Приглашение.
17 октября 2015 г., 20:13
Доктор бесцельно слонялся по коридорам ТАРДИС. Он высадил Клару в кладовке Коэл-Хилл, ведь ей нужно работать и делать другие человеческие вещи. Доктор мог полететь куда угодно; навестить старину Черчилля, полюбоваться пролетающим New Horizons с поверхности Плутона, но вместо этого он просто остался в машине времени. Ему было грустно, скучно и жутко не хватало собеседника.
Доктор заглянул в библиотеку, попробовал читать Катулла – скучно. Он заглянул в обсерваторию, но звезды и иссиня-черное небо сегодня не манили его. Сунув нос в винный погреб, он недовольно поморщился – слишком рано для того, чтобы открывать урожай 1600 года.
Проходя мимо спальни Клары, Доктор притормозил. Он уважал личное пространство своей спутницы и никогда не вламывался к ней, тем более без спросу. Однако, вот он, такой скучающий и покинутый Кларой – в конце концов, она все равно не узнает, что он был в ее комнате. Так может заглянуть…?
***
Клара попросила Доктора выделить ей комнату, ведь иногда они задерживались в других мирах на целые недели. Доктор предложил ей выбрать любую – лишь бы ТАРДИС это устраивало. И Клара нашла небольшую, круглую комнату, достаточно далеко от консольной, но близко к бассейну. Периодически Клара приносила с собой какие-то вещи, которые могли ей понадобиться в ее временной спальне. Так, постепенно ей удалось сделать из простой комнаты девичью спальню. Единственное, на что она все время жаловалась - отсутствие окон и источника естественного света. Доктор учел это и в одном из путешествий раздобыл светильник, наполненный ровным сиянием молодой звезды, сжатой пространственными ловушками до размеров лампочки. Подарок был настолько романтичным, что Клара расчувствовалась и расцеловала Доктора в обе щеки. Доктор колебался ровно двадцать восемь секунд, прежде чем войти. Он приоткрыл дверь и заглянул в щелку. Он чувствовал себя робким мальчиком, подглядывающим за взрослой женщиной. Отругав себя за подобное трусливое поведение, он открыл дверь шире и, наконец, решился войти. В своей комнате Клара поставила только самые необходимые вещи – здесь были кровать, кресло-качалка, тумбочка у стены и большой платяной шкаф. Кровать казалась огромной: Клара притащила высокий матрас и водрузила его на низкую жесткую койку. Сверху она накинула воздушное белоснежное покрывало, при виде которого у Доктора зачесались ладони. Он прекрасно помнил то ноябрьское утро, когда Клара вошла в ТАРДИС, держа в охапку что-то белое, с рюшами и вышивкой. Оба сердца Доктора дрогнули, когда счастливая Клара подбежала к нему с этой тряпкой и спросила, нравится ли ему «это». Перед глазами понеслись картинки счастливой семейной жизни Клары Освальд – вот Клара стоит у алтаря в этом ужасном белом платье, вот она стоит с огромным животом и готовится родить маленького Освальда…. Только услышав слово «покрывало», Доктор расслабился. Он все же не удержался и спросил, с чьей свадьбы Клара утащила его. Кажется, она обиделась. Доктор знал, что его спутница обожала маленькие подушки – вот они, выстроены в шеренгу в изголовье ее кровати…. Доктор рухнул на постель, уткнувшись лицом в эти подушечки и крепко обхватив их все разом. На мгновение ему померещилось, что он обнимает Клару, и ее волосы приятно щекочут ему лицо. Сделав глубокий вдох, Доктор перевернулся на спину. Он широко улыбнулся, увидев, что прямо напротив кровати висит огромное полотно с картой звездного неба. Ему стало ужасно приятно, что Клара заинтересовалась астрономией - может, она захотела стать ближе к нему и его миру? Он повернулся на бок, чтобы разглядеть комнату с нового ракурса. На качалке был аккуратно сложенный клетчатый плед, поверх которого лежала книга в мягкой обложке. Первые страницы упрямо топорщились, и Доктор вспомнил, что именно из-за этого Клара покупает книги только в твердом переплете. Он легко спрыгнул с высокой кровати и подошел к платяному шкафу - чертовски антикварному, украшенному дивной резьбой. Он уже и не помнил, откуда на ТАРДИС этот шкаф. Возможно, он ровесник всей Солнечной системы. Доктор рванул на себя створки. Запертый в шкафу аромат духов резко ударил ему в нос. Клара хранила в шкафу всего пару юбок и рубашек, остальное пространство было заполнено сувенирами из их с Доктором путешествий. Клара каждый раз что-то приносила на ТАРДИС, будь то всегда теплый камень из пустыни Леман, или бутылочка с приворотным зельем по древнему рецепту колдуньи Сулимы из подземелий Катапорикса. Доктору понравилось, как Клара устроила свою спальню. Вот только было здесь что-то, что не давало ему покоя. Доктор обошел комнату кругом, поправил носом ботинка ворс на ковре (ковер был сделан им лично еще при его восьмой регенарции). Здесь было чисто, опрятно…. Пожалуй, слишком чисто. Клара всегда любила прибираться, но все же в своем доме она частенько разбрасывала то тут, то там книги и свечи; о да, свечей у нее было так много, что их всех хватило бы на освещение Сити. Доктор как-то шутил, что у Клары пиромания, и когда у нее кончатся свечи, она начнет поджигать книги. Доктору почувствовал досаду. Получалось, что Клара не чувствовала себя здесь на сто процентов как дома. А ему очень хотелось, что бы Клара навсегда перебралась в ТАРДИС. Даже если бы она просто сидела здесь, в своей спальне и читала эти книжки в дурацкой мягкой обложке. С этими мыслями он возвращался в консольную комнату. Порой, он и сам не понимал, что испытывает к своей компаньонке. Слово «любовь» казалось ему глупым и неуместным, ведь он живет уже две тысячи лет, а любовь – это слишком просто, и так…по-человечески. Для себя Доктор описывал свое чувство, как «хочу, чтобы она была рядом». И ему было этого объяснения достаточно.***
Клара сидела одна в пустой учительской. Перед ней высилась стопка тетрадей. Клара гипнотизировала эту стопку, подперев подбородок рукой. Она ждала, что на нее снизойдет чудо, вдруг появится ТАРДИС, Доктор скажет «Бежим!» и она сможет выбросить из головы свою работу и эти сочинения. Но ничего такого не происходило, а мысли о Докторе только заставили ее расчувствоваться и подумать о том, как бы перестать млеть от каждого его взгляда. Клара взяла первую тетрадь. Сочинение было на тему «Жизнь Джейн Остин». В классе они с ребятами изучали ее биографию и даже смотрели одноименный фильм. Фильм был трогательный, особенно Кларе нравилось, что, в итоге, Джейн Остин и ее возлюбленный добились колоссального успеха именно потому, что отказались в свое время от чувств. Они расстались еще в молодости, Джейн стала успешной писательницей, а ее молодой человек Томас Лефрой добился титула Лорд Верховный судья Ирландии. Клара мечтала о такой же судьбе. Пусть она знает, что такое любовь, но долг – превыше всего. «Может, это и держит нас с Доктором вместе? Мы ценим чувства, но не позволяем им одерживать верх. Хотя, стоп, это только я испытываю чувства, Доктор, кажется больше никого никогда не полюбит… Итак, вернемся к работе. Мальком Симмонс, ну что ты скажешь о Джейн Остин? «Потрясающая писательница так-так-так побоялась быть счастливой и отказалась сбежать с возлюбленным…» это еще что за черт? С чего этот мальчишка решил, что она побоялась быть счастливой?» Клара негодовала. Она не стала ставить Симмонсу плохую отметку только потому, что его мнение не совпадало с ее взглядом на историю. Она, прежде всего, - учитель. И все же, когда уставшая Клара приползла домой, первой ее мыслью было – а не прав ли, черт возьми, Симмонс? Вот она, одинокая авантюристка, бросается сломя голову с человеком в синей будке навстречу приключениям и верной смерти, доверяет ему свою жизнь… Клара Освальд, помешанная на контроле, доверяет дело о спасении своей жизни какому-то Доктору! Нонсенс. Открывая дверь спальни, Клара нервничала. Если будка не будет стоять ровно на том же месте, что и утром… - Привет! Знаешь, я тут решил, что ты слишком долго возишься со своими учениками и срезал путь. По моим часам мы расстались с тобой 43 минуты назад. Доктор, весьма довольный собой, устроился на ее кровати с книжкой в этой чертовом мягком переплете. Клара не спешила отвечать ему. Она напряженно думала. - Доктор, нам надо поговорить. И тебе лучше стереть со своего лица эту довольную ухмылку. - Я тоже решил, что нам надо поговорить, - Доктор резко стал серьезным. Прежде чем Клара успела сказать хоть слово, он подошел к ней вплотную и взял за руку. - Клара, я хочу, чтобы ты окончательно переехала в ТАРДИС. - Что, прости? - Ну, как тебе еще объяснить? Хочу, чтобы каждую ночь ты спала в своей комнате в ТАРДИС, чтобы по утрам шла в ванную, или в бассейн, днем ходила на работу – а по вечерам сидела бы в моей библиотеке и читала. Честное слово, я не буду сильно шуметь и мешать тебе. Если хочешь, я сделаю тебе настоящий кабинет. Позаимствую письменный стол у Лео и привезу тебе, что скажешь? – Доктор схватил Клару за плечи и как следует встряхнул. Все, что смогла выдавить пораженная Клара, было: - Стол у Лео?... - Ну да, у Толстого, знаешь, я как-то пришел к нему, а он опять мучил свою жену переписыванием «Анны Карениной» (бедняжка перепечатывала ее в третий раз), и я тогда сказал ему: «Лео, какого черта, ты можешь сделать это сам, ведь есть лэптоп, с ним ты можешь валяться в постели, пить чай с печеньем и писать свои бесценные шедевры….» Клара в голос расхохоталась. Она встала на цыпочки и чмокнула Доктора в щеку. - Спасибо, Доктор. Это потрясающая идея. Доктор немного смутился и провел рукой по тому месту, куда Клара поцеловала его. - Вообще, я подумал, за такую шикарную идею ты можешь отблагодарить меня еще кое-чем, например, испечь то самое суфле… Клара обхватила его шею руками и крепко прижалась к его губам. По всему телу пробежал электрический ток, само понимание того, что самый могущественный человек во Вселенной сейчас обнимает ее за талию и позволяет вот так целовать себя, опьяняло и заставляло желать большего. Клара медленно отстранилась, внимательно следя за реакцией Доктора. Сказать, что тот был изумлен – значит, ничего не сказать. Он несколько раз открывал рот, чтобы что-то вымолвить, но у него это плохо получалось. Клара улыбнулась. - Тебе необязательно что-либо говорить, Доктор. Я просто безумно рада от того, что не побоялась поцеловать тебя и стать счастливой. Так что ты там говорил о суфле?
