по позвонкам - до синяков сжимая загорелую кожу. Пожалуй, будь лис мягким, Занзас бы никогда ему не простил. А жесткие, болезненные прикосновения постепенно начинали ему нравиться. Лис исследовал его тело, прикусывал кожу, языком обводил шрамы. Пальцы коснулись ключиц, с некоторым любопытством погладили грудь, мимолётно задели соски. Босс сдавленно застонал сквозь зубы, чувствуя, что возбуждается. Внезапно вспомнив, что у него есть ноги, попытался отпихнуть несносного шинигами. В итоге оказался распростёртым на столе, а лис, всё так же улыбаясь, сидел на его животе. -Чёртов скотинист... Босс подумал ещё немного - и решил смириться. Сопротивляться улыбчивой суке бесполезно, но он всё ещё может получить удовольствие. - Можешь меня отпустить, - прошипел он, когда рука, нисколько не смущаясь, залезла в брюки и коснулась внутренней стороны бедра. - Занзас-сан больше не хочет сопротивляться? - пропел шинигами, ослабляя хватку и позволяя красноглазому высвободить руки. Гин наклонился - теперь его лицо оказалось совсем близко, наполовину занавешенное чёлкой. Этот факт внезапно разозлил босса, он протянул ладонь и убрал в сторону серебристые пряди. Черты лица Ичимару оказались угловатыми и острыми, но при этом гармонично красивыми. Гин приглушённо рассмеялся и вновь поцеловал босса. А дальнейшее он запомнил очень плохо. Были обжигающие прикосновения ледяными пальцами, гибкий язык, исследующий каждую чёрточку и тонкие губы так близко от собственных - впервые на его памяти не растянутые в улыбке. Очнулся босс наполовину лежащим на столе животом вниз, а бледная рука бесцеремонно гладила его бёдра, постепенно забираясь выше. - Эй... Вторая ладонь охватила его член, и Занзас подавился возмущением - тонкие пальцы, как оказалось, умели ласкать не только грубо. Босс понял, что готов кончить, но ему не дала узкая ладонь, сжавшаяся у основания. - Не так быстро, - смеялся лис. - У нас ещё вся ночь впереди. - И всё же поторопись, мусор, - беззлобно фыркнул босс. Он не смог сдержать недовольного шипения, проникновение пальца было болезненным - что бы ни писали идиоты, мнящие себя авторами, он никогда не был снизу. По крайней мере, раньше. - Где ты откопал смазку? С чего бы тебе держать её на кухне? - спросил он, стараясь отвлечься от равномерных движений, приносящих болезненное удовольствие, от чужого языка, медленно обводящего лопатки. - Разве ты забыл, Занзас-сан? - в мягком, певучем голосе слышались ехидные нотки. - Ты сам сказал мне её подготовить. Как видишь, я всё выполнил. - Я сказал готовить её для себя, - буквально простонал Занзас - к первому пальцу добавился второй, и им удалось найти точку, приносящую боссу безумное наслаждение. - А какая разница? Позже, выгибаясь под упругими толчками, царапая столешницу ногтями и крича только одно короткое имя, Занзас понял - разницы действительно нет. - А мне понравилось. Может, повторим? - расслабленно спросил Гин несколько часов спустя. Он сидел на полу напротив окна, облокотившись о стену. - Только если ты снизу, мусор, - ответил Занзас, застёгивая брюки. Окончательно порванную рубашку было решено не надевать. Гин наклонил голову и долго смотрел на мужчину из-под пушистых ресниц. И, неожиданно для ожидающего посыла куда подальше босса, улыбнулся - на этот раз искренне: - Почему бы и нет?