Призраки прошлого

Шион спокойно читала книгу у камина. Прошло уже три месяца, как она живет в доме клана Кацуми. Сблизиться с будущим мужем у нее не получалось. Ведь тот постоянно был чем-то занят. Переоформлял какие-то документы, с кем-то постоянно разговаривал по телефону. В общем, был завален некой работой. Сегодня последний день зимних каникул. С завтрашнего дня ей снова придется вернуться в свою школу, к своему недружелюбному классу, где ее почти никто не замечает. И где… Нет, не думать! Забыть, забыть, забыть… Пора бы… Амидаки почти привыкла к этому дому. К тишине и пустынным коридорам, лишь изредка здесь звучали звуки шагов прислуги. Сами хозяева дома ходили бесшумно. Однако ее жених ни разу не навестил ее. И единственные, с кем Шион могла общаться, это Катана и Коичи. На днях шатенка познакомилась с главой семьи – Кацуми Мейдж Кохара. Этот мужчина был старшим братом покойной матери четырех других Кацуми. Иногда Амидаки звонила своей единственной подруге — Макури Рин. И это было хоть каким-то разнообразием в череде скучных будней. Но сегодня в особняке было необычно шумно и суетно. Хозяева ждали гостей. Кто эти гости, Шион не знала. Однако девушка решила не совать нос в чужое дело и спокойно отсидеться в комнате. Но ее уединение нарушила служанка. — Леди Амидаки? — с тихим стуком вошла горничная. — Да? — спокойно отозвалась Шион. — Господин Тецуя хочет, чтобы вы зашли к нему. Он в зале. Мне вас проводить? — отрапортовала служанка. — Я сама. Буду через пять минут, — ответила шатенка. Хотя внутренне была очень удивлена. На ней были черные бриджи, легкие балетки, белая футболка и теплый джемпер бежевого цвета. Прическа ничуть не изменилась. Она шла по коридорам в сторону назначенного места. И чем ближе она была к комнате, тем яснее были разные голоса и шум. Когда она была у двери, Шион уже ясно различала разные слова и голоса. Когда она открыла дверь, перед ней предстала интересная картина. Черноволосый юноша о чем-то спорил с кареглазым парнем. Две девушки - брюнетка и платиновая блондинка - мирно болтали. Беловолосый высокий парень сидел и читал книгу, казалось, что вообще не слышал ничего вокруг. Два рыжих близнеца собираются вылить на голову того альбиноса воду из кувшина. И некий шатен с беспорядком на голове пытался всех успокоить. А появление самой девушки не было замечено вообще, словно она призрак. — Успокоились, живо! — громко прозвучал знакомый голос рядом с Шион. И все сразу же прекратили. — Наконец-то, Тецу. Я уже не знал, как с ними справляться, — проныл шатен. — О, а кто эта девушка? — и все, как по команде, обратили внимание на Шион. Амидаки стушевалась под таким количеством взглядов и спряталась за спину Куроко, который непонятно когда оказался рядом с ней. И только сейчас стало заметно, что Тецуя выше девушки на полголовы. — Я уже жалею, что пригласил вас к себе, — с тяжелым вздохом проговорил голубоволосый. — Вообще-то, мы с Такао тоже являемся, хоть и непостоянными, все же жителями этого дома. Или ты забыл, Тецуя? — скрестила руки на груди девушка с черными волосами, стрижеными под каре, и красными очками. — Я помню, Сарада. И познакомьтесь. Это Амидаки Шион. Моя невеста, — при этих словах девушка несмело выглянула из-за спины голубоглазого. — Здравствуйте, — немного неуверенно проговорила зеленоглазая. — Рада познакомиться. — Успокойся, — шепнул ей Куроко. — Они тебя не сожрут, — хмыкнул он. Девушка вышла из-за спины своего жениха и несмело шагнула вперед. Все присутствующие секунд двадцать, максимум двадцать пять, рассматривали ее, а потом по очереди представились. Та брюнетка и черноволосый юноша оказались приемными братом и сестрой Тецу. Те самые, приемные Кацуми. Теперь, когда все затихли, Тецуя прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Для чего я вас, собственно, собрал. Я хочу сообщить, что с завтрашнего дня вы ученики Старшей Школы Шикимуро, — вот на этих словах глаза Шион расширились до размера блюдца. И без того бледная девушка стала, как мел, и упала в обморок. От столкновения с полом ее спас Тецу, вовремя подхватив Амидаки на руки. Это была ее школа. Теперь Шион стало ясно, с какими документами возился ее жених. Значит, отныне Куроко будет учиться вместе с ней. Шион очнулась у себя в кровати. — Ну наконец-то. Я уже беспокоилась, — услышала она голос. Это была Сарада. — Со мной все в порядке, — осипшим голосом проговорила Шион. От долгого молчания пересохло во рту. — Вот, выпей. Ты просто переволновалась, — успокаивающе проговорила брюнетка и протянула Шион таблетки со стаканом воды. Шатенка выпила таблетки и залпом осушила стакан. Амидаки была далеко не глупа. У нее в голове роилось сейчас столько мыслей. Ведь Куроко узнает о… Хаято. И о пари. Обо всем узнает и будет её презирать. Презирать за ее глупость. Но также Шион не могла не заметить, что у Казуто очень усталые глаза, словно измученные. Немного отдающие краснотой, с мешками под ними, будто она сутками не спала. — Что с вами, Казуто-сан? — спросила Шион. — О чем ты? Со мной все хорошо, — попыталась улыбнуться Сарада. Вышло как-то устало. — Вы можете лгать, Казуто-сан, но ваши глаза не солгут. Что вас беспокоит? — нахмурилась шатенка. И внимательно посмотрела на брюнетку. — Не знаю. Я, вроде, люблю одного человека, но теперь меня тянет к другому. И просто не понимаю, что со мной. Сейчас все кажется нелогичным и таким бессмысленным, — тяжело вздохнув, произносит черноглазая. — Может, вы вовсе не любите первого, а у вас осталось что-то вроде привычки. Вы привыкли к нему, и то, что было, простая влюбленность, а не истинная любовь. А ваша настоящая судьба - второй, к которому у вас зарождается не влюбленность, а любовь? — проговорила Амидаки. Она, конечно, не психолог, но кое-что все же знала. — Думаешь? Я ничего не понимаю. У меня ощущение, что я предаю первого. А другому дарю пустые надежды. И кругом чувствую себя виноватой, — Сарада спрятала лицо в ладонях, и голос ее предательски дрожал. Она себя не понимала. — Что-то я заговорилась. Поднимайся. Посмотришь на тренировку Тецу. Амидаки не стала спорить. Она просто встала с места и пошла за брюнеткой. В этом году зима выдалась довольно теплой. На улице будто бы весна. Поэтому сейчас во дворе дома была слякоть. Сарада и Шион шли минут десять. И, наконец, добрались до баскетбольной площадки на заднем дворе. При виде всего, что происходило на поле, у Амидаки невольно заискрились глаза. На площадке сейчас был некий фейерверк. Оранжевый мяч ускользал из поля зрения, чтобы появиться с другого конца поля у совершенно другого игрока. Куроко и Югито были звездами площадки, передвигаясь со звериной ловкостью и скоростью. Это была не игра, а изысканный дикий танец двух хищников. Шион никогда не была фанаткой спорта, но подобное не могло оставить равнодушной даже ее. Словно какой-то волшебник, ее жених исчезал, чтобы в следующую секунду появиться из ниоткуда, забрать мяч у соперницы и забить блестящий данк. Обладательница серо-зеленых глаз не отставала, разбегаясь до невиданных скоростей. И с трудом веришь, что она простой человек. Настоящая королева площадки. Та ловкость рыси, с которой она передвигалась, скорость вспышки. Ее свет слепил. Вот кто истинные монстры баскетбола… Внезапно Куроко упал. Четыре года халтуры дали о себе знать. «Надо было тренироваться больше», – пронеслось в голубоволосой голове. — Куроко-сан, вы как? — испуганно спросила Шион. — Успокойся, жить буду, — спокойно ответил Куроко. — Теряешь форму, капитан, — прокомментировал альбинос. — Спасибо, капитан-очевидность, — съязвил голубоволосый и по-лисьи ухмыльнулся. Так улыбаться мог только он. Но, вспомнив про Амидаки, он вновь стал безэмоционален. — Будем возвращать былой темп тренировок, — оповестила всех Сарада. Все присутствующие, за исключением Шион, переглянулись. Кто-то был испуган, кто-то недоволен, кому-то хотелось хлопнуть себя по лбу. А вот черноволосая лишь поправила за край свои красные очки, угрожающе сверкнув стеклами, и улыбнулась так зловеще, что дьявол обзавидуется. — Нам конец, пишите завещание, — опустил голову альбинос. — Я жить хочу еще, — замахала руками блондинка. И все остальные согласно закивали. Лишь Тецуя дал одобрение на тренировочную схему Казуто. Его выносливость уже не та, что в младшей школе, надо наверстывать упущенное. Все, за исключением Куроко, Сарады и Шион, мысленно попрощались с жизнью. Ведь если капитан дал согласие, значит, у Сарады развязались руки, а под раздачей вся команда, хотят они или нет. — Начнем после того, как откроем баскетбольный клуб. В этой школе такого клуба нет, — все еще лежа на земле, устало проговорил Куроко. Встать сил не было. Вся команда вздохнула с облегчением, лишь Сарада расстроенно. Их смерть отсрочивается. Одна Шион чувствовала себя чужой в этой компании. Она совершенно ничего не понимала. Не знала, что здесь происходит. Этим девятерым было весело вместе, но она не часть всего этого. Шион хотелось уйти под шумок. Но ее окликнули… — Эй, ты куда? — на плечо шатенки легла ладонь. Это был один из близнецов. — Ты Хикауру или Кауру? — неуверенно спросила Амидаки, ведь не поняла, кто из близнецов кто. — Я Маёру Кауру. Младший из близнецов, — лучезарно улыбнулся парень. От него веяло дружелюбием и теплом, что заставило девушку слегка улыбнуться. Этот рыжий заражал своим позитивом и добротой. Рядом с ним невозможно не улыбаться. Так думалось Шион. — Кауру, ты где? — послышался похожий голос, но с более раздражительной интонацией. Второй близнец был хмур, как туча. — Да здесь я, — легко ответил Кауру. Он будто не замечал грубости и раздражения брата. За года привык. Все, что он может - лишь уравновешивать его темноту одиночества своим светом надежды. Близнецы. Так похожи, но такие разные. — Пошли, наша очередь, — недовольно проворчал Хикауру и за шкирку потащил брата на площадку. — Посмотришь на нашу игру? — успел спросить Кауру, волочась за братом, но не прекращая задорно улыбаться. Шион только молча последовала за ними, давая свое немое согласие. Играли два на два. Ямато и Такао против близнецов. Игра стоила свеч. Кауру на площадке буквально преобразился на глазах. Не было и следа от улыбчивости и приветливости, остался лишь гений иллюзий и стремление к победе. Он играл дико, чисто на инстинктах, словно был рожден с мячом в руках. А Хикауру играл, как отточенный механизм. Как по нотам, его движения были точными и прямыми, управляемые лишь рефлексами и холодным разумом. Они играли то синхронно, то каждый за себя. Однако даже в игре, как и в жизни, они противоположны друг другу, но части одного целого. Их соперники были не менее сильны. Такао был, словно поток воды. Гибкий и неуловимый. Ускользал из-под носа соперников и воровал у них мяч, чтобы в следующую секунду передать эстафету напарнику или же забить идеальный трехочковый. Он переворачивал игру в самый рискованный момент, делая матч еще интереснее, заставляя гадать, кто же победит. С ним игра становилась непредсказуема. Ямато поражал своими невероятными движениями. Шион мельком понимала, что главную роль в его стиле играют скорость и вращение. Чем-то он был похож на Югито. Такой же стремительный и быстрый, поражающий своими неожиданными проходами. Шион отпустила хитрый смешок. Теперь понятно, почему у него на голове безобразие. — Мне тоже было смешно в первое время, — услышала она голос. Тецу лежал на скамейке, его туда перенесли. Он слишком перенапрягся, да так, что едва мог пальцем пошевелить. — Это и вправду смешно, Куроко-сан, — все еще посмеиваясь в кулачок, проговорила шатенка. Ее зеленые глаза стали напоминать по цвету изумруды, и можно было решить, что это кошачьи глаза. — Ты обращаешься ко мне "сан" из вежливости или потому что боишься? — не открывая глаз, спросил Куроко. Ему был интересен ответ. — Из вежливости. Меня так воспитали, — удивленно ответила зеленоглазая. — Называй меня по имени, — спокойно проговорил голубоволосый, снова удивив Амидаки. Хотя пора перестать им удивляться и смириться, что они не такие, как все. И желание, чтобы их называли по имени, у них, похоже, семейное. — Хорошо. Тецуя-сан, — пожала плечами Шион. — Нет. По-другому, — нахмурился юноша. — Тецу-кун? — чуть покраснев, предположила Шион. К женщинам более фамильярное обращение для нее было приемлемо, но к парням так обращаться ей было непривычно и как-то неправильно, как ей казалось. — Да. Так лучше, — довольно произнес голубоволосый. — Эм, Тецу...кун, — чуть запнулась Шион, едва не сказав уже привычное "Куроко-сан". — А почему у вас в семье разные фамилии? — У нас разные отцы, — спокойно ответил Фантом. На непонимающий взгляд со стороны Амидаки он принялся объяснять, хотя вообще не понимал, зачем ворошит больное прошлое: — У нашей мамы было три официальных брака. Джейн-нэ случайный ребенок. Это была ошибка, во всем был виновен алкоголь. Маме никогда не везло в любви. Тогда ей было плохо, она переспала с мужчиной, которого встретила в клубе. Тот оказался ответственным и вполне честным. Поэтому он признал дочь и дал ей свою фамилию. Потом мама вышла замуж за... в общем, за одного человека. Он был генералом морского флота Японии. Но он был ужасным, и мама отказалась признавать его отцом своего новорожденного сына. И дала Коичи свою фамилию. Как и у дяди. — А вы? То есть, ты. Кто твой отец? — с любопытством на него посмотрела Шион. — Моего отца убили по заказу из снайперской винтовки. Тогда я был только в утробе матери, она еще даже не знала, что беременна. Я толком отца и не знал, но, по словам Джейн-нэ, он был хорошим человеком, — с неохотой говорил голубоволосый. — А кто отец Катаны-чан? — вновь спросила Амидаки. — Про него могу сказать, что он, прости за бестактность, настоящий ублюдок, — проговорил Куроко, и Шион могла поклясться, что слышала, как он едва не рычал и скрипел зубами.