Призраки прошлого

Катана, наверное, впервые была настолько нервной, что не могла контролировать собственные силы. Периодические выбросы адреналина в кровь заставляли ее ломать вещи в своих руках или оставлять в них глубокие вмятины. И поэтому она уставала быстрее, чем обычно. Ей пришлось попрощаться с двумя смартфонами на этой неделе. Такого с ней не случалось со времени издёвок Роромии в начальной школе. Тогда она разорвала свою книгу по математике. — Ай, — столкнулась брюнетка с кем-то. Она гуляла в парке, пытаясь вернуть себе контроль над своими силами. — Простите, — воскликнул мужчина, помогая Катане подняться с земли. — Ничего, — рыкнула Йоши и прошла мимо. Сев под деревом, она сняла туфли и села в позу лотоса. Прикрыв глаза, Катана пыталась медитировать, бормоча себе под нос. "Все хорошо. Я прекрасна и успешна," – как мантру повторяла Ледяная принцесса Ракузан. Может, она и казалась уверенной в себе и сильной, даже чересчур наглой иногда, но психологические травмы детства выработали в ней некоторые комплексы. И она придумала своеобразный способ с ними справляться. Встречаться с парнями. Слышать от них комплименты. Получать подарки и знаки внимания. Видеть, как мужчины её добиваются. Проще говоря, ей нужен был тот, кто помог бы ей чувствовать себя любимой и нужной, единственной и неповторимой. А последние три месяца такого не было. Она настолько увлеклась игрой, что забыла обо всем. Даже о том, что так ей нужно. Все-таки неправильно Акаши влияет на неё. Она ещё никогда так никем не увлекалась. Это было выше её понимания. Йоши, впрочем, как и Джейн с Сарадой, не любила копаться в своих чувствах. Ей, правда, легко жилось с ледяным сердцем. Катане абсолютно не нравилось, что кто-то смог заставить треснуть её защиту и проломиться сквозь неё, при этом даже не намеренно, а просто так. Катана почти не помнит мать. Она помнит лишь обрывки. Но единственное, яркое воспоминание, что у неё осталось: как Мейлин пела ей колыбельную, расчесывая уже тогда длинные волосы. Поэтому брюнетка так не хотела их укорачивать. Голубоглазая достаёт расческу из своей сумки и собирает волосы на левое плечо, начиная их расчесывать и тихо напевать знакомый с детства мотив. Жаль, слов она не помнит. Это её немного успокаивает. Воспоминания всплывают перед глазами. Вот старшая сестра сидит в библиотеке поздней ночью, при свете лампы читая очередную книгу. Ей двенадцать. Они с Тецуей пришли к ней, держась за руки, ведь Катане приснился кошмар, а ему не спалось. Ему всего шесть, ей пять. Она поднимает на них взгляд насыщенно-фиолетовых глаз и спрашивает, что случилось. Её голос тихий, но тёплый, с ноткой беспокойства. Мягкая полуулыбка появляется на её губах, показывая им, что нечего бояться, она рядом, но её улыбки всегда были с едва заметными проблесками грусти и ещё - почему-то - одиночества. Поэтому тогда она не улыбалась широкой открытой улыбкой. Просто не могла. Не умела. Тецуя лишь коротко бросает: "Катане кошмар приснился". Немного ворчливо. Его глаза забинтованы. Он не может видеть. Но чувствует все. Поэтому он разделяет день и ночь лишь по количеству тепла на своей коже. Узнает людей по ритму шагов или запаху духов до того, как те войдут в его комнату. И так уже целых два года. Катана, ещё маленькая, но уже понимающая достаточно, чтобы с её мнением считались, смотрит на своих старших брата и сестру с сочувствием. Она уже давно не спрашивает, почему глаза Куроко забинтованы, почему Джейн так мало разговаривает и так много читает, а в глазах у неё всегда грусть, но чаще пустота, когда она смотрит не на них. Джейн треплет Куроко по и так растрепанным волосам, тем самым беззвучно прося следовать за ней. Тецуя идёт на звук её шагов. И они оказываются в музыкальной комнате. Они с Катаной садятся на диван у стены. А Пирс садится перед фортепьяно и начинает играть мирную убаюкивающую мелодию. Начинала она петь всегда медленно и плавно. Каждый раз, когда они к ней приходили, она рассказывала разные истории в своих песнях. Она говорила, что это называется баллады или романс. И они засыпали под её нежное пение. Это была своеобразная традиция. Каждый раз, как младшей из всех Кацуми снился плохой сон, Тецуя заботливо брал её за руку, и они искали Джейн, чтобы она снова их успокоила, спев очередную балладу-историю. И она всегда встречала их тёплой полуулыбкой с примесью грусти, даже когда они будили её глубокой ночью. Но после смерти их матери она больше не пела. Будто старшая напрочь лишилась своего чудесного голоса. Где-то месяца три она вообще не издавала ни звука, словно действительно стала немой. Заговорила она только на день рождения Тецуи, поздравив того с праздником, а когда Куроко высказался, что хочет играть в баскетбол так же, как и Джейн, и Коичи его поддержал, она и сказала те самые холодные слова. Тогда у младшей, кажется, кровь похолодела в венах. В эту же ночь ей приснился кошмар. Тецуя снова оказался в её комнате через пару мгновений, но не повёл её к Джейн, а просто обнял, гладя по волосам. Он так делал, когда Джейн не было в доме, но ведь в ту ночь она была дома. И даже на следующий день, когда Йоши попросила сестру ей спеть, та холодно на неё посмотрела, сказав, что у неё нет на это времени. Странно. Катана не заметила, хотя отличалась крайней внимательностью, но атмосфера их дома начала меняться уже тогда. Именно тогда, с тех самых слов появилась трещина между братьями и старшей сестрой. С каждым днём трещина все больше превращалась в пропасть. Много времени и посторонняя помощь понадобилась Коичи, чтобы совершить прыжок веры и пересечь эту пропасть. Сможет ли Тецуя совершить такой же прыжок? Катана предвкушающе улыбается. Она не может дождаться того момента, когда сможет записать все в историю. Перебирая воспоминания, Йоши, наконец, смогла придумать, как ей взбодриться. И заодно отомстить за подругу...